Филологи нашли связь между «Дубровским» Пушкина и Тюменской областью
Что такое «белорусизмы» и как сельская молодежь хранит язык своих предков
Что общего между романом Пушкина «Дубровский» и говором жителей Викуловского округа Тюменской области? На первый взгляд – ничего. Но стоит прислушаться, как зазвучат похожие слова – белорусские. Языки наших народов так близки, что следы взаимного влияния можно найти даже в Сибири, столь далекой от союзной республики. // «Тюменская область сегодня».
В «Дубровском» филологи Витебского государственного университета Татьяна Синкевич и Татьяна Слесарева насчитывают 11 белорусизмов. Неудивительно, ведь замысел будущего романа родился в 1824 году в Витебске, когда Александр Сергеевич возвращался из Одессы в Михайловское. Сюжет Пушкину подсказал его друг Павел Нащокин – историю о белорусском дворянине Островском, который судился с соседом за землю, был вытеснен из имения и, оставшись с крестьянами, стал разбойником.
Фото Екатерины Христозовой
Некоторые уверены, что в «Дубровском» солнце русской поэзии описывал и конкретные места Витебщины и, конечно, использовал белорусские слова. Под белорусизмами исследователи понимают слова, которые не совпадают или совпадают частично по форме и содержанию с аналогами из русского. Среди них – глаголы «свидеться», «своротить», «ведать», «подоспеть», прилагательные «косматый», «порожняя», существительное «колодезь», наречие «шибко», местоимение «ихняя». Они предали тексту романа особую выразительность.
Но белорусизмы – это не только литературное наследие. Они живут и в XXI веке, причем далеко за пределами республики. Национальные поселения есть даже в Тюменской области. В конце XIX века в Сибирь по разным причинам прибыли тысячи переселенцев из Беларуси. Только в Викуловском округе до сих пор считаются белорусскими деревни Ермаки, Осиновка, Жигули, Красная Елань и Нововяткино. Там чтут традиции предков и не забывают о родном языке.
Говор, которого нет в словарях
В речи самоходов – так называют себя переселенцы – слышно, как русский и белорусский языки оказывают друг на друга влияние. В сибирских деревнях, и не только, можно встретить «трасянку».
– Это народный термин, которым обозначают смесь диалектов. Даже в Беларуси, например, в Полесье, местный говор вмещает в себя и польские, и украинские, и белорусские, и русские слова. В «трасянку» не вписываются нормы литературного языка, она не зафиксирована в справочниках и словарях, но люди на ней говорят, – объясняет Ирина Ульянова, филолог, учитель русского и белорусского языков.
Смешение диалектов можно спутать с заимствованием. Хотя оба процесса обогащают языки, между ними есть существенная разница.
Фото Сергея Куликова
– Заимствование – это взаимообмен между языками, и он больше свойственен для языков неродственных. Например, слово «жалюзи» пришло к нам из французского вместе с предметом. В словарях это слово есть, – продолжает Ирина Евгеньевна. – Диалекты же существуют всегда внутри одного языка. Например, в русском можно встретить орловский, рязанский, архангельский говор. Некоторые диалектные слова попадают в литературный язык, но этому предшествует очень длительный процесс, чтобы слово стало нормой.
Яркий пример – «бурак», рассказывает филолог. В белорусском языке это литературная норма, слово, обозначающее свеклу. В русском же языке «буряк» – диалектизм. Так называют красный овощ в отдельных южных регионах, тогда как в словарях закреплена «свекла».
Без трудностей перевода
В речи жителей Викуловского округа до сих пор можно услышать слова, пришедшие из белорусского. Местные могут бузить, если вы откажетесь принять их гостеприимство – то есть, обидятся. Если долго шлындать по бельнику, то можно набрести на смородник. А как вкусна после прогулки ароматная бульба с цыбулей, если поджарить…
Некоторые слова понятны нам и без перевода. Белорусский язык – один из самых ассимилированных на территории России. Общая языковая группа, близость культуры и ценностей не создает особых трудностей в общении.
Исследователи отмечают в Викуловском округе такие интересные слова: «бульба» вместо картофеля, «бачить» вместо видеть, «цыбуля» вместо лука, «тата» вместо папы.
Фото Сергея Куликова
А вот еще примеры: то, что мы зовем мочалкой, белорусы называют вехоткой. Тарелку – миской, казенкой – кладовую. Ягушкой зовут ягненка женского пола. Голубянка – это лесная клубника, бельник – лес, преимущественно березовый, а большак – широкая дорога.
Постепенно язык меняется. Молодое поколение потомков самоходов по-прежнему хранит мягкость и певучесть, присущие белорусскому языку. Хотя диалектизмы встречаются в их речи уже не так часто, белорусскую идентичность в Викуловском округе продолжают беречь. Здесь существуют фольклорные коллективы, исполняющие старинные белорусские песни, а дети учат стихи на белорусском языке.
Фото Дениса Моргунова
Что общего между романом Пушкина «Дубровский» и говором жителей Викуловского округа Тюменской области? На первый взгляд – ничего. Но стоит прислушаться, как зазвучат похожие слова – белорусские. Языки наших народов так близки, что следы взаимного влияния можно найти даже в Сибири, столь далекой от союзной республики. // «Тюменская область сегодня».
В «Дубровском» филологи Витебского государственного университета Татьяна Синкевич и Татьяна Слесарева насчитывают 11 белорусизмов. Неудивительно, ведь замысел будущего романа родился в 1824 году в Витебске, когда Александр Сергеевич возвращался из Одессы в Михайловское. Сюжет Пушкину подсказал его друг Павел Нащокин – историю о белорусском дворянине Островском, который судился с соседом за землю, был вытеснен из имения и, оставшись с крестьянами, стал разбойником.
Фото Екатерины Христозовой
Некоторые уверены, что в «Дубровском» солнце русской поэзии описывал и конкретные места Витебщины и, конечно, использовал белорусские слова. Под белорусизмами исследователи понимают слова, которые не совпадают или совпадают частично по форме и содержанию с аналогами из русского. Среди них – глаголы «свидеться», «своротить», «ведать», «подоспеть», прилагательные «косматый», «порожняя», существительное «колодезь», наречие «шибко», местоимение «ихняя». Они предали тексту романа особую выразительность.
Но белорусизмы – это не только литературное наследие. Они живут и в XXI веке, причем далеко за пределами республики. Национальные поселения есть даже в Тюменской области. В конце XIX века в Сибирь по разным причинам прибыли тысячи переселенцев из Беларуси. Только в Викуловском округе до сих пор считаются белорусскими деревни Ермаки, Осиновка, Жигули, Красная Елань и Нововяткино. Там чтут традиции предков и не забывают о родном языке.
Говор, которого нет в словарях
В речи самоходов – так называют себя переселенцы – слышно, как русский и белорусский языки оказывают друг на друга влияние. В сибирских деревнях, и не только, можно встретить «трасянку».
– Это народный термин, которым обозначают смесь диалектов. Даже в Беларуси, например, в Полесье, местный говор вмещает в себя и польские, и украинские, и белорусские, и русские слова. В «трасянку» не вписываются нормы литературного языка, она не зафиксирована в справочниках и словарях, но люди на ней говорят, – объясняет Ирина Ульянова, филолог, учитель русского и белорусского языков.
Смешение диалектов можно спутать с заимствованием. Хотя оба процесса обогащают языки, между ними есть существенная разница.
Фото Сергея Куликова
– Заимствование – это взаимообмен между языками, и он больше свойственен для языков неродственных. Например, слово «жалюзи» пришло к нам из французского вместе с предметом. В словарях это слово есть, – продолжает Ирина Евгеньевна. – Диалекты же существуют всегда внутри одного языка. Например, в русском можно встретить орловский, рязанский, архангельский говор. Некоторые диалектные слова попадают в литературный язык, но этому предшествует очень длительный процесс, чтобы слово стало нормой.
Яркий пример – «бурак», рассказывает филолог. В белорусском языке это литературная норма, слово, обозначающее свеклу. В русском же языке «буряк» – диалектизм. Так называют красный овощ в отдельных южных регионах, тогда как в словарях закреплена «свекла».
Без трудностей перевода
В речи жителей Викуловского округа до сих пор можно услышать слова, пришедшие из белорусского. Местные могут бузить, если вы откажетесь принять их гостеприимство – то есть, обидятся. Если долго шлындать по бельнику, то можно набрести на смородник. А как вкусна после прогулки ароматная бульба с цыбулей, если поджарить…
Некоторые слова понятны нам и без перевода. Белорусский язык – один из самых ассимилированных на территории России. Общая языковая группа, близость культуры и ценностей не создает особых трудностей в общении.
Исследователи отмечают в Викуловском округе такие интересные слова: «бульба» вместо картофеля, «бачить» вместо видеть, «цыбуля» вместо лука, «тата» вместо папы.
Фото Сергея Куликова
А вот еще примеры: то, что мы зовем мочалкой, белорусы называют вехоткой. Тарелку – миской, казенкой – кладовую. Ягушкой зовут ягненка женского пола. Голубянка – это лесная клубника, бельник – лес, преимущественно березовый, а большак – широкая дорога.
Постепенно язык меняется. Молодое поколение потомков самоходов по-прежнему хранит мягкость и певучесть, присущие белорусскому языку. Хотя диалектизмы встречаются в их речи уже не так часто, белорусскую идентичность в Викуловском округе продолжают беречь. Здесь существуют фольклорные коллективы, исполняющие старинные белорусские песни, а дети учат стихи на белорусском языке.
Читайте также:
Тюменцы могут заявить свои проекты по сохранению языков на всероссийскую премию
Сказка с пасеки и труды Словцова: шесть тюменских книг, что стоит прочитать
Ранее в сюжете «Театр. Искусство. Досуг»:
