«Не просто бытовой язык»: как тюменский педагог учит иностранцев русскому

Студенты из стран СНГ приезжают в Тюмень, уже немного говоря по-русски. Ребята смотрят наши фильмы, слушают песни и легко общаются со сверстниками. Языки наших государств – близкие родственники. Надежда Никулина, доцент кафедры межкультурных коммуникаций ТИУ, больше десяти лет преподает русский иностранцам. Как ей в этом помогает «Ирония судьбы, или С легким паром!» и почему она не обижается, когда студенты обращаются на «ты»? // «Тюменская область сегодня»

Следы родной культуры

– Надежда Александровна, студенты стран СНГ так или иначе знакомы с русским языком. Но легко ли им изучать его как иностранный?

– Действительно, студенты из стран ближнего зарубежья приезжают, иногда умея говорить по-русски. Но это бытовой язык. А для того чтобы учиться в вузе, нужно владеть другими навыками: и термины проговаривать правильно, и уметь читать сложные тексты. То есть бытовой язык – не тот помощник, который способствует учебе. Поэтому порой студентам, которые приходят с нулевыми знаниями, учиться даже легче: за учебный год они обретают навыки работы с текстом, овладевают базой научного стиля. У студентов из СНГ этого навыка может не быть.

А еще у представителей разных стран разный уровень языка. В последние годы все чаще поступают ребята, которые плохо говорят по-русски. Геополитическая ситуация дает о себе знать. И повезло, если у парня или девушки были русские друзья или знакомые раньше – он что-то слышал и видел. Но любые студенты могут сталкиваться с трудностями: даже ребята из Узбекистана подходят и просят дополнительные задания, чтобы исправить ошибки и прокачать свой русский.

– Интерференция родного языка – это реальная проблема? Исследователи отмечают, что у студентов из упомянутого Узбекистана, например, типичны ошибки в ударении, замена звуков, как в родном языке. Приходится ли переучивать таких ребят?

– У ребят из ближнего зарубежья действительно есть типичные ошибки. Это и проблемы с ударениями, и проблема употребления родов. Но это только верхушка. Потому что еще у людей бывает уверенность, что они более-менее владеют языком, этого достаточно, чтобы их понимали другие, а это – препятствие для адаптации.

Нет специальных учебников для тех, кто уже обладает какой-то базой, даже разговорной, и уверенностью в ней. Таких учишь, что называется, по наитию. «Нулевикам» ты можешь сначала дать алфавит, потом идти по темам. А для тех, кто думает, что знает язык, что ему достаточно навыков, специальных книг нет.

– Всегда ли нужно убирать «шероховатости», которые накладывает родной язык?

– Нет, не всегда. А иногда сам студент не хочет, чтобы эти шероховатости были. Потому что он настроен не просто получить образование, а, например, стать руководителем и представлять компанию. И какие-то принципиальные вещи, как род в языке, мы обязательно прорабатываем: сначала на уровне грамматических форм, потом в практике.

Что касается акцента, то иногда его невозможно убрать. Это связано с артикуляцией. В родной стране человек привык к своей речи, у него и язык двигается иначе. Даже устройство речевого аппарата может повлиять на способность к произношению. Например, у нас мальчик из Бразилии приехал и буквально за месяц очень чисто заговорил. Потом мы узнали, что у него русский прадедушка, и ему это помогло.

Вопрос произношения – это очень сложная кухня. И тут нельзя предугадать, какие ждут проблемы. Да, мы примерно знаем, что у ребят из этой страны есть особенность произношения шипящих, у студентов из другой – сонорных звуков. Кто-то «глотает» звуки, кто-то слишком быстро говорит. При этом бывает, что и на родном языке человек общается с дефектом, и это уже никак не исправить.

Читайте также:

Какие топонимы оставили чуваши на карте Тюменской области

Сундук, музей, газета и песня: где живет чувашское слово в Тюменской области