«Сказы-несказы Петра Городцова»: как прошел в Тюмени фольклора фестиваль
Сказка – это история рода, это тепло, семейные традиции
Традиции и обычаи народа, историю, мировоззрение наших предков сегодня мы в основном узнаем из книг, различных лекций, изредка – посещая этнографические праздники, а когда-то всё это передавалось из уст в уста. Былины, старинки, сказки, легенды, обрядовая поэзия являлись не ушедшей стариной, а живым народным искусством.
Живым – значит, из поколения в поколение, при этом развиваясь, принимая какие-то современные черты, взаимодействуя с культурой и языком других народов, где-то ассимилируясь, но в целом сохраняя свою уникальность и отличительные черты. О ярко выраженной художественной активности, большой фантазии крестьянства, проживающего в Тобольской губернии, мы можем судить благодаря материалам, которые записал в начале прошлого века и тем самым сохранил для потомков Пётр Городцов. Сказы Тюменского края вновь зазвучали на открытом региональном фестивале, прошедшем в мультицентре «Контора пароходства».
Справка: Тюменский открытый региональный фестиваль «Сказы-несказы Петра Городцова» приурочен к празднованию 440-летия Тюмени, Году единства народов России и 120-летию начала этнографических работ исследователя в Тюменском крае. Инициатором создания фестиваля выступила творческая группа «АртТеррия». Проект реализуется при поддержке департамента общественных связей Тюменской области и АНО «Агентство современных коммуникаций».
Расскажи мне сказку
Фото Ирины Тунгусовой
«Идет сказка по дорожке, несет сумочку за плечами. Сказать ли сказочку? Слушай, да не перебивай, не любо – не слушай, да врать не мешай», – это присказка к истории про Бову Королевича. Записал ее Городцов в Тюменском уезде в 1907 году со слов крестьянина деревни Артамоновой Осипа Заякина. В рукописном варианте занимает повествование почти 200 страниц. В сборнике кроме того – сказка-быль про Илью Муромца, вора Браму, Сивку-Бурку и пр. Сколько всего сказаний записал Пётр Городцов, точно не известно, далеко не все материалы сохранились, но и то, что дошло до наших дней, показывает, каким большим литературным богатством является творческое наследие сибирского народа.
Как так получилось, что уроженец Рязанской губернии, выпускник юридического лицея, судебный следователь, приехавший в Тобольскую губернию в 1894 году, а через три года – мировой судья, взялся за изучение самобытного литературного творчества? С 1905 года он стал крестьянским начальником (сегодня должность звучит для нас весьма непривычно) и по долгу службы много времени проводил в разъездах, бывал в деревнях Тюменского уезда, где изучал быт простого народа, собирал важные и разнообразные материалы по этнографии и фольклору. Он записал свадебный ритуал тюменского крестьянства, описал обряды Семика и Троицы, осеннего заготовленья, масленичные и пасхальные, множество песен, пословиц, заговоров, сказов, в общем, оставил большое рукописное наследие.
Живая речь
Фото Ирины Тунгусовой
К сожалению, имя Петра Городцова, как и его заслуги, за столетие забылись. Но в Тюмени сочли это неверным и придумали фестиваль, пригласив всех, кто любит сказки, историю Отечества и Тюменского края, увлечен творчеством и культурой предков. По словам его режиссера Нины Корякиной, первоначально организаторы рассчитывали на участие в мероприятии двух десятков сказителей и в два раза больше – зрителей. На деле же пришло более сотни человек. Фестиваль внезапно получил статус международного – Диана Атаманчук передала из Беларуси в Тюмень привет и свое прочтение сибирского сказа.
– Жанр сказительства сейчас, конечно, непонятен многим. Времена изменились. Цифровизация приучила больше смотреть, чем слушать, общаться в чатах и переписке, а не разговаривать вживую. Особенно это сложно для молодежи, не каждый умеет вести беседу так, чтобы другие заслушались. Мы стараемся обратить внимание зрителей именно на коммуникацию, чтобы русская народная речь не превратилась в цифру, – отмечает Нина Корякина.
Среди участников фестиваля не было профессиональных литераторов и актеров – организаторы хотели, чтобы к ним пришли обычные люди, из того самого народа, что когда-то родил сказания. Выступления вызывали живой интерес: возможно, так же внимательно, как сотни лет назад, слушали тюменцы исполнение былин. Произведение каждый сказитель выбирал сам. Редко кто слепо следовал тексту. Многие «подгоняли» сказки под себя – на то она и живая речь.
Это всё – жизнь
Фото Ирины Тунгусовой
«Главное и несомненное преимущество сказок – их цельность и законченность, так как я записывал их со слов знаменитых сказителей», – писал сам Городцов. Сказитель – при этом слове возникает образ старца с гуслями, собравшего вокруг себя десяток ребятишек. Но кем же они были на самом деле? Хранителями русской старины, носителями исторической памяти, душой, источником светлых настроений. Каждый имел свою исполнительскую манеру. Чтобы привлечь внимание и передать задумку, следовало обладать творческой изобразительностью и фантазией. С тех пор мало что изменилось. Так и участники фестиваля продумывали собственные стиль и технику, изобразительные средства. Кто-то брал в руки клубок и садился за вязание, ведя рассказ. Накинутый на плечи цветастый платок и вышитый передник помогали погрузиться в атмосферу старины. Кто-то устраивал небольшие театрализованные представления. Так, члены национально-культурного общества «Автономия Беларусь» рассказали историю про двух братьев за настоящим самоваром, чаем с баранками, а звуки скрипки добавили лиричности.
– Мы выросли на сказках и своим детям тоже стараемся их читать. В нашем национальном объединении возрождаем белорусскую батлейку – это кукольный театр в коробке. Так дети посредством представления изучают белорусский язык, хотя интуитивно он понятен всем. У нашего народа много сказок, которые пересекаются с русскими. Сказки все похожи, похож и смысл. Это всё жизнь, – уверена председатель национально-культурного общества Надежда Подкорытова.
Языки и народы
Фото Ирины Тунгусовой
Конкурсных номинаций было две: «Сказители-исполнители на русском языке» и «Сказители-исполнители на белорусском и чувашском языках». Выступавшие здесь должны были половину текста озвучивать на русском, половину – на своем родном. Чувашский вариант сказа зрители увидели на экране, а вот белорусский могли слушать прямо так – с импровизированной сцены. Многие поймали себя на том, что просто не услышали, когда же произошла смена – так гармонично сплелись слова и фразы родных, в сущности, языков и народов. Огромное количество базовых слов полностью или практически идентичны по звучанию и смыслу.
Кстати, почему организаторы выбрали именно белорусский и чувашский языки? Пётр Городцов, разъезжая по губернии, некоторое время трудился в Викулово, где жили переселенцы из Беларуси, собирал сказки и в Караульноярском, где проживало много носителей чувашского языка.
Сибирско-пушкинский фольклор
Фото Ирины Тунгусовой
Не только слова и языки переплетались в сказках, но и известные сибирские былины.
– Разгневался на Емелю царь, велел засмолить его с царевной в бочку да выбросить в открытое море. И, казалось бы, всё, конец. Ну, сказка на то и сказка, что в ней чудеса сбывались. Слушайте, что было дальше. Долго стояли в бочке, тесно им, неловко. И царевна взмолилась: «Емелюшка, скажи слово, чтобы нас на сушу выбросило». Емеля было заленился, но молвил слово. Бочка выбросилась на берег, да и рассыпалась. Очутились они на необитаемом острове, – читает фрагмент сказки «Емеля-дурак» Екатерина Герасимова.
Ничего не напоминает? Действительно, сибирский фольклор местами звучит как пушкинский. Возможно, причина в том, что «наше всё» создавал свои произведения на основе народных сюжетов, а может, в Сибирь книжки проникали с переселенцами, купцами да ссыльными. Со временем имя автора забылось, сюжет пересказывался своими словами, обрастая местными словечками и деталями быта. И теперь в сказках, записанных фольклористами в сибирских деревнях, мы с удивлением обнаруживаем сюжет «Сказки о царе Салтане» или «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях».
Еще и Тюмень
Фото Ирины Тунгусовой
«Сядьте поудобнее, ушки откройте и слушайте. Во славном граде Тюмени жил-был купец со своею женою. И было у них двое деточек: сынок да доченька», – начинает повествование истории про Безручку руководитель инклюзивного литературного клуба «Музыка слова» Ольга Губина. Ведет душевно и ласково, делая паузы, чтобы можно было представить героев, меняя голос для разных персонажей, импровизируя, и по ходу сюжета добавляя житейские комментарии, объясняя простыми словами, что такое хорошо и что такое плохо, как будто рассказывает историю своим внукам, которых у Ольги семеро, или двум правнукам.
– Современным детям нужны сказки, во-первых, это история рода, это тепло, семейные традиции. Даже если сказка жестокая, это наука, память предков. А сказки Городцова – это еще и Тюмень. Прочитала о собирателе и захотелось передать говор наш сибирский. Сказка несет еще и литературное наследие, историю народа, который эту сказку рассказывает, – говорит Ольга Губина.
Инструмент выживания
Фото Ирины Тунгусовой
Для нас сейчас странно, но сказки, рассказываемые столетия назад, вовсе не отличаются пасторальной идиллией и добротой. Например, истории, в которых невинной героине отрубают руки, – известный бродячий сюжет в фольклоре совершенно разных территорий. Причина как в жизни – навет. В финале справедливость торжествует: руки у героини чудесным образом вырастают вновь, а настоящую злодейку жестоко наказывают тем же.
Или про медведя, который «старуху с шестка стащил, скомкал, на части разорвал и съел. Деда он не нашел. Говорят, тот по сей день в избушке сидит, одинокий. Хотя, кто знает, может быть, он и в погребе помер от голода и страха», – цитирует Кристина Ерошенко.
Здесь есть объяснение – в прошлые века сказки служили инструментом выживания, передачи сурового жизненного опыта. Отказ от жестоких сюжетов произошел совсем недавно, когда детство начали воспринимать как период безопасности и невинности.
Кстати
Фото Ирины Тунгусовой
Завершился фестиваль большим концертом и торжественной церемонией награждения победителей. Кроме дипломов они получили на память фигурки мамонтов – одно из записанных сказаний Городцова – как раз про этого доисторического зверя. Память о мамонте в народе жила даже в начале XX века. Символ Сибири и Севера, он олицетворяет собой прочность и устойчивость, силу и мудрость, что также свойственны народному литературному творчеству. Логическим продолжением фестиваля станет спектакль-вернисаж «Серебряные звуки сибирской речи».
Вечером 1 ноября в театральном центре «Космос» будет представлена монография этнографа о народной речи сибирского тюменского крестьянина. На спектакле по мотивам сказок Петра Городцова можно будет услышать как совершенно незнакомые слова, так и обороты, высказывания из повседневной речи наших прабабушек и прадедушек.
***
Заведующая библиотекой № 15, руководитель клуба «Моя родословная» Елена Жукова:
«Пётр Городцов – это гений места, личность, которую нельзя забывать, поскольку этот человек свою жизнь посвятил сохранению кладези Тюменской земли – мудрого сибирского слова».
Победитель фестиваля «Сказы-несказы Петра Городцова» Лариса Некрасова:
«Я воспитатель, поэтому часто рассказываю своим малышам сказки. Они учат доброте, взаимопомощи, это очень много значит для жизни. Сказка – вечная ценность, мудрость, что передается из уст в уста, из поколения в поколение. Она живая и теплая. У меня с детства тоже заложился фундамент благодаря сказкам, что рассказывала мама, а ей – бабушка. Сегодня я делюсь ими со своими воспитанниками».
Материал опубликован в печатном номере газеты «Тюменская область сегодня» №199 (6672) от 28 октября 2026 года.
Фото Ирины Тунгусовой
Традиции и обычаи народа, историю, мировоззрение наших предков сегодня мы в основном узнаем из книг, различных лекций, изредка – посещая этнографические праздники, а когда-то всё это передавалось из уст в уста. Былины, старинки, сказки, легенды, обрядовая поэзия являлись не ушедшей стариной, а живым народным искусством.
Живым – значит, из поколения в поколение, при этом развиваясь, принимая какие-то современные черты, взаимодействуя с культурой и языком других народов, где-то ассимилируясь, но в целом сохраняя свою уникальность и отличительные черты. О ярко выраженной художественной активности, большой фантазии крестьянства, проживающего в Тобольской губернии, мы можем судить благодаря материалам, которые записал в начале прошлого века и тем самым сохранил для потомков Пётр Городцов. Сказы Тюменского края вновь зазвучали на открытом региональном фестивале, прошедшем в мультицентре «Контора пароходства».
Справка: Тюменский открытый региональный фестиваль «Сказы-несказы Петра Городцова» приурочен к празднованию 440-летия Тюмени, Году единства народов России и 120-летию начала этнографических работ исследователя в Тюменском крае. Инициатором создания фестиваля выступила творческая группа «АртТеррия». Проект реализуется при поддержке департамента общественных связей Тюменской области и АНО «Агентство современных коммуникаций».
Расскажи мне сказку
Фото Ирины Тунгусовой
«Идет сказка по дорожке, несет сумочку за плечами. Сказать ли сказочку? Слушай, да не перебивай, не любо – не слушай, да врать не мешай», – это присказка к истории про Бову Королевича. Записал ее Городцов в Тюменском уезде в 1907 году со слов крестьянина деревни Артамоновой Осипа Заякина. В рукописном варианте занимает повествование почти 200 страниц. В сборнике кроме того – сказка-быль про Илью Муромца, вора Браму, Сивку-Бурку и пр. Сколько всего сказаний записал Пётр Городцов, точно не известно, далеко не все материалы сохранились, но и то, что дошло до наших дней, показывает, каким большим литературным богатством является творческое наследие сибирского народа.
Как так получилось, что уроженец Рязанской губернии, выпускник юридического лицея, судебный следователь, приехавший в Тобольскую губернию в 1894 году, а через три года – мировой судья, взялся за изучение самобытного литературного творчества? С 1905 года он стал крестьянским начальником (сегодня должность звучит для нас весьма непривычно) и по долгу службы много времени проводил в разъездах, бывал в деревнях Тюменского уезда, где изучал быт простого народа, собирал важные и разнообразные материалы по этнографии и фольклору. Он записал свадебный ритуал тюменского крестьянства, описал обряды Семика и Троицы, осеннего заготовленья, масленичные и пасхальные, множество песен, пословиц, заговоров, сказов, в общем, оставил большое рукописное наследие.
Живая речь
Фото Ирины Тунгусовой
К сожалению, имя Петра Городцова, как и его заслуги, за столетие забылись. Но в Тюмени сочли это неверным и придумали фестиваль, пригласив всех, кто любит сказки, историю Отечества и Тюменского края, увлечен творчеством и культурой предков. По словам его режиссера Нины Корякиной, первоначально организаторы рассчитывали на участие в мероприятии двух десятков сказителей и в два раза больше – зрителей. На деле же пришло более сотни человек. Фестиваль внезапно получил статус международного – Диана Атаманчук передала из Беларуси в Тюмень привет и свое прочтение сибирского сказа.
– Жанр сказительства сейчас, конечно, непонятен многим. Времена изменились. Цифровизация приучила больше смотреть, чем слушать, общаться в чатах и переписке, а не разговаривать вживую. Особенно это сложно для молодежи, не каждый умеет вести беседу так, чтобы другие заслушались. Мы стараемся обратить внимание зрителей именно на коммуникацию, чтобы русская народная речь не превратилась в цифру, – отмечает Нина Корякина.
Среди участников фестиваля не было профессиональных литераторов и актеров – организаторы хотели, чтобы к ним пришли обычные люди, из того самого народа, что когда-то родил сказания. Выступления вызывали живой интерес: возможно, так же внимательно, как сотни лет назад, слушали тюменцы исполнение былин. Произведение каждый сказитель выбирал сам. Редко кто слепо следовал тексту. Многие «подгоняли» сказки под себя – на то она и живая речь.
Это всё – жизнь
Фото Ирины Тунгусовой
«Главное и несомненное преимущество сказок – их цельность и законченность, так как я записывал их со слов знаменитых сказителей», – писал сам Городцов. Сказитель – при этом слове возникает образ старца с гуслями, собравшего вокруг себя десяток ребятишек. Но кем же они были на самом деле? Хранителями русской старины, носителями исторической памяти, душой, источником светлых настроений. Каждый имел свою исполнительскую манеру. Чтобы привлечь внимание и передать задумку, следовало обладать творческой изобразительностью и фантазией. С тех пор мало что изменилось. Так и участники фестиваля продумывали собственные стиль и технику, изобразительные средства. Кто-то брал в руки клубок и садился за вязание, ведя рассказ. Накинутый на плечи цветастый платок и вышитый передник помогали погрузиться в атмосферу старины. Кто-то устраивал небольшие театрализованные представления. Так, члены национально-культурного общества «Автономия Беларусь» рассказали историю про двух братьев за настоящим самоваром, чаем с баранками, а звуки скрипки добавили лиричности.
– Мы выросли на сказках и своим детям тоже стараемся их читать. В нашем национальном объединении возрождаем белорусскую батлейку – это кукольный театр в коробке. Так дети посредством представления изучают белорусский язык, хотя интуитивно он понятен всем. У нашего народа много сказок, которые пересекаются с русскими. Сказки все похожи, похож и смысл. Это всё жизнь, – уверена председатель национально-культурного общества Надежда Подкорытова.
Языки и народы
Фото Ирины Тунгусовой
Конкурсных номинаций было две: «Сказители-исполнители на русском языке» и «Сказители-исполнители на белорусском и чувашском языках». Выступавшие здесь должны были половину текста озвучивать на русском, половину – на своем родном. Чувашский вариант сказа зрители увидели на экране, а вот белорусский могли слушать прямо так – с импровизированной сцены. Многие поймали себя на том, что просто не услышали, когда же произошла смена – так гармонично сплелись слова и фразы родных, в сущности, языков и народов. Огромное количество базовых слов полностью или практически идентичны по звучанию и смыслу.
Кстати, почему организаторы выбрали именно белорусский и чувашский языки? Пётр Городцов, разъезжая по губернии, некоторое время трудился в Викулово, где жили переселенцы из Беларуси, собирал сказки и в Караульноярском, где проживало много носителей чувашского языка.
Сибирско-пушкинский фольклор
Фото Ирины Тунгусовой
Не только слова и языки переплетались в сказках, но и известные сибирские былины.
– Разгневался на Емелю царь, велел засмолить его с царевной в бочку да выбросить в открытое море. И, казалось бы, всё, конец. Ну, сказка на то и сказка, что в ней чудеса сбывались. Слушайте, что было дальше. Долго стояли в бочке, тесно им, неловко. И царевна взмолилась: «Емелюшка, скажи слово, чтобы нас на сушу выбросило». Емеля было заленился, но молвил слово. Бочка выбросилась на берег, да и рассыпалась. Очутились они на необитаемом острове, – читает фрагмент сказки «Емеля-дурак» Екатерина Герасимова.
Ничего не напоминает? Действительно, сибирский фольклор местами звучит как пушкинский. Возможно, причина в том, что «наше всё» создавал свои произведения на основе народных сюжетов, а может, в Сибирь книжки проникали с переселенцами, купцами да ссыльными. Со временем имя автора забылось, сюжет пересказывался своими словами, обрастая местными словечками и деталями быта. И теперь в сказках, записанных фольклористами в сибирских деревнях, мы с удивлением обнаруживаем сюжет «Сказки о царе Салтане» или «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях».
Еще и Тюмень
Фото Ирины Тунгусовой
«Сядьте поудобнее, ушки откройте и слушайте. Во славном граде Тюмени жил-был купец со своею женою. И было у них двое деточек: сынок да доченька», – начинает повествование истории про Безручку руководитель инклюзивного литературного клуба «Музыка слова» Ольга Губина. Ведет душевно и ласково, делая паузы, чтобы можно было представить героев, меняя голос для разных персонажей, импровизируя, и по ходу сюжета добавляя житейские комментарии, объясняя простыми словами, что такое хорошо и что такое плохо, как будто рассказывает историю своим внукам, которых у Ольги семеро, или двум правнукам.
– Современным детям нужны сказки, во-первых, это история рода, это тепло, семейные традиции. Даже если сказка жестокая, это наука, память предков. А сказки Городцова – это еще и Тюмень. Прочитала о собирателе и захотелось передать говор наш сибирский. Сказка несет еще и литературное наследие, историю народа, который эту сказку рассказывает, – говорит Ольга Губина.
Инструмент выживания
Фото Ирины Тунгусовой
Для нас сейчас странно, но сказки, рассказываемые столетия назад, вовсе не отличаются пасторальной идиллией и добротой. Например, истории, в которых невинной героине отрубают руки, – известный бродячий сюжет в фольклоре совершенно разных территорий. Причина как в жизни – навет. В финале справедливость торжествует: руки у героини чудесным образом вырастают вновь, а настоящую злодейку жестоко наказывают тем же.
Или про медведя, который «старуху с шестка стащил, скомкал, на части разорвал и съел. Деда он не нашел. Говорят, тот по сей день в избушке сидит, одинокий. Хотя, кто знает, может быть, он и в погребе помер от голода и страха», – цитирует Кристина Ерошенко.
Здесь есть объяснение – в прошлые века сказки служили инструментом выживания, передачи сурового жизненного опыта. Отказ от жестоких сюжетов произошел совсем недавно, когда детство начали воспринимать как период безопасности и невинности.
Кстати
Фото Ирины Тунгусовой
Завершился фестиваль большим концертом и торжественной церемонией награждения победителей. Кроме дипломов они получили на память фигурки мамонтов – одно из записанных сказаний Городцова – как раз про этого доисторического зверя. Память о мамонте в народе жила даже в начале XX века. Символ Сибири и Севера, он олицетворяет собой прочность и устойчивость, силу и мудрость, что также свойственны народному литературному творчеству. Логическим продолжением фестиваля станет спектакль-вернисаж «Серебряные звуки сибирской речи».
Вечером 1 ноября в театральном центре «Космос» будет представлена монография этнографа о народной речи сибирского тюменского крестьянина. На спектакле по мотивам сказок Петра Городцова можно будет услышать как совершенно незнакомые слова, так и обороты, высказывания из повседневной речи наших прабабушек и прадедушек.
***
Заведующая библиотекой № 15, руководитель клуба «Моя родословная» Елена Жукова:
«Пётр Городцов – это гений места, личность, которую нельзя забывать, поскольку этот человек свою жизнь посвятил сохранению кладези Тюменской земли – мудрого сибирского слова».
Победитель фестиваля «Сказы-несказы Петра Городцова» Лариса Некрасова:
«Я воспитатель, поэтому часто рассказываю своим малышам сказки. Они учат доброте, взаимопомощи, это очень много значит для жизни. Сказка – вечная ценность, мудрость, что передается из уст в уста, из поколения в поколение. Она живая и теплая. У меня с детства тоже заложился фундамент благодаря сказкам, что рассказывала мама, а ей – бабушка. Сегодня я делюсь ими со своими воспитанниками».
Материал опубликован в печатном номере газеты «Тюменская область сегодня» №199 (6672) от 28 октября 2026 года.
Читайте также:
Ранее в сюжете «Театр. Искусство. Досуг»:
