«Ремесло окаянное»: в музее тюменского УФСИН появился сборник документов о легендарном централе
В одной книге собраны архивы, иллюстрации и рассказы очевидцев
Ветеран уголовно-исполнительной системы Зихард Риве передал в музей регионального УФСИН книгу об истории Тобольского острога. Сборник называется «Ремесло окаянное: Летопись Тобольского острога. 1701–1994». Автор работал с архивами Тюмени, Тобольска, Омска, Томска и Екатеринбурга, чтобы собрать уникальные документы, иллюстрации и рассказы очевидцев. Всем этим исследователь поделился с редакцией газеты «Тюменская область сегодня».
Экскурсоводы и сегодня водят туристов по зданию бывшего централа, организуют там квесты и рассказывают легенду о неприступности стен. Однако архивные данные и воспоминания ветеранов МВД и судебной системы говорят об обратном. Первый побег случился еще в 1893 году – тогда ночью сбежали сразу шестеро заключенных. Были попытки и в более позднее время.
Ремесло окаянное
Зихард Риве служил в уголовно-исполнительной системе с 1974 по 2001 год, вышел в отставку с должности начальника ИК-9 УИН Минюста России по Тюменской области и увлекся изучением истории Тобольского края.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
В 2014 году Риве стал лауреатом премии ФСИН России за уникальное издание под названием «Тобольский острог», в котором он воссоздал картину развития одного из старейших объектов Тюменской области.
Тюремный замок По словам Зихарда Эвальдовича, основанный в 1587 году, Тобольск долгие годы оставался столицей Сибирской губернии. К XIX веку торговые пути сдвинулись к югу, и постепенно этот город стал ассоциироваться с местом заключения осужденных. Тогда же в Сибирь на каторгу было отправлено около 900 тысяч человек. С появлением острой необходимости в тюрьме ее проект по заказу российского правительства в 1838 году составил архитектор Вейгель, а через три года недалеко от Тобольского кремля началось строительство тюремного замка, которое завершилось к 1855 году.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Вместе с административным зданием выстроили смотровой корпус с больницей, сапожной мастерской, складскими помещениями, аптекой и карцерами. Корпус № 3 предназначался для ссыльных на восток, корпус № 1 – для рецидивистов, корпус № 2 – для политических преступников и женщин. На территории возвели церковь и организовали молельни для представителей всех религий. Изолированно от всех содержали умалишенных. Имелось и отдельное помещение для детей, отправлявшихся в ссылку вместе с родителями.
Помимо Тобольского тюремного замка на протяжении «этапа» – пути следования ссыльных – было построено еще несколько десятков аналогичных зданий, но именно через него проходила большая часть ссыльных.
Коридорная система
Корпуса Тобольского тюремного замка построены по «коридорной» системе с одиночными, четырех- и восьмиместными камерами. В полуподвальных помещениях находились карцеры для провинившихся заключенных.
По задумке архитектора солнечный свет не попадал в камеры, в которых из мебели были двухъярусные деревянные полати, металлический стол с прикрученной к нему скамьей, умывальник и уринал. Днем осужденным запрещалось сидеть и лежать. Между камерами отсутствовала связь, а из «удовольствий» полагался лишь небольшой прогулочный дворик.
-
-
В замке содержали ссыльных, пересыльных, временных и постоянных заключенных. Их распределяли по полу, возрасту и категории совершённых преступлений. Они сами себе готовили пищу, подвозили воду, заготавливали дрова, содержали в чистоте тюрьму, ухаживали за больными, чинили и стирали одежду.
Кандалы испортили походку
На многих заключенных надевали железные кандалы весом около 8 килограммов. Развести скованные руки можно было не больше, чем на 30 сантиметров. А от кандалов на ногах, носить которые требовалось треть срока, у арестанта навсегда менялась походка. Кстати, арестантам для «опознания» обривали половину головы.
В тюремном замке существовало несколько видов карцеров. Был «горбатый» – в нем невозможно стоять в полный рост. Другой арестанты прозвали «горячим»: одна из стен там была печной. Третий, «холодный», вовсе не отапливался. А в «мокром» пол постоянно заливали водой. Но самым страшным считался тесный «стакан», где узник мог только стоять и не имел возможности даже присесть. Из-за жутких условий содержания в тобольском централе немногие пересыльные добирались до конечного места ссылки и пополняли городское кладбище безымянными могилами.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Террор в государственном масштабе
Ссылаясь на изданную в Санкт-Петербурге книгу «Российской Скорби», материалы государственного архива города Тобольска и статьи из дореволюционной газеты «Тобольское народное слово», автор утверждает, что в начале прошлого века были часты убийства не только высокопоставленных лиц государства, но и начальников тюрем. Арестанты устраивали бунты, погромы, а революционно настроенные граждане совершали политические убийства.
Например, 26 июля 1907 года ссыльнопоселенец Иван Рогожин убил смотрителя Тобольской каторжной тюрьмы Андрея Гавриловича Богоявленского, который с дочерью и старшим надзирателем Степаном Бородулиным (вместо кучера) ехал в своем экипаже по улице Богоявленской города Тобольска. Около шести часов вечера на мосту возле пансиона городской гимназии Рогожин из пистолета смертельно ранил в живот смотрителя тюрьмы, который, не приходя в сознание, скончался через пару часов.
После убийства Богоявленского каторжане, ссылаясь на революционный манифест, полтора месяца командовали тюремными надзирателями. Но вскоре на должность смотрителя тюремного замка назначили Ивана Семёновича Могилёва.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
«Как на войне»
Несмотря на бунты и провокации, Могилёв принял тюрьму. На него сыпались постоянные угрозы убийством и недовольство арестантов, требовавших послабления режима. Смотритель чувствовал себя «как на войне», молча выслушивал оскорбления, терпел дерзкие выходки, но не пошел на поводу у сидельцев и оставил в тюрьме прежние порядки. Он все-таки обязал арестантов строиться на проверку и выходить на прогулку только в кандалах. Авторитетные сидельцы, так называемые «иваны», приняли эти правила. А потом смотритель запретил арестантам встречаться на кухне, куда они ходили за обедом, и распорядился разносить пищу по камерам.
Следующим шагом Могилёва стал приказ заковывать в кандалы всех арестантов, но те умудрялись снимать их и сбрасывали в клозеты. Уговоры не действовали, но розги «вразумили» ослушников, которых стали пороть за малейшее нарушение. Еще недавно бушевавшая тюрьма успокоилась.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Надзиратели перехватили несколько писем на волю, в которых авторы сетовали на страшный режим, плохую постель, обувь и низкое качество питания. В тюремном замке распространялись листовки-прокламации с воззванием к арестантам уклоняться от работы и нарушать режим.
Бунт на ровном месте
7 января 1908 года арестант Рыжаков отказался идти на хозяйственные работы, и руководство тюрьмы распорядилось посадить нарушителя в карцер. Сокамерники отказались его выдать, но тот отправился туда добровольно. Об инциденте доложили Могилёву, который на следующий день с надзирателями решил провести обыск в камере № 8, где содержалось 42 каторжника, осужденных за убийства и грабежи.
Арестанты набросились на наряд и, разоружив, зарубили одного и ранили другого. Подоспевшие стражники застрелили двоих и ранили восемь нападавших. Остальные бунтари спрятались под нары. Но некоторые арестанты бросились в коридор и попытались душить надзирателей. Защищаясь, те застрелили троих и ранили девятерых. Бунт захлебнулся.
Ошибочно полагать, что установленным режимом были недовольны все 600 узников. Протест проявляла группа примерно из 100 человек, составлявшая ядро всех возмущений. Остальные же беспрекословно подчинялись установленному порядку. Арестанты, не участвовавшие в схватке, получили по сто розог, а самых активных отдали под временный военный суд, который за предумышленное убийство должностного лица и нанесение тяжкой раны надзирателю приговорил в апреле 13 из них к смертной казни через повешение.
Читайте также: Как тюменские милиционеры увели телестудию у Масхадова: история от первого лица
Покушение
Опасаясь за свою жизнь, Могилёв практически не выходил за пределы тюремной ограды. Тогдашним революционерам сочувствовали некоторые надзиратели и конвойные, которые извещали о передвижении тюремного смотрителя боевиков подпольной организации социал-революционеров. Административно-ссыльный эсер Николай Шишмарёв получил из тюрьмы уведомление, что утром 20 апреля 1890 года Могилёв собирается идти в казначейство, и устроил засаду. Около 10 часов недалеко от тюрьмы двумя выстрелами из револьвера в спину он смертельно ранил Могилёва и бросился бежать в нижнюю часть города по Прямскому взвозу.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Коллежский регистратор Лорченко выбежал на улицу, дав распоряжение подать извозчика и оседлать лошадь. На улице он заметил бегущего мужчину с револьвером в руках и бросился за ним. Однако злоумышленник выстрелил в него, но промахнулся. Догнав беглеца на Прямском взвозе, Лорченко ранил его ударом шашки и свалил на землю, подбежавшие городовые и жандармы задержали убийцу и доставили в полицейское управление.
В ходе перестрелки от шальной пули в голову погибла гражданка Коргапецкая. Ранение в живот получил городовой Верешахин. Задержанным оказался административно-ссыльный Николай Шишмарёв, который на допросе заявил, что является членом боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров), по приговору которой и стрелял в Могилёва. Для этого он две недели назад приехал в Тобольск и выжидал удобный случай для нападения. Шишмарёва судили и приговорили к повешению, но он успел принять сильный яд и умер до казни.
Весть об убийстве начальника тюрьмы потрясла общественность Тобольска. 22 апреля 1909 года горожане простились с Могилёвым, которого похоронили недалеко от могилы Богоявленского. Главное тюремное управление установило ему памятник на месте убийства.
Статус спецтюрьмы
В советские времена тюремный замок получил статус спецтюрьмы (ЯЦ-34/СТ 2). Ее режим содержания в 1970-е годы считался самым строгим в стране. Сидельцы же окрестили эту тюрьму филиалом ада на земле. В исправительных учреждениях тюремного типа и тюрьмах даже сегодня содержатся только осужденные по особо тяжким уголовным статьям, которые отбывают наказание не как в обычных исправительных колониях, а в камерах. На перевоспитание в тобольскую спецтюрьму суды советских республик по своим определениям направляли уже осужденных и отбывавших наказание, но «проштрафившихся», напрочь «отмороженных» рецидивистов и криминальных авторитетов.
Банный день
В начале 80-х годов в камере № 168 тобольской спецтюрьмы оказались три очень опасных рецидивиста. Они решили бежать, а для этого напасть на администрацию тюрьмы. Сизых и Кузнецов отломали от койки в камере металлические полосы и изготовили из них три ножа, а Самедов принес из промзоны капроновые нитки и обмотал ими рукоятки.
Совершить нападение на персонал злоумышленники решили в банный день около 11 часов 28 января 1982 года. Вооружившись ножами, они поджидали контролеров. Среди четверых пришедших на досмотр сотрудников тюрьмы была женщина. Как только распахнулась дверь камеры, Кузнецов ударил одного из них ножом в лицо, а Сизых другого в голову, тыльной частью ножа. Тот потерял сознание и упал.
Самедов с ножом погнался за третьим охранником, но тому удалось бежать и вызвать подкрепление. Тогда рецидивист забрал у женщины-контролера ключи и открыл дверь соседней камеры, но никто из нее не вышел. О нападении сообщили оперативному дежурному, и вызванный резерв сотрудников тюрьмы общими усилиями водворил осужденных в камеру. К счастью, раны пострадавших оказались нетяжелыми. Один из них, получив черепно-мозговую травму, девять суток провел в больнице, а потом снова вышел на службу и подал иск в суд на возмещение ущерба за испорченную ножом казенную шапку. Однако это была не единственная попытка побега из тобольской спецтюрьмы.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Читайте также: Тюменских кинологов, которые разводят своих служебных собак, стало больше
Побег через подземный ход
Ветеран МВД, директор музея областной полиции Виктор Рычков в 80-х годах служил в уголовном розыске и стал не только свидетелем поиска беглецов, но и участвовал в их задержании. Весной 1988 года его командировали в Тобольск для помощи коллегам из РОВД. В это время осужденные совершили побег. Один из них, осужденный на 12 лет, подбил пятерых сокамерников к побегу через подземный ход. Копая нору в полу металлического шкафа электрощита, они в карманах выносили грунт и незаметно для охранников избавлялись от него в прогулочном дворе или на промзоне. Им удалось прорыть ход далеко за стену тюремного замка и после вечерней проверки впятером выбраться на свободу. Шестому сокамернику оставалось немного времени до окончания срока, и он отказался бежать.
Фортуна подвела
На свободе трое беглецов спрятались в придорожных кустах, а двое вышли на дорогу ловить попутный транспорт. На их беду остановилась… милицейская машина с усиленным нарядом, ехавшим на телефонное сообщение о хулиганстве в городском общежитии. При виде милиционеров они пустились наутек. Одного из них сразу задержали. Его напарник ранил заточкой настигшего оперативника и спрятался в подъезде дома, чтобы переждать погоню.
В отделе милиции не могли поверить рассказу задержанного о побеге из спецтюрьмы. На поиски остальных привлекли вертолет, а по тревоге подняли не только тобольских, но и тюменских милиционеров, которые перекрыли все дороги. Потребовалось чуть более суток, чтобы изловить остальных, которых вновь осудили, но только уже за побег.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Далее в сюжете: Бумажные карты города и mp3-плееры становятся модными у тюменской молодежи. Но почему?
Ветеран уголовно-исполнительной системы Зихард Риве передал в музей регионального УФСИН книгу об истории Тобольского острога. Сборник называется «Ремесло окаянное: Летопись Тобольского острога. 1701–1994». Автор работал с архивами Тюмени, Тобольска, Омска, Томска и Екатеринбурга, чтобы собрать уникальные документы, иллюстрации и рассказы очевидцев. Всем этим исследователь поделился с редакцией газеты «Тюменская область сегодня».
Экскурсоводы и сегодня водят туристов по зданию бывшего централа, организуют там квесты и рассказывают легенду о неприступности стен. Однако архивные данные и воспоминания ветеранов МВД и судебной системы говорят об обратном. Первый побег случился еще в 1893 году – тогда ночью сбежали сразу шестеро заключенных. Были попытки и в более позднее время.
Ремесло окаянное
Зихард Риве служил в уголовно-исполнительной системе с 1974 по 2001 год, вышел в отставку с должности начальника ИК-9 УИН Минюста России по Тюменской области и увлекся изучением истории Тобольского края.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
В 2014 году Риве стал лауреатом премии ФСИН России за уникальное издание под названием «Тобольский острог», в котором он воссоздал картину развития одного из старейших объектов Тюменской области.
Тюремный замок По словам Зихарда Эвальдовича, основанный в 1587 году, Тобольск долгие годы оставался столицей Сибирской губернии. К XIX веку торговые пути сдвинулись к югу, и постепенно этот город стал ассоциироваться с местом заключения осужденных. Тогда же в Сибирь на каторгу было отправлено около 900 тысяч человек. С появлением острой необходимости в тюрьме ее проект по заказу российского правительства в 1838 году составил архитектор Вейгель, а через три года недалеко от Тобольского кремля началось строительство тюремного замка, которое завершилось к 1855 году.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Вместе с административным зданием выстроили смотровой корпус с больницей, сапожной мастерской, складскими помещениями, аптекой и карцерами. Корпус № 3 предназначался для ссыльных на восток, корпус № 1 – для рецидивистов, корпус № 2 – для политических преступников и женщин. На территории возвели церковь и организовали молельни для представителей всех религий. Изолированно от всех содержали умалишенных. Имелось и отдельное помещение для детей, отправлявшихся в ссылку вместе с родителями.
Помимо Тобольского тюремного замка на протяжении «этапа» – пути следования ссыльных – было построено еще несколько десятков аналогичных зданий, но именно через него проходила большая часть ссыльных.
Коридорная система
Корпуса Тобольского тюремного замка построены по «коридорной» системе с одиночными, четырех- и восьмиместными камерами. В полуподвальных помещениях находились карцеры для провинившихся заключенных.
По задумке архитектора солнечный свет не попадал в камеры, в которых из мебели были двухъярусные деревянные полати, металлический стол с прикрученной к нему скамьей, умывальник и уринал. Днем осужденным запрещалось сидеть и лежать. Между камерами отсутствовала связь, а из «удовольствий» полагался лишь небольшой прогулочный дворик.
-
-
В замке содержали ссыльных, пересыльных, временных и постоянных заключенных. Их распределяли по полу, возрасту и категории совершённых преступлений. Они сами себе готовили пищу, подвозили воду, заготавливали дрова, содержали в чистоте тюрьму, ухаживали за больными, чинили и стирали одежду.
Кандалы испортили походку
На многих заключенных надевали железные кандалы весом около 8 килограммов. Развести скованные руки можно было не больше, чем на 30 сантиметров. А от кандалов на ногах, носить которые требовалось треть срока, у арестанта навсегда менялась походка. Кстати, арестантам для «опознания» обривали половину головы.
В тюремном замке существовало несколько видов карцеров. Был «горбатый» – в нем невозможно стоять в полный рост. Другой арестанты прозвали «горячим»: одна из стен там была печной. Третий, «холодный», вовсе не отапливался. А в «мокром» пол постоянно заливали водой. Но самым страшным считался тесный «стакан», где узник мог только стоять и не имел возможности даже присесть. Из-за жутких условий содержания в тобольском централе немногие пересыльные добирались до конечного места ссылки и пополняли городское кладбище безымянными могилами.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Террор в государственном масштабе
Ссылаясь на изданную в Санкт-Петербурге книгу «Российской Скорби», материалы государственного архива города Тобольска и статьи из дореволюционной газеты «Тобольское народное слово», автор утверждает, что в начале прошлого века были часты убийства не только высокопоставленных лиц государства, но и начальников тюрем. Арестанты устраивали бунты, погромы, а революционно настроенные граждане совершали политические убийства.
Например, 26 июля 1907 года ссыльнопоселенец Иван Рогожин убил смотрителя Тобольской каторжной тюрьмы Андрея Гавриловича Богоявленского, который с дочерью и старшим надзирателем Степаном Бородулиным (вместо кучера) ехал в своем экипаже по улице Богоявленской города Тобольска. Около шести часов вечера на мосту возле пансиона городской гимназии Рогожин из пистолета смертельно ранил в живот смотрителя тюрьмы, который, не приходя в сознание, скончался через пару часов.
После убийства Богоявленского каторжане, ссылаясь на революционный манифест, полтора месяца командовали тюремными надзирателями. Но вскоре на должность смотрителя тюремного замка назначили Ивана Семёновича Могилёва.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
«Как на войне»
Несмотря на бунты и провокации, Могилёв принял тюрьму. На него сыпались постоянные угрозы убийством и недовольство арестантов, требовавших послабления режима. Смотритель чувствовал себя «как на войне», молча выслушивал оскорбления, терпел дерзкие выходки, но не пошел на поводу у сидельцев и оставил в тюрьме прежние порядки. Он все-таки обязал арестантов строиться на проверку и выходить на прогулку только в кандалах. Авторитетные сидельцы, так называемые «иваны», приняли эти правила. А потом смотритель запретил арестантам встречаться на кухне, куда они ходили за обедом, и распорядился разносить пищу по камерам.
Следующим шагом Могилёва стал приказ заковывать в кандалы всех арестантов, но те умудрялись снимать их и сбрасывали в клозеты. Уговоры не действовали, но розги «вразумили» ослушников, которых стали пороть за малейшее нарушение. Еще недавно бушевавшая тюрьма успокоилась.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Надзиратели перехватили несколько писем на волю, в которых авторы сетовали на страшный режим, плохую постель, обувь и низкое качество питания. В тюремном замке распространялись листовки-прокламации с воззванием к арестантам уклоняться от работы и нарушать режим.
Бунт на ровном месте
7 января 1908 года арестант Рыжаков отказался идти на хозяйственные работы, и руководство тюрьмы распорядилось посадить нарушителя в карцер. Сокамерники отказались его выдать, но тот отправился туда добровольно. Об инциденте доложили Могилёву, который на следующий день с надзирателями решил провести обыск в камере № 8, где содержалось 42 каторжника, осужденных за убийства и грабежи.
Арестанты набросились на наряд и, разоружив, зарубили одного и ранили другого. Подоспевшие стражники застрелили двоих и ранили восемь нападавших. Остальные бунтари спрятались под нары. Но некоторые арестанты бросились в коридор и попытались душить надзирателей. Защищаясь, те застрелили троих и ранили девятерых. Бунт захлебнулся.
Ошибочно полагать, что установленным режимом были недовольны все 600 узников. Протест проявляла группа примерно из 100 человек, составлявшая ядро всех возмущений. Остальные же беспрекословно подчинялись установленному порядку. Арестанты, не участвовавшие в схватке, получили по сто розог, а самых активных отдали под временный военный суд, который за предумышленное убийство должностного лица и нанесение тяжкой раны надзирателю приговорил в апреле 13 из них к смертной казни через повешение.
Читайте также: Как тюменские милиционеры увели телестудию у Масхадова: история от первого лица
Покушение
Опасаясь за свою жизнь, Могилёв практически не выходил за пределы тюремной ограды. Тогдашним революционерам сочувствовали некоторые надзиратели и конвойные, которые извещали о передвижении тюремного смотрителя боевиков подпольной организации социал-революционеров. Административно-ссыльный эсер Николай Шишмарёв получил из тюрьмы уведомление, что утром 20 апреля 1890 года Могилёв собирается идти в казначейство, и устроил засаду. Около 10 часов недалеко от тюрьмы двумя выстрелами из револьвера в спину он смертельно ранил Могилёва и бросился бежать в нижнюю часть города по Прямскому взвозу.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Коллежский регистратор Лорченко выбежал на улицу, дав распоряжение подать извозчика и оседлать лошадь. На улице он заметил бегущего мужчину с револьвером в руках и бросился за ним. Однако злоумышленник выстрелил в него, но промахнулся. Догнав беглеца на Прямском взвозе, Лорченко ранил его ударом шашки и свалил на землю, подбежавшие городовые и жандармы задержали убийцу и доставили в полицейское управление.
В ходе перестрелки от шальной пули в голову погибла гражданка Коргапецкая. Ранение в живот получил городовой Верешахин. Задержанным оказался административно-ссыльный Николай Шишмарёв, который на допросе заявил, что является членом боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров), по приговору которой и стрелял в Могилёва. Для этого он две недели назад приехал в Тобольск и выжидал удобный случай для нападения. Шишмарёва судили и приговорили к повешению, но он успел принять сильный яд и умер до казни.
Весть об убийстве начальника тюрьмы потрясла общественность Тобольска. 22 апреля 1909 года горожане простились с Могилёвым, которого похоронили недалеко от могилы Богоявленского. Главное тюремное управление установило ему памятник на месте убийства.
Статус спецтюрьмы
В советские времена тюремный замок получил статус спецтюрьмы (ЯЦ-34/СТ 2). Ее режим содержания в 1970-е годы считался самым строгим в стране. Сидельцы же окрестили эту тюрьму филиалом ада на земле. В исправительных учреждениях тюремного типа и тюрьмах даже сегодня содержатся только осужденные по особо тяжким уголовным статьям, которые отбывают наказание не как в обычных исправительных колониях, а в камерах. На перевоспитание в тобольскую спецтюрьму суды советских республик по своим определениям направляли уже осужденных и отбывавших наказание, но «проштрафившихся», напрочь «отмороженных» рецидивистов и криминальных авторитетов.
Банный день
В начале 80-х годов в камере № 168 тобольской спецтюрьмы оказались три очень опасных рецидивиста. Они решили бежать, а для этого напасть на администрацию тюрьмы. Сизых и Кузнецов отломали от койки в камере металлические полосы и изготовили из них три ножа, а Самедов принес из промзоны капроновые нитки и обмотал ими рукоятки.
Совершить нападение на персонал злоумышленники решили в банный день около 11 часов 28 января 1982 года. Вооружившись ножами, они поджидали контролеров. Среди четверых пришедших на досмотр сотрудников тюрьмы была женщина. Как только распахнулась дверь камеры, Кузнецов ударил одного из них ножом в лицо, а Сизых другого в голову, тыльной частью ножа. Тот потерял сознание и упал.
Самедов с ножом погнался за третьим охранником, но тому удалось бежать и вызвать подкрепление. Тогда рецидивист забрал у женщины-контролера ключи и открыл дверь соседней камеры, но никто из нее не вышел. О нападении сообщили оперативному дежурному, и вызванный резерв сотрудников тюрьмы общими усилиями водворил осужденных в камеру. К счастью, раны пострадавших оказались нетяжелыми. Один из них, получив черепно-мозговую травму, девять суток провел в больнице, а потом снова вышел на службу и подал иск в суд на возмещение ущерба за испорченную ножом казенную шапку. Однако это была не единственная попытка побега из тобольской спецтюрьмы.
Фото из личного архива Зихарда Риве предоставлено пресс-службой УФСИН РФ по Тюменской области. Автор неизвестен
Читайте также: Тюменских кинологов, которые разводят своих служебных собак, стало больше
Побег через подземный ход
Ветеран МВД, директор музея областной полиции Виктор Рычков в 80-х годах служил в уголовном розыске и стал не только свидетелем поиска беглецов, но и участвовал в их задержании. Весной 1988 года его командировали в Тобольск для помощи коллегам из РОВД. В это время осужденные совершили побег. Один из них, осужденный на 12 лет, подбил пятерых сокамерников к побегу через подземный ход. Копая нору в полу металлического шкафа электрощита, они в карманах выносили грунт и незаметно для охранников избавлялись от него в прогулочном дворе или на промзоне. Им удалось прорыть ход далеко за стену тюремного замка и после вечерней проверки впятером выбраться на свободу. Шестому сокамернику оставалось немного времени до окончания срока, и он отказался бежать.
Фортуна подвела
На свободе трое беглецов спрятались в придорожных кустах, а двое вышли на дорогу ловить попутный транспорт. На их беду остановилась… милицейская машина с усиленным нарядом, ехавшим на телефонное сообщение о хулиганстве в городском общежитии. При виде милиционеров они пустились наутек. Одного из них сразу задержали. Его напарник ранил заточкой настигшего оперативника и спрятался в подъезде дома, чтобы переждать погоню.
В отделе милиции не могли поверить рассказу задержанного о побеге из спецтюрьмы. На поиски остальных привлекли вертолет, а по тревоге подняли не только тобольских, но и тюменских милиционеров, которые перекрыли все дороги. Потребовалось чуть более суток, чтобы изловить остальных, которых вновь осудили, но только уже за побег.
Читайте также:
От отчаяния к действию: как создавался Комитет солдатских матерей Тюменской области
Памяти Александра Ефремова: 25 лет с гибели тюменского фотожурналиста в Грозном
Ранее в сюжете «Тюменские истории»:
