Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Красная зона: как проходят будни тюменских врачей в условиях пандемии

21.06.2020
20:50
Красная зона: как проходят будни тюменских врачей в условиях пандемии. Терапевт рассказала, в каких условиях приходится работать медикам. Три месяца регион живет в условиях ограничительных мер. Все устали от режима самоизоляции и с нетерпением ждут их отмены. Но весь этот период каждый из нас мог выбирать – соблюдать рекомендованные меры безопасности, чтобы оставаться здоровым, или игнорировать (и таких людей оказалось достаточно). Только врачи и медсестры не имели выбора. Они трудятся в ковидных моногоспиталях, самоотверженно спасая больных от тяжелого недуга. И делают это не только по долгу профессии (ведь могли и отказаться), но по зову совести, не роняя чести белого «мундира». О том как изменилась работа тюменских врачей из-за пандемии журналисту газеты рассказала врач-терапевт моногоспиталя ОКБ №1 Людмила Мельникова. — Людмила Александровна, как Вы и ваши коллеги встретились с пандемией? — В экстремальную ситуацию мы, как и все жители региона, попали неожиданно. Кто же знал, что так все закрутится?! В середине марта ОКБ № 1 начала принимать всех пациентов с внебольничной пневмонией. А в начале апреля больницу перепрофилировали в моногоспиталь по борьбе с коронавирусом. Удивительно быстро все произошло: буквально за неделю в ней провели серьезное техническое переоснащение. Свободные коридоры превратились в систему зонирования, препятствующую проникновению инфекции из боксов. Существенно расширился реанимационный сектор. Все было сделано своевременно и правильно. Поэтому начали борьбу с новой инфекцией в вполне безопасных для коллектива условиях. К тому же, руководству ОКБ № 1 и моногоспиталя удалось выстроить четкое и структурированное взаимодействие всех подразделений, что позволяет нашей команде работать продуктивно. — Вы могли отказаться от работы в зоне риска? — Да, все медицинские работники ОКБ № 1, давали согласие на работу в госпитале. Мы не знали, как будет выстроен процесс, насколько затянется эпидемия, какие формы примет изоляция. Но надо сказать, что из сотрудников стационара никто не отказался – все перешли в моногоспиталь. Действуем своим коллективом, где есть ведущие специалисты в своих областях, в том числе опытные пульмонологи и реаниматологи. Поэтому изначально ощущали уверенность, что справимся. — Что изменилось для вас с приходом в моногоспиталь? — В первую очередь сам режим работы. Для каждого из 12 отделений сформированы бригады, состоящие из одного врача, двух-трех медсестер и санитарок. В отделениях реанимации и интенсивной терапии медперсонала больше. Продолжительность дневных и ночных смен — 12 часов, бригады чередуются. К нам госпитализируются пациенты с тяжелыми формами инфекции — с воспалением легких. Они требуют пристального внимания, поэтому нагрузка предельная — в ночные смены работаем также интенсивно, как и днем. Самое сложное для всех – находиться в костюмах индивидуальной защиты. Поверьте, тяжело быть облаченным в него целых 12 часов, без возможности попить, поесть, посетить туалетную комнату. В костюме жарко и трудно дышать. В течение смены покидаем красную зону однократно (по очереди), чтобы сделать получасовой перерыв. Каждый раз с надеванием респиратора заканчивается твое свободное дыхание на длительные часы. Отмечу, что врачам и медсестрам разных специализаций пришлось усовершенствовать свои знания и дополнить их пульмонологическим профилем. Со мной в отделении эндокринолог и два невролога. В кротчайшие сроки все обучились респираторной поддержке. Медсестры хирургического отделения – навыкам работы с ингаляционными формами препаратов. Коллектив сумел быстро адаптироваться к новым условиям. — Появились ли эффективные методы лечения коронавирусной инфекции? — Методические рекомендации Министерства здравоохранения РФ по COVID-19 – наше руководство к действию. Достаточно оперативно они дополняются новыми данными по инфекции, совершенствуются алгоритмы лечения и диагностики. 3 июня мы ознакомились с седьмой версией рекомендаций Минздрава. Непрерывно обучаемся – за три месяца сдали более десяти тестов. Действуем по всем правилам, но, к сожалению, иногда видим, что пневмония прогрессирует. Для лечения коронавируса пока нет прямого противовирусного агента, то есть лекарства, способного подавлять вирус. (Надеемся на скорейшее появление такого препарата и вакцины). При этом, если развитие болезни не удалось остановить на раннем этапе, вирус запускает так называемую системную реакцию: действуя через сосудистое русло, поражает не только легкие, но и другие внутренние органы. Страдают почки, печень и сердце. Серьезные нарушения возникают в системе свертывания крови. После данного цитокинового криза течение заболевания резко осложняется. Пациентам может потребоваться терапия в условиях реанимации. Некоторых подключают к аппаратам ИВЛ — за их жизнь боремся вместе с реаниматологами. У нас достаточно персонала и соответствующего оборудования, чтобы мы могли оказывать необходимую интенсивную терапию на начальных этапах всем, кому это нужно. — Мы наблюдали, что статистика выздоровлений существенно отстает от заболеваемости. Как быстро удается ставить пациентов на ноги? — Это самый сложный вопрос. Вирусная пневмония по своему прогнозу коварна и неблагоприятна. Часто приводит к быстрому прогрессированию дыхательной недостаточности и представляет серьезную угрозу для жизни. В нашем отделении постоянно находится около 25 человек. Из них пятая часть — это те, кто ежедневно может попасть в реанимацию. Больные требуют регулярного мониторинга. Каждые три часа медсестры снимают все показатели их состояния: насыщение крови кислородом, артериальное давление, частоту сердечных сокращений, температуру и другое. При поступлении почти все нуждаются в кислородной поддержке. Кроме того, им назначается массивная антибактериальная и противовирусная терапия – много инъекций. От врачей и медсестер работа требует серьезной концентрации и мобилизации, своевременного реагирования на малейшие изменения состояния пациента. У возрастных пациентов с сопутствующими хроническими заболеваниями (гипертония, сахарный диабет, ожирение) болезнь протекает наиболее тяжело. Наблюдаем и атипичные формы. Например, у больного лишь сухой кашель и повышенная температура. Делаем компьютерную томографию и видим, что у него буквально «горят» легкие, идет серьезное воспаление. Но при этом болезнь мало беспокоит пациента и ему сложно понять, что могут возникнуть серьезные осложнения и требуется активная терапия. Люди, поступившие к нам с одинаковыми исходными данными, выздоравливают по-разному. Это зависит от многих факторов: возраста, сопутствующей патологии, своевременности обращения за медицинской помощью. Критический момент заболевания приходится на 6-7 день от начала проявления симптомов. Когда лечение начинается своевременно, то кризиса удается избежать и выздоровление происходит быстрее: стационарный этап сокращается до двух недель. Если к нам обратились поздно, то несмотря на все усилия врачей, болезнь протекает тяжело и человек идет на поправку медленно. Некоторые пациенты находятся в моногоспитале больше месяца. — В последние дни прибывает меньше больных? — К нам ежедневно продолжают поступать новые пациенты с коронавирусом. Среди них дети, взрослые, пациенты с онкологическими заболеваниями, хирургического профиля и нуждающиеся в заместительной почечной терапии. — Среди знакомых коллег есть заболевшие COVID-19? — Вирус очень заразный и легко передается при близком контакте. Знаю заболевших врачей. К счастью, все они выздоровели. — Людмила Александровна, какое настроение у Вас и ваших соратников, каковы ожидания? — Признаюсь, нам нелегко. Самый большой стрессовый фактор – ограниченность жизни в течение длительного периода. Да и интенсивность работы в моногоспитале несоизмерима с плановой. С коллегами поддерживаем друг друга на планерках, стараемся обсуждать проблемы бытового и психологического характера. Заметили, что, облачаясь в защитные костюмы, мы, несмотря на разные специальности и характеры, становимся ближе друг другу. Переступая черту красной зоны, все работаем в одинаковых условиях. И, что немаловажно, ощущаем себя частью сильной команды. Понимаем, что трудимся бок о бок ради важного дела, что можем справляться с болезнью. Поэтому собираем все силы для работы в сложных условиях. Конечно, хочется как можно быстрее вернуться к нормальной жизни. Нам больно и обидно, когда видим в соцсетях или телесюжетах, что земляки пренебрегают простыми правилами безопасности. Многие считают, что вирус их не коснется и проблема пандемии надуманная. Но мы видим, как сильно страдают больные коронавирусом. Жителям региона необходимо соблюдать все требования, правила гигиены и социальной дистанции, чтобы эпидемия завершилась и все, наконец, вздохнули свободно.
Терапевт рассказала, в каких условиях приходится работать медикам
Врач-терапевт моногоспиталя ОКБ №1 Людмила Мельникова || Фото предоставлено депатраментом здравоохранения Тюменской области

Три месяца регион живет в условиях ограничительных мер. Все устали от режима самоизоляции и с нетерпением ждут их отмены. Но весь этот период каждый из нас мог выбирать – соблюдать рекомендованные меры безопасности, чтобы оставаться здоровым, или игнорировать (и таких людей оказалось достаточно). Только врачи и медсестры не имели выбора. Они трудятся в ковидных моногоспиталях, самоотверженно спасая больных от тяжелого недуга. И делают это не только по долгу профессии (ведь могли и отказаться), но по зову совести, не роняя чести белого «мундира». О том как изменилась работа тюменских врачей из-за пандемии журналисту газеты рассказала врач-терапевт моногоспиталя ОКБ №1 Людмила Мельникова.

— Людмила Александровна, как Вы и ваши коллеги встретились с пандемией?

— В экстремальную ситуацию мы, как и все жители региона, попали неожиданно. Кто же знал, что так все закрутится?! В середине марта ОКБ № 1 начала принимать всех пациентов с внебольничной пневмонией. А в начале апреля больницу перепрофилировали в моногоспиталь по борьбе с коронавирусом. Удивительно быстро все произошло: буквально за неделю в ней провели серьезное техническое переоснащение. Свободные коридоры превратились в систему зонирования, препятствующую проникновению инфекции из боксов. Существенно расширился реанимационный сектор. Все было сделано своевременно и правильно. Поэтому начали борьбу с новой инфекцией в вполне безопасных для коллектива условиях. К тому же, руководству ОКБ № 1 и моногоспиталя удалось выстроить четкое и структурированное взаимодействие всех подразделений, что позволяет нашей команде работать продуктивно.

— Вы могли отказаться от работы в зоне риска?

— Да, все медицинские работники ОКБ № 1, давали согласие на работу в госпитале. Мы не знали, как будет выстроен процесс, насколько затянется эпидемия, какие формы примет изоляция. Но надо сказать, что из сотрудников стационара никто не отказался – все перешли в моногоспиталь. Действуем своим коллективом, где есть ведущие специалисты в своих областях, в том числе опытные пульмонологи и реаниматологи. Поэтому изначально ощущали уверенность, что справимся.

— Что изменилось для вас с приходом в моногоспиталь?

— В первую очередь сам режим работы. Для каждого из 12 отделений сформированы бригады, состоящие из одного врача, двух-трех медсестер и санитарок. В отделениях реанимации и интенсивной терапии медперсонала больше. Продолжительность дневных и ночных смен — 12 часов, бригады чередуются. К нам госпитализируются пациенты с тяжелыми формами инфекции — с воспалением легких. Они требуют пристального внимания, поэтому нагрузка предельная — в ночные смены работаем также интенсивно, как и днем. Самое сложное для всех – находиться в костюмах индивидуальной защиты. Поверьте, тяжело быть облаченным в него целых 12 часов, без возможности попить, поесть, посетить туалетную комнату. В костюме жарко и трудно дышать. В течение смены покидаем красную зону однократно (по очереди), чтобы сделать получасовой перерыв. Каждый раз с надеванием респиратора заканчивается твое свободное дыхание на длительные часы. Отмечу, что врачам и медсестрам разных специализаций пришлось усовершенствовать свои знания и дополнить их пульмонологическим профилем. Со мной в отделении эндокринолог и два невролога. В кротчайшие сроки все обучились респираторной поддержке. Медсестры хирургического отделения – навыкам работы с ингаляционными формами препаратов. Коллектив сумел быстро адаптироваться к новым условиям.

— Появились ли эффективные методы лечения коронавирусной инфекции?

— Методические рекомендации Министерства здравоохранения РФ по COVID-19 – наше руководство к действию. Достаточно оперативно они дополняются новыми данными по инфекции, совершенствуются алгоритмы лечения и диагностики. 3 июня мы ознакомились с седьмой версией рекомендаций Минздрава. Непрерывно обучаемся – за три месяца сдали более десяти тестов. Действуем по всем правилам, но, к сожалению, иногда видим, что пневмония прогрессирует. Для лечения коронавируса пока нет прямого противовирусного агента, то есть лекарства, способного подавлять вирус. (Надеемся на скорейшее появление такого препарата и вакцины). При этом, если развитие болезни не удалось остановить на раннем этапе, вирус запускает так называемую системную реакцию: действуя через сосудистое русло, поражает не только легкие, но и другие внутренние органы. Страдают почки, печень и сердце. Серьезные нарушения возникают в системе свертывания крови. После данного цитокинового криза течение заболевания резко осложняется. Пациентам может потребоваться терапия в условиях реанимации. Некоторых подключают к аппаратам ИВЛ — за их жизнь боремся вместе с реаниматологами. У нас достаточно персонала и соответствующего оборудования, чтобы мы могли оказывать необходимую интенсивную терапию на начальных этапах всем, кому это нужно.

— Мы наблюдали, что статистика выздоровлений существенно отстает от заболеваемости. Как быстро удается ставить пациентов на ноги?

— Это самый сложный вопрос. Вирусная пневмония по своему прогнозу коварна и неблагоприятна. Часто приводит к быстрому прогрессированию дыхательной недостаточности и представляет серьезную угрозу для жизни. В нашем отделении постоянно находится около 25 человек. Из них пятая часть — это те, кто ежедневно может попасть в реанимацию. Больные требуют регулярного мониторинга. Каждые три часа медсестры снимают все показатели их состояния: насыщение крови кислородом, артериальное давление, частоту сердечных сокращений, температуру и другое. При поступлении почти все нуждаются в кислородной поддержке. Кроме того, им назначается массивная антибактериальная и противовирусная терапия – много инъекций. От врачей и медсестер работа требует серьезной концентрации и мобилизации, своевременного реагирования на малейшие изменения состояния пациента. У возрастных пациентов с сопутствующими хроническими заболеваниями (гипертония, сахарный диабет, ожирение) болезнь протекает наиболее тяжело. Наблюдаем и атипичные формы. Например, у больного лишь сухой кашель и повышенная температура. Делаем компьютерную томографию и видим, что у него буквально «горят» легкие, идет серьезное воспаление. Но при этом болезнь мало беспокоит пациента и ему сложно понять, что могут возникнуть серьезные осложнения и требуется активная терапия.

Люди, поступившие к нам с одинаковыми исходными данными, выздоравливают по-разному. Это зависит от многих факторов: возраста, сопутствующей патологии, своевременности обращения за медицинской помощью. Критический момент заболевания приходится на 6-7 день от начала проявления симптомов. Когда лечение начинается своевременно, то кризиса удается избежать и выздоровление происходит быстрее: стационарный этап сокращается до двух недель. Если к нам обратились поздно, то несмотря на все усилия врачей, болезнь протекает тяжело и человек идет на поправку медленно. Некоторые пациенты находятся в моногоспитале больше месяца. — В последние дни прибывает меньше больных? — К нам ежедневно продолжают поступать новые пациенты с коронавирусом. Среди них дети, взрослые, пациенты с онкологическими заболеваниями, хирургического профиля и нуждающиеся в заместительной почечной терапии.

— Среди знакомых коллег есть заболевшие COVID-19?

— Вирус очень заразный и легко передается при близком контакте. Знаю заболевших врачей. К счастью, все они выздоровели.

— Людмила Александровна, какое настроение у Вас и ваших соратников, каковы ожидания?

— Признаюсь, нам нелегко. Самый большой стрессовый фактор – ограниченность жизни в течение длительного периода. Да и интенсивность работы в моногоспитале несоизмерима с плановой. С коллегами поддерживаем друг друга на планерках, стараемся обсуждать проблемы бытового и психологического характера. Заметили, что, облачаясь в защитные костюмы, мы, несмотря на разные специальности и характеры, становимся ближе друг другу. Переступая черту красной зоны, все работаем в одинаковых условиях. И, что немаловажно, ощущаем себя частью сильной команды. Понимаем, что трудимся бок о бок ради важного дела, что можем справляться с болезнью. Поэтому собираем все силы для работы в сложных условиях. Конечно, хочется как можно быстрее вернуться к нормальной жизни. Нам больно и обидно, когда видим в соцсетях или телесюжетах, что земляки пренебрегают простыми правилами безопасности. Многие считают, что вирус их не коснется и проблема пандемии надуманная. Но мы видим, как сильно страдают больные коронавирусом. Жителям региона необходимо соблюдать все требования, правила гигиены и социальной дистанции, чтобы эпидемия завершилась и все, наконец, вздохнули свободно.

Читайте также:

Александр Моор поздравил медиков с праздником

Тюменский противотуберкулезный диспансер перешел на выездную форму работы

1102Просмотров

Читать далее
Зараженные получают необходимую медицинскую помощь
Впервые за несколько недель цифры вернулись к шести десяткам заболевших
Число пострадавших от укусов не превышает многолетних значений
В некоторых случаях реакция после укуса может быть аллергической
В приоритете будут дети, пожилые люди, врачи и педагоги
Оперативный штаб региона опубликовал суточную статистику

Опрос
Устраивает ли вас формат удаленной работы?
Да, ведь можно трудиться без привязки к офису или дому
Не совсем, у меня дома нет рабочего места
Удаленно трудиться мне не позволяет плохая связь
Нет, члены семьи мне мешают сосредоточиться
Да, это прекрасная экономия средств на поездки в офис
Нет, мне не хватает живого общения с коллегами
Меня устраивает любой формат работы