Как тюменские милиционеры увели телестудию у Масхадова: история от первого лица
Вместе с первым отрядом 25 лет назад в командировке побывал обозреватель газеты «Тюменская область сегодня» Виталий Лазарев
Боевое крещение 25 лет назад принял сводный отряд тюменской милиции, направленный в Чечню для проведения контртеррористических операций и нейтрализации недобитых боевиков. Дислокация тюменцев – Заводской район Грозного, где пришлось с нуля своими силами создавать временный райотдел внутренних дел. 23 февраля 2000 года сотрудники Заводского ВОВД приняли первый бой, хотя, вроде бы, война ушла из города.
Вместе с первым отрядом тюменских милиционеров в той трехмесячной командировке побывал Виталий Лазарев – ныне обозреватель газеты «Тюменская область сегодня», ветеран МВД, подполковник милиции в отставке.
К началу 2000 года федеральные войска выдавили в горы основные силы чеченских сепаратистов, и назрела острая необходимость ввода в Грозный милицейских подразделений. Больше недели эшелон с отрядом милиционеров, сформированным из сотрудников органов внутренних дел со всей Тюменской области, тащился на Северный Кавказ. С собой везли всё – оружие, боеприпасы, автотехнику, провизию, полевые кухни и бытовой скарб. На случай возможного обстрела поезда бойцы тюменского сводного отряда набили щебнем мешки и устроили пулеметные гнезда в открытых дверях вагонов. Необстрелянные гадали, пробьет ли пулеметный снаряд корпус вагона и, поеживаясь, пристраивали «броники» к стенкам купе.
Придорожные бетонные столбы контактной сети с обрезанными мародерами проводами были сплошь испещрены градом пуль и производили удручающее впечатление. Окраина Грозного – Ханкала встретила тюменский отряд свежевыпавшим снежком и раскатистыми выстрелами самоходных артиллерийских установок, бивших по горам, где укрывались боевики.
15 февраля 2000 года центр чеченской столицы был похож на гигантскую свалку из разбитых многоэтажек. Жуткие ребра каркасов взорванных и покосившихся домов напоминали пизанские башни…
Первая ночь в стенах здания будущего временного отдела внутренних дел Заводского района Грозного показалась мне вечностью. Комендатуру района охранял взвод из десятка прокопченных бойцов роты бригады внутренних войск из подмосковного Софрино, чудом уцелевших после массированного штурма Грозного в последние дни декабря 1999 года.
Здание временного отдела внутренних дел Заводского района города Грозного | Фото Виталия Лазарева
«Раньше мы вас резали. Сейчас будем есть»
Контуженый долговязый контрактник, охранявший здание будущего райотдела и комендатуры, под утро замерз и взгрустнул в БТРе. Наверное, для острастки он оглушил чуть подмороженный воздух брошенной из люка гранатой, развернул башню бронемашины и нажал на гашетку крупнокалиберного пулемета – «пусть не лезут»… В соседнем парке имени Ленина с колючих акаций шумно посыпались скошенные ветки… Поддержать огнем ночного стрелка высыпал всполошившийся взвод, дремавший на бетонном полу и не разобравшийся в спровоцированной заварушке.
Трое суток непосильного труда понадобилось тюменским милиционерам, чтобы превратить в неприступную крепость занятые под райотдел цеха и здание предприятия «Ставропольпромвентиляция». На его фасаде так и осталась нестертой кривая, нацарапанная железякой басаевская надпись: «Раньше мы вас резали. Сейчас будем есть».
Наш райотдельский доктор Василий Яворницкий (для краткости мы звали его Док) присмотрел под лазарет сауну, внутри которой чудом сохранился белый кафель. Первый же ночной обстрел заставил нас потом заложить ее окна кирпичом и обить снаружи листовым железом. Ударная волна разорвавшегося во дворе минометного снаряда «дунула» в выставленную в окно трубу буржуйки с такой силой, что сорвала с задвижки чугунную дверцу, задымила и обсыпала начищенную до блеска санчасть горящими углями…
Тюрьма для рабов
Уже известно, что одним из способов заработать для чеченских сепаратистов была работорговля.
На зачистках в цехах промзоны я видел помещения, где держали заложников и рабов. В небольших камерах осталась кухонная утварь, женская и детская одежда. Мужчин, похоже, держали в зарешеченной камере. Пахали несчастные в близлежащих цехах, делали вентиляционные трубы, выполняли и другие промышленные работы по профилю завода. А еще пасли овец в горах, вскапывали хозяйские огороды и убирали камни с их горных полей. Работали и ждали, когда родственники соберут выкуп. Недалеко в железнодорожном тупике стояли и так называемые «столыпинские вагоны» для перевозки осужденных. В них бандиты тоже держали пленных и заложников.
В общении с местным аксакалом узнал, что по пятницам на так называемой площади «Трех дураков» (перекресток проспекта Победы и улицы Маяковского) шла торговля людьми, а за каменным памятником чеченцу, ингушу и дагестанцу у сплошного забора вершился шариатский суд, где боевики прилюдно расстреливали своих же проштрафившихся земляков.
Бандитское подполье
Одной из первых операций тюменских бойцов Заводского РОВД стала ликвидация прорыва боевиков. 60 бандитов прорвались на территорию Старопромысловского района, и вечером за ближайшим парком началась стрельба. Били по нам из стрелкового оружия и подствольных гранатометов.
Чуть раньше в засаду ушли две группы чеченских милиционеров из постоянного отдела внутренних дел. На случай отступления мы им открыли коридор, но никто не вышел. Думали, их там всех положили. Утром оказалось – все живы.
Вечером наши оперативники привезли в отдел женщину по имени Тамара. По информации, она пособничала банде беспредельщиков Арби Бараева и была свидетелем бесчинств, грабежей и расстрелов мирных граждан. Бараев и К долгое время похищали людей и продавали их в рабство.
По словам местных жителей, во время штурма Грозного «бараевцы» не ушли вместе с наемниками, а остались в поселках, прилегающих к городу. Хотя негры, арабы и прочая наемная дрянь за неделю до наступления «федералов» сшили себе маскировочные халаты из простыней или марли и, собрав пожитки, перебрались в горы. Кстати, как раз в это время при отступлении полевой командир Шамиль Басаев подорвался на противопехотной мине и лишился пятки. Потом на вражеском телевидении он будет демонстрировать свою деревянную ногу, тыча в нее ножом.
Подкоп
Примерно через неделю после тюменского пришествия в Чечню я разговорился с местным аксакалом, который предупредил меня о грядущей опасности. По его словам, оставшаяся в городе диверсионная группа боевиков делает подкоп под наш райотдел, намереваясь взорвать здание 23 февраля и таким образом «отметить» день сталинской депортации чеченского народа. Специально созданная опергруппа во главе с Александром Сычевым обследовала округу и за забором ближайшего цеха нашла свежевырытый и хорошо замаскированный отвесный ход. Пущенная в него осветительная ракета ударилась о дно и ушла в ответвление, ведущее в сторону райотдела.
Чтобы спутать планы бандитов, саперы комендантского взвода взорвали лаз. Как только милиционеры подошли осмотреть колодец, в шахте ахнул второй взрыв. Судя по всему, это сработала хитрая ловушка. Вырвавшись наружу, мощная ударная волна побила землей глаза заглянувших в шурф милиционеров, контузила и разбросала по сторонам опергруппу. Она же буквально «всосала» в десятиметровый колодец солдата-сапера комендатуры и нашего капитана.
Соединив несколько ремней-портупей в импровизированную веревку, милиционеры безуспешно пытались поднять пострадавших. Только потом, когда в шурфе немного развеялся дым и бойцы нашли длинный канат, один из прикомандированных к отделу тюменских ОМОНовцев спустился в колодец и поднял раненых наверх.
Доктор Василий Яворницкий махом наложил бойцам повязки на глаза и, погрузив в автобус, несмотря на комендантский час, помчался с ними в госпиталь аэропорта Северный. Это было настоящим подвигом: не только боевики, но и свои могли превратить в решето наш старенький КАвЗик с ранеными. Наверное, Василий Иванович и сам не ожидал, что способен на подвиги…
Кстати, в той командировке доктор Яворницкий лечил мирных чеченцев и даже выезжал по их просьбам как обычный участковый врач.
Фото Виталия Лазарева
Служебный пес сошел с ума
Около 20 часов 30 минут 23 февраля 2000 года бандиты двинулись на наш райотдел, хрустя ветками в парке и шелестя прошлогодней листвой. Снайпер обстрелял первый пост. Бригады боевиков шли через парк и с тыла. Уничтожить врага минометным огнем не было возможности – мы боялись накрыть группу армейского спецназа, отправившегося с нашей стороны в засаду. По первому посту полетели подствольные гранаты. А одна вражеская пуля пробила плохо уплотненные мешки с землей и навылет прошила ногу нашего снайпера. Доктор живо обезболил и перевязал рану. Взрывом вражеской гранаты контузило командира роты ППС Александра Робертуса. Бой продолжался до часа ночи.
Во время этого обстрела сошел с ума наш служебный ротвейлер. Пес потом стал бросаться не только на милиционеров, но и на своего кинолога. До конца командировки буйного зверя пришлось содержать в клетке из-под кислородных баллонов.
Наверное, только наш отважный доктор мог безмятежно хлорировать дворовый нужник под непрерывным обстрелом чеченского снайпера, засевшего на осветительной мачте близлежащего стадиона. Через какое-то время наши соседи – военные-контрактники рассердились и дали по стрелку очередь из спаренной зенитки.
Тайник в доме Масхадова
Полевой командир, провозгласивший себя президентом Чечни, Аслан Масхадов был одним из организаторов терактов и преступлений не только в Чечне, но и в российских городах.
Наши парни нанесли серьезный урон бандитам, обнаружив тайник в доме прятавшегося тогда в горах Масхадова. В подсобном помещении, замаскированном под курятник, они нашли автономную телестудию спутникового телевидения. Чтобы вывезти из схрона несколько сложенных лепестками огромных спутниковых антенн, десятки мощных аккумуляторов и другого оборудования, понадобилось три КамАЗа. По самым скромным подсчетам, стоимость телестудии составляла несколько сотен тысяч американских долларов. Надписи на упаковках свидетельствовали о том, что аппаратура была доставлена морем в Одессу, а потом через Грузию – в Чечню.
Кстати, вместе с боевиками против «федералов» тогда на Северном Кавказе воевали и ярые бандеровцы. А по записям в найденных блокнотах-инструкциях к телестудии было понятно, что эту мобильную телеаппаратуру обслуживали иностранные специалисты.
По оперативным данным, в республике тогда работали более трех десятков частных телеканалов с небольшим радиусом действия, которыми пользовались боевики для выдачи в эфир своих обращений. Кстати, у селения Мехты потом был обнаружен бункер Аслана Масхадова с тем самым ковром и зеленым знаменем, на фоне которых он, Шамиль Басаев и другие боевики записывали видеопослания с угрозами и шантажом.
Чуть позже огромнейший склад боеприпасов чеченские и наши милиционеры нашли в бомбоубежище грозненской ТЭЦ-2. Боевики тщательно замаскировали под досками пола десятки цинков (железных коробок) с патронами, множество боеприпасов к гранатометам РПГ-7 и самодельных взрывных устройств, около сотни минометных снарядов, десятки противотанковых и противопехотных мин, ручных и осколочных гранат. Весь этот арсенал саперы потом вывезли за город и взорвали.
На территории грозненской школы милиции райотдельцы обнаружили и вывели из строя замаскированный танк, приготовленный к ведению огня, а в гараже частного домовладения поселка Войково – легкомоторный самолет-разведчик «Авиатика».
Местная жительница рассказала, что в подвале частного дома, где ранее размещалась школа по изучению арабского языка, находится не менее тонны экстремистской литературы, изданной на Аравийском полуострове. Приехавшая на место опергруппа полдня загружала КамАЗ букварями на арабском языке и книгами, что интересно, в несгораемой обложке.
За грозненским радиозаводом в подполье глинобитного домика мы нашли еще один тайник с оружием и боеприпасами. Изъятый автомат Калашникова и штык-нож были отправлены на экспертизу, а обнаруженная там же фотография хозяина – в представительство ФСБ. Как потом оказалось, его видели в рядах… чеченской милиции.
Виталий Лазарев | Фото из личного архива
Война «самоварам»
На зачистке у реки Сунжи мы нашли огромный кирпичный колодец с газовым конденсатом. Как потом объяснили местные, им в коммерческих целях пользовалось руководство мятежной Ичкерии. Но даже обычные люди не брезговали «левой» добычей нефти, а тюменские милиционеры стали серьезным заслоном для ее расхитителей.
Практически в каждом частном домовладении хозяева нарыли колодцев для кустарной добычи газового конденсата, из которого по принципу самогонного аппарата тут же варили бензин или солярку. Местная нефть хороша не только тем, что близка к поверхности, но и своим качеством. Говорят, во время Великой Отечественной войны ее без переработки заливали в бензобаки танков. Найденные «самовары» и нелегальную продукцию мы уничтожали на месте.
На памяти несколько случаев, когда бойцы тюменского временного отдела внутренних дел Заводского района Грозного предотвращали вывоз в Ставрополье похищенного с разоренных заводов очень дорогого нефтеперерабатывающего оборудования. Приходилось направлять на мародеров оружие и грозить гранатометами.
«Махновцы»
Мародеров крышевали «махновцы» из так называемого местного «полка ППС». Кстати, многие из его «сотрудников» ранее входили в банды и «переобулись» с приходом «федералов».
Чтобы освободить задержанных мародеров из нашего изолятора временного содержания, на «разборки» к райотделу как-то приехали вооруженные до зубов их подельники-сослуживцы. Угрожая оружием, они требовали выпустить жуликов. Но дело дошло до абсурда. Чтобы не портить отношения с «федералами», на нашей стороне выступили милиционеры из постоянного (чеченского) Заводского отдела внутренних дел, которые у нас на глазах наподдавали тумаков непонятливым землякам-«анархистам».
Груз 200
Уже в самом конце командировки, 12 мая 2000 года, на бандитском фугасе в поселке Кирова подорвалась наша автомашина УАЗ. При взрыве погибли подполковник милиции Людвиг Поперечный, капитан Панджи Жураев и тюменский фотожурналист Александр Ефремов. Ехавший с ними начальник штаба подполковник Сергей Сергеев получил многочисленные увечья, но чудом выжил, как и водитель, которого выбросило из машины взрывной волной.
Как только группа сопровождения по рации сообщила о подрыве, доктор Яворницкий, забыв об автомате, схватил медицинскую сумку. Без охраны-сопровождения, рискуя собственной жизнью, мы помчались на служебном УАЗе к месту теракта и забрали раненого Сергеева. Уходить с места подрыва нам пришлось другим путем. Боевики устроили засаду на верхней дороге, перегородив ее сваленными в кучу металлическими сейфами. На следующий день я выехал в Моздок сопровождать до Тюмени погибших милиционеров и Александра Ефремова.
Так завершилась самая первая командировка тюменских бойцов сводного отряда милиции временного отдела внутренних дел Заводского района города Грозного. С небольшим перерывом в 2002 году, боевые командировки наших милиционеров продлились с 2004 до 2006 года, до наступления мира на чеченской земле.
Перед зачисткой у поселка Войкова | Фото Виталия Лазарева
Боевое крещение 25 лет назад принял сводный отряд тюменской милиции, направленный в Чечню для проведения контртеррористических операций и нейтрализации недобитых боевиков. Дислокация тюменцев – Заводской район Грозного, где пришлось с нуля своими силами создавать временный райотдел внутренних дел. 23 февраля 2000 года сотрудники Заводского ВОВД приняли первый бой, хотя, вроде бы, война ушла из города.
Вместе с первым отрядом тюменских милиционеров в той трехмесячной командировке побывал Виталий Лазарев – ныне обозреватель газеты «Тюменская область сегодня», ветеран МВД, подполковник милиции в отставке.
К началу 2000 года федеральные войска выдавили в горы основные силы чеченских сепаратистов, и назрела острая необходимость ввода в Грозный милицейских подразделений. Больше недели эшелон с отрядом милиционеров, сформированным из сотрудников органов внутренних дел со всей Тюменской области, тащился на Северный Кавказ. С собой везли всё – оружие, боеприпасы, автотехнику, провизию, полевые кухни и бытовой скарб. На случай возможного обстрела поезда бойцы тюменского сводного отряда набили щебнем мешки и устроили пулеметные гнезда в открытых дверях вагонов. Необстрелянные гадали, пробьет ли пулеметный снаряд корпус вагона и, поеживаясь, пристраивали «броники» к стенкам купе.
Придорожные бетонные столбы контактной сети с обрезанными мародерами проводами были сплошь испещрены градом пуль и производили удручающее впечатление. Окраина Грозного – Ханкала встретила тюменский отряд свежевыпавшим снежком и раскатистыми выстрелами самоходных артиллерийских установок, бивших по горам, где укрывались боевики.
15 февраля 2000 года центр чеченской столицы был похож на гигантскую свалку из разбитых многоэтажек. Жуткие ребра каркасов взорванных и покосившихся домов напоминали пизанские башни…
Первая ночь в стенах здания будущего временного отдела внутренних дел Заводского района Грозного показалась мне вечностью. Комендатуру района охранял взвод из десятка прокопченных бойцов роты бригады внутренних войск из подмосковного Софрино, чудом уцелевших после массированного штурма Грозного в последние дни декабря 1999 года.
Здание временного отдела внутренних дел Заводского района города Грозного | Фото Виталия Лазарева
«Раньше мы вас резали. Сейчас будем есть»
Контуженый долговязый контрактник, охранявший здание будущего райотдела и комендатуры, под утро замерз и взгрустнул в БТРе. Наверное, для острастки он оглушил чуть подмороженный воздух брошенной из люка гранатой, развернул башню бронемашины и нажал на гашетку крупнокалиберного пулемета – «пусть не лезут»… В соседнем парке имени Ленина с колючих акаций шумно посыпались скошенные ветки… Поддержать огнем ночного стрелка высыпал всполошившийся взвод, дремавший на бетонном полу и не разобравшийся в спровоцированной заварушке.
Трое суток непосильного труда понадобилось тюменским милиционерам, чтобы превратить в неприступную крепость занятые под райотдел цеха и здание предприятия «Ставропольпромвентиляция». На его фасаде так и осталась нестертой кривая, нацарапанная железякой басаевская надпись: «Раньше мы вас резали. Сейчас будем есть».
Наш райотдельский доктор Василий Яворницкий (для краткости мы звали его Док) присмотрел под лазарет сауну, внутри которой чудом сохранился белый кафель. Первый же ночной обстрел заставил нас потом заложить ее окна кирпичом и обить снаружи листовым железом. Ударная волна разорвавшегося во дворе минометного снаряда «дунула» в выставленную в окно трубу буржуйки с такой силой, что сорвала с задвижки чугунную дверцу, задымила и обсыпала начищенную до блеска санчасть горящими углями…
Тюрьма для рабов
Уже известно, что одним из способов заработать для чеченских сепаратистов была работорговля.
На зачистках в цехах промзоны я видел помещения, где держали заложников и рабов. В небольших камерах осталась кухонная утварь, женская и детская одежда. Мужчин, похоже, держали в зарешеченной камере. Пахали несчастные в близлежащих цехах, делали вентиляционные трубы, выполняли и другие промышленные работы по профилю завода. А еще пасли овец в горах, вскапывали хозяйские огороды и убирали камни с их горных полей. Работали и ждали, когда родственники соберут выкуп. Недалеко в железнодорожном тупике стояли и так называемые «столыпинские вагоны» для перевозки осужденных. В них бандиты тоже держали пленных и заложников.
В общении с местным аксакалом узнал, что по пятницам на так называемой площади «Трех дураков» (перекресток проспекта Победы и улицы Маяковского) шла торговля людьми, а за каменным памятником чеченцу, ингушу и дагестанцу у сплошного забора вершился шариатский суд, где боевики прилюдно расстреливали своих же проштрафившихся земляков.
Бандитское подполье
Одной из первых операций тюменских бойцов Заводского РОВД стала ликвидация прорыва боевиков. 60 бандитов прорвались на территорию Старопромысловского района, и вечером за ближайшим парком началась стрельба. Били по нам из стрелкового оружия и подствольных гранатометов.
Чуть раньше в засаду ушли две группы чеченских милиционеров из постоянного отдела внутренних дел. На случай отступления мы им открыли коридор, но никто не вышел. Думали, их там всех положили. Утром оказалось – все живы.
Вечером наши оперативники привезли в отдел женщину по имени Тамара. По информации, она пособничала банде беспредельщиков Арби Бараева и была свидетелем бесчинств, грабежей и расстрелов мирных граждан. Бараев и К долгое время похищали людей и продавали их в рабство.
По словам местных жителей, во время штурма Грозного «бараевцы» не ушли вместе с наемниками, а остались в поселках, прилегающих к городу. Хотя негры, арабы и прочая наемная дрянь за неделю до наступления «федералов» сшили себе маскировочные халаты из простыней или марли и, собрав пожитки, перебрались в горы. Кстати, как раз в это время при отступлении полевой командир Шамиль Басаев подорвался на противопехотной мине и лишился пятки. Потом на вражеском телевидении он будет демонстрировать свою деревянную ногу, тыча в нее ножом.
Подкоп
Примерно через неделю после тюменского пришествия в Чечню я разговорился с местным аксакалом, который предупредил меня о грядущей опасности. По его словам, оставшаяся в городе диверсионная группа боевиков делает подкоп под наш райотдел, намереваясь взорвать здание 23 февраля и таким образом «отметить» день сталинской депортации чеченского народа. Специально созданная опергруппа во главе с Александром Сычевым обследовала округу и за забором ближайшего цеха нашла свежевырытый и хорошо замаскированный отвесный ход. Пущенная в него осветительная ракета ударилась о дно и ушла в ответвление, ведущее в сторону райотдела.
Чтобы спутать планы бандитов, саперы комендантского взвода взорвали лаз. Как только милиционеры подошли осмотреть колодец, в шахте ахнул второй взрыв. Судя по всему, это сработала хитрая ловушка. Вырвавшись наружу, мощная ударная волна побила землей глаза заглянувших в шурф милиционеров, контузила и разбросала по сторонам опергруппу. Она же буквально «всосала» в десятиметровый колодец солдата-сапера комендатуры и нашего капитана.
Соединив несколько ремней-портупей в импровизированную веревку, милиционеры безуспешно пытались поднять пострадавших. Только потом, когда в шурфе немного развеялся дым и бойцы нашли длинный канат, один из прикомандированных к отделу тюменских ОМОНовцев спустился в колодец и поднял раненых наверх.
Доктор Василий Яворницкий махом наложил бойцам повязки на глаза и, погрузив в автобус, несмотря на комендантский час, помчался с ними в госпиталь аэропорта Северный. Это было настоящим подвигом: не только боевики, но и свои могли превратить в решето наш старенький КАвЗик с ранеными. Наверное, Василий Иванович и сам не ожидал, что способен на подвиги…
Кстати, в той командировке доктор Яворницкий лечил мирных чеченцев и даже выезжал по их просьбам как обычный участковый врач.
Фото Виталия Лазарева
Служебный пес сошел с ума
Около 20 часов 30 минут 23 февраля 2000 года бандиты двинулись на наш райотдел, хрустя ветками в парке и шелестя прошлогодней листвой. Снайпер обстрелял первый пост. Бригады боевиков шли через парк и с тыла. Уничтожить врага минометным огнем не было возможности – мы боялись накрыть группу армейского спецназа, отправившегося с нашей стороны в засаду. По первому посту полетели подствольные гранаты. А одна вражеская пуля пробила плохо уплотненные мешки с землей и навылет прошила ногу нашего снайпера. Доктор живо обезболил и перевязал рану. Взрывом вражеской гранаты контузило командира роты ППС Александра Робертуса. Бой продолжался до часа ночи.
Во время этого обстрела сошел с ума наш служебный ротвейлер. Пес потом стал бросаться не только на милиционеров, но и на своего кинолога. До конца командировки буйного зверя пришлось содержать в клетке из-под кислородных баллонов.
Наверное, только наш отважный доктор мог безмятежно хлорировать дворовый нужник под непрерывным обстрелом чеченского снайпера, засевшего на осветительной мачте близлежащего стадиона. Через какое-то время наши соседи – военные-контрактники рассердились и дали по стрелку очередь из спаренной зенитки.
Тайник в доме Масхадова
Полевой командир, провозгласивший себя президентом Чечни, Аслан Масхадов был одним из организаторов терактов и преступлений не только в Чечне, но и в российских городах.
Наши парни нанесли серьезный урон бандитам, обнаружив тайник в доме прятавшегося тогда в горах Масхадова. В подсобном помещении, замаскированном под курятник, они нашли автономную телестудию спутникового телевидения. Чтобы вывезти из схрона несколько сложенных лепестками огромных спутниковых антенн, десятки мощных аккумуляторов и другого оборудования, понадобилось три КамАЗа. По самым скромным подсчетам, стоимость телестудии составляла несколько сотен тысяч американских долларов. Надписи на упаковках свидетельствовали о том, что аппаратура была доставлена морем в Одессу, а потом через Грузию – в Чечню.
Кстати, вместе с боевиками против «федералов» тогда на Северном Кавказе воевали и ярые бандеровцы. А по записям в найденных блокнотах-инструкциях к телестудии было понятно, что эту мобильную телеаппаратуру обслуживали иностранные специалисты.
По оперативным данным, в республике тогда работали более трех десятков частных телеканалов с небольшим радиусом действия, которыми пользовались боевики для выдачи в эфир своих обращений. Кстати, у селения Мехты потом был обнаружен бункер Аслана Масхадова с тем самым ковром и зеленым знаменем, на фоне которых он, Шамиль Басаев и другие боевики записывали видеопослания с угрозами и шантажом.
Чуть позже огромнейший склад боеприпасов чеченские и наши милиционеры нашли в бомбоубежище грозненской ТЭЦ-2. Боевики тщательно замаскировали под досками пола десятки цинков (железных коробок) с патронами, множество боеприпасов к гранатометам РПГ-7 и самодельных взрывных устройств, около сотни минометных снарядов, десятки противотанковых и противопехотных мин, ручных и осколочных гранат. Весь этот арсенал саперы потом вывезли за город и взорвали.
На территории грозненской школы милиции райотдельцы обнаружили и вывели из строя замаскированный танк, приготовленный к ведению огня, а в гараже частного домовладения поселка Войково – легкомоторный самолет-разведчик «Авиатика».
Местная жительница рассказала, что в подвале частного дома, где ранее размещалась школа по изучению арабского языка, находится не менее тонны экстремистской литературы, изданной на Аравийском полуострове. Приехавшая на место опергруппа полдня загружала КамАЗ букварями на арабском языке и книгами, что интересно, в несгораемой обложке.
За грозненским радиозаводом в подполье глинобитного домика мы нашли еще один тайник с оружием и боеприпасами. Изъятый автомат Калашникова и штык-нож были отправлены на экспертизу, а обнаруженная там же фотография хозяина – в представительство ФСБ. Как потом оказалось, его видели в рядах… чеченской милиции.
Виталий Лазарев | Фото из личного архива
Война «самоварам»
На зачистке у реки Сунжи мы нашли огромный кирпичный колодец с газовым конденсатом. Как потом объяснили местные, им в коммерческих целях пользовалось руководство мятежной Ичкерии. Но даже обычные люди не брезговали «левой» добычей нефти, а тюменские милиционеры стали серьезным заслоном для ее расхитителей.
Практически в каждом частном домовладении хозяева нарыли колодцев для кустарной добычи газового конденсата, из которого по принципу самогонного аппарата тут же варили бензин или солярку. Местная нефть хороша не только тем, что близка к поверхности, но и своим качеством. Говорят, во время Великой Отечественной войны ее без переработки заливали в бензобаки танков. Найденные «самовары» и нелегальную продукцию мы уничтожали на месте.
На памяти несколько случаев, когда бойцы тюменского временного отдела внутренних дел Заводского района Грозного предотвращали вывоз в Ставрополье похищенного с разоренных заводов очень дорогого нефтеперерабатывающего оборудования. Приходилось направлять на мародеров оружие и грозить гранатометами.
«Махновцы»
Мародеров крышевали «махновцы» из так называемого местного «полка ППС». Кстати, многие из его «сотрудников» ранее входили в банды и «переобулись» с приходом «федералов».
Чтобы освободить задержанных мародеров из нашего изолятора временного содержания, на «разборки» к райотделу как-то приехали вооруженные до зубов их подельники-сослуживцы. Угрожая оружием, они требовали выпустить жуликов. Но дело дошло до абсурда. Чтобы не портить отношения с «федералами», на нашей стороне выступили милиционеры из постоянного (чеченского) Заводского отдела внутренних дел, которые у нас на глазах наподдавали тумаков непонятливым землякам-«анархистам».
Груз 200
Уже в самом конце командировки, 12 мая 2000 года, на бандитском фугасе в поселке Кирова подорвалась наша автомашина УАЗ. При взрыве погибли подполковник милиции Людвиг Поперечный, капитан Панджи Жураев и тюменский фотожурналист Александр Ефремов. Ехавший с ними начальник штаба подполковник Сергей Сергеев получил многочисленные увечья, но чудом выжил, как и водитель, которого выбросило из машины взрывной волной.
Как только группа сопровождения по рации сообщила о подрыве, доктор Яворницкий, забыв об автомате, схватил медицинскую сумку. Без охраны-сопровождения, рискуя собственной жизнью, мы помчались на служебном УАЗе к месту теракта и забрали раненого Сергеева. Уходить с места подрыва нам пришлось другим путем. Боевики устроили засаду на верхней дороге, перегородив ее сваленными в кучу металлическими сейфами. На следующий день я выехал в Моздок сопровождать до Тюмени погибших милиционеров и Александра Ефремова.
Так завершилась самая первая командировка тюменских бойцов сводного отряда милиции временного отдела внутренних дел Заводского района города Грозного. С небольшим перерывом в 2002 году, боевые командировки наших милиционеров продлились с 2004 до 2006 года, до наступления мира на чеченской земле.