«Русская литература – христианка»: интервью с писателем Сергеем Козловым

В фильмах по его книгам снимались Леонид Куравлёв, Анастасия Заворотнюк и другие знаменитости. Но главное мерило успеха для него не в именитых актерах, больших тиражах и грамотах за труд. «Только Бог решит, успешный ли я писатель», – отвечает Сергей Козлов.

28 мая ему исполнилось 60 лет. В этом интервью – о книгах, Боге, мечтах на будущее и том, почему тюменский писатель просит прощения у императора Николая II.

Справка: Сергей Козлов – писатель, журналист и сценарист. Почетный работник культуры Тюменской области. Почетный работник общего образования РФ. Председатель правления Тюменского регионального отделения Союза писателей России. Главный редактор журнала «Сибирское богатство». Член Союза журналистов России. Член Общественной палаты Тюменской области.

Получил высшее образование по специальности «история». Работал учителем истории, директором школы, копирайтером в рекламном агентстве. Преподавал в Югорском и Тюменском государственных университетах.

«Прости нас, государь»

– Осенью в прокат выйдет полнометражный фильм, а позже сериал по вашему роману «Романовы. Преданность и предательство». Что для вас важнее: успех в прокате или чтобы ленту запомнили потомки?

– Это единственное, в чем мы расходимся с продюсером киноленты Олегом Урушевым. Ему надо, чтобы фильм в прокате набрал. А мне важно, чтобы осталась вложенная мною в текст душа. Но в киноленте итак от книги осталось процентов 20. Хотя фильм никогда столько не передаст, как роман. Часто повторяю фразу английского режиссера Ридли Скотта: когда я открываю книгу, понимаю, что лучший кинозал – у меня в голове.

Мне важно, чтобы фильм привел зрителя к книге. А она читателя в кинотеатр. Это будет лучший вариант сотрудничества двух видов искусства.

На съемках фильма «Романовы: преданность и предательство» по роману Сергея Козлова. Фото из личного архива Сергея Козлова, автор неизвестен

– Представим, что вы можете что-то сказать или спросить у Николая II. Что?

– Возможно, банально прозвучит, но: «Прости нас, государь». Я не на стороне ни белых, ни красных. Смотрю на это сверху. Поэтому я благодарен императору. Все политики совершают ошибки, и Николай II в том числе. Но он был добрейший христианин, действительно любил свою страну и очень многое для нее сделал.

Вот мы в Москве пользуемся метрополитеном имени Ленина. А придумал его кто? Нет, не гениальный инженер, а император Николай II. Он писал, что надо освоить подземный транспорт – так будет легче перемещаться, ведь города будут расти. Или план ГОЭЛРО – по электрификации всей страны. Тоже Николай II! Или железная дорога на Мурманск, которая спасла нас во время Великой Отечественной войны. Снова идея императора! И Сталин этого не скрывал.

Бывает, говорят: «Он был слабым полководцем, поэтому сам всё упустил». Я – советский человек, уважающий генералиссимуса Иосифа Сталина. Но еще и честный историк. Поэтому отвечаю: «Товарищи, а что, при императоре немцы под Москвой стояли? И Ленинград, окруженный фашистами, умирал от голода?» Или, может, на нашей западной границе они топтались?

– Над романом об императорской семье вы работали более трех лет. Произведение вышло на 1 000 страниц, а могло, по вашим словам, и на все 1 800. Что остановило?

– Маркетинг. К сожалению, мы не воспитываем умного читателя. Скорее ровно наоборот. Мне молодые авторы приносят тексты, где элементарно не соблюдается время. У них герой живет сначала в настоящем времени, потом в прошедшем и снова в настоящем – подчиненность предложений нарушается. А они этого не чувствуют. О чем это говорит? Не умеют пользоваться художественным временем и пространством! Лучше всего этому учит что? Сказки. Ну откройте вы «Тысячу и одну ночь»! Или великий сборник Афанасьева – двухтомник русских сказок. И всё станет понятно.

Творческая встреча, посвященная скорому выходу исторического сериала «Романовы: преданность и предательство». Фото Сергея Куликова

«У меня нет неинтересных книг»

– Мне даже обидно, всё про Романовых да про Романовых. А у меня вообще-то в этом году несколько книг вышло и еще выйдет!

Во-первых, да, «Романовы». Издательский дом «Комсомольская правда» переиздал роман тиражом 10 тысяч экземпляров. В таком же количестве снова вышло одно из моих лучших произведений «Сорок дней» в издательстве «Сибирская благозвонница». 18 мая, в день рождения моей мамы, ей исполнилось бы 89 лет, переиздали и роман «Молитва матери». Это уже три книги.

В начале года вышел сборник моих афоризмов «Письма всем», его составили из небольших произведений за 30 лет. Еще к переизданию готовятся сборник рассказов за все годы творчества, не менее интересная повесть «Бекар» и ставший легендарным «Мальчик без шпаги» (в экранизации этого произведения снимался Леонид Куравлёв – прим. ред.). Получается шесть. Правительство региона и совет по книгоизданию одобрили издание документальной книги о Святителе Филофее. Итого – семь.

А «Романовы» заявят о себе фильмом. Хотя, к сожалению, сегодня кино шагает впереди книги. Это раньше мы сначала читали «Трех мушкетеров», а потом уже смотрели, как Боярский с друзьями якобы в Париже столы переворачивает.

Глава города Максим Афанасьев подарил Сергею Козлову в честь юбилея часы, выпущенные к 440-летию Тюмени. Фото Сергея Куликова

– С какой книги стоит начать знакомство с вашим творчеством?

– Я очень люблю «Сорок дней». Несколько сдержанно относился к роману «Вид из окна». А женщины его очень любят! В интернете текст разорвали на цитаты. По нему сняли фильм «Жених по объявлению» с покойной Анастасией Заворотнюк в главной роли.

А вообще считаю, что читатель должен выбирать сам. Настоящая книга потянет, возьмет и понесет. Любая литература – игра. Ведь если читатель не согласен с автором, но в самом начале принял правила игры, он дочитает до конца.

Но что я точно гарантирую: у меня нет неинтересных книг. Вообще! Позволю потешить свою гордыню таким маленьким тщеславием. Особенно приятно, когда люди говорят: «Слушай, открываю на любой странице и всё интересно!» Это, кстати, даже признают критики, которые реально меня критикуют. Такие есть. И я им благодарен.

– Почему?

– Писатель не всегда может учесть всё. Даже понятие есть такое – авторская слепота. А хорошие критики подсказывают. Но сегодня чем у нас критика занимается? Ищет у плохих поэтов три строчки, чтобы похвалить, а у гениальных цепляется за одну, чтобы поругать.

– А за что вас критикуют?

– Критикуют справедливо. Хороший литератор видит, что я работаю на ходу. Мое вынужденное скорописание – основная их претензия. Это не всегда заметно в рассказах, но на них и времени надо меньше. Вообще, критики говорят так: Козлов великолепен в рассказах, уникален в повестях, но романы иногда как бы рассыпаются. И они правы. Я тоже это чувствую. Всякий автор должен себя перечитывать. Кстати, занятное дело! Бывает, берешься за книгу спустя время, читаешь и думаешь: «Блин, ну какой же ты урод! Вот здесь надо было вот так сделать, а здесь эдак».

Некоторые писатели сидят и думают: что ж бы написать. Ждут сюжет. А у меня другая проблема: идеи у меня в очереди стоят. Времени нет. Мне кажется, до конца жизни я все задуманное не успею написать.

В литературе у меня две боли: это полка с непрочитанными книгами и белые листы с ненаписанными. Что поделать, раз приходится зарабатывать на хлеб другим делом. А ведь еще есть семья, дети. И самое главное – Господь Бог. Надо в храм зайти, помолиться и поблагодарить его. Даже за то, что я живу в такой суете. И только он один знает, почему так.

Сергей Козлов – лауреат премии «Гордость нации – 2025». Фото Дениса Моргунова

Три слова о русской литературе

– В одном из своих интервью вы упомянули, что мировая литература опережает нашу эпатажем – тремя «С»: секс, страх и смерть. А какими словами можно охарактеризовать российскую литературу?

– Ищущая душа, покаяние и мессианство. Русская литература от рождения ведь христианка. Берет начало от митрополита Иллариона, Кирилла и Мефодия. И лучшие наши произведения были созданы писателями-христианами – глубоко верующими людьми. Фёдор Михайлович Достоевский в этом плане – наш главный маяк.

А «секс, страх и смерть» – это, на самом деле, формула кинорежиссера Альфреда Хичкока для удержания внимания зрителей. И не будем греха таить, что человек действительно на это клюет.

– У вас на столе лежит сборник Жуковского. Что сейчас читаете?

– Это друг оставил. Но Жуковского ценю. Он и Пушкина воспитал, и некоторых российских императоров, наследников.

На самом деле, я очень много читаю. И часто по работе. Прямо сейчас изучаю историческую монографию. Недавно возвращался к трудам нашего святителя Иоанна Тобольского. Еще взялся за роман моего любимого друга и однофамильца Юрия Козлова «Мраморное одеяло». Его недавно выпустили и уже обсудили в Ханты-Мансийске на форуме писателей Югры.

Что там еще? А, новая книга Павла Курсанова меня ждет. Друзья-поэты присылают свои сочинения. Только что прочитал новый сборник югорского поэта Владимира Волковца. А еще в Тюмени выпустили произведения Николая Нидвораева. Приняли его недавно в наше отделение Союза писателей. Еще читаю русского поэта из Беларуси Анатолия Аврутина. Всегда мне новые стихи присылает мой друг и главный редактор альманаха «День поэзии» Андрей Шацков.

В общем, читаю везде, где можно. Правда, иногда по диагонали. Это плохо, но порой надо быстро сформировать впечатление о книге, поэтому я по ней бегу.

Мне когда говорят: «Не хватает времени на чтение». А зубы ты почистить не забыл? Поесть, подышать? Чтение – это то же самое, что прогулка на улице. Это жизненно необходимо! Ведь если ездить только на лимузине и лифтах, в конце концов станешь жирным и тупым. И ноги начнут атрофироваться! Поэтому хотя бы несколько страниц в день надо читать. Иначе, простите меня, станете не глупее, а тупее!

Мне кажется, что болезнь Альцгеймера и прочие нарушения мозга – это последствия образа жизни, лишенного чтения. Оно ведь развивает наше образное мышление.

– Как председатель тюменского отделения Союза писателей России вы читаете и тексты молодых авторов. Есть обнадеживающие и перспективные?

– Нет. От года к году всё только хуже. И это ожидаемо – мы вырастили несколько поколений, которые не читали. Талантливая молодежь есть. Но ее ежегодно становится меньше. У нас при Союзе есть совет молодых литераторов. Так вот приходит к нам десятиклассник и признаётся: «Я читаю и пишу книги и стихи, но чувствую себя белой вороной».

Всё так и будет, пока государство основательно не возьмется за эту проблему. Как только власть куда-то вмешивается, сразу наводится порядок. Вот и с чтением среди молодежи так надо.

Издательское дело регулировать должно в первую очередь государство. Без идеологического давления, как это было в Советском Союзе. Но его присутствие как силы всё же необходимо. Ничего, и великого Пушкина цензурировали.

Вот мне говорят, что не хватает денег на литературу. Послушайте! Денег на один салют на городской праздник хватит на содержание десяти писательских организаций и поддержки творческой молодежи.

«Слаб я, Господи, и грешен»

– А ваши дети читают книги отца?

– Дочь у меня прямо читатель. Ей 35 лет. Жена с детства читала ей сказки Пушкина. Наизусть, между прочим. Дочка хорошо засыпала под «Евгения Онегина». Она училась в тюменском институте культуры. Когда я приезжал к ней с Севера, она мне первым делом предлагала идти не за шмотками, не за едой. «Пап, пойдем в книжный». Это меня радовало. Но она прозападный читатель. Всего Диккенса прочла, всяких модных Толкинов (Джон Толкин – автор саги «Властелин колец» – прим. ред.) и т.д.

А сын узнал, что я писатель, когда увидел мои книги в монастыре. Большинство моих произведений имеет гриф «допущено к распространению Издательским советом Русской православной церкви». То есть их можно продавать в храмах и монастырях. Потом сын как-то присылает мне фотографию, где на книжной полке стоят мои романы и повести. Спрашиваю: «В книжном каком-то?». «Нет, – пишет, – это Исаакиевский собор». Он учится в Санкт-Петербурге.

Как-то мой друг Алексей Салмин зашел где-то не в Тюмени в православную лавку и увидел мои книги. Взял парочку. Пришел ко мне и говорит: «Ты – большой писатель». Ответил ему: «Только Господь знает, насколько я большой». А остальное и неважно, ведь главный читатель – Господь Бог.

У меня и в романе «Сорок дней» есть эпиграф, я позаимствовал эти строки у друга-писателя, звучит он так: «Когда пишешь, помни, что и Бог умеет читать». А я бы еще к этому добавил: Господь и ненаписанное умеет читать – наше сердце и мысли.

– Чего вы еще не успели, но очень хотите сделать до 70 лет?

– Так далеко не загадываю. Я ведь христианин, понимаю, что и завтра помереть можно. Как говорится: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Как я уже сказал, у меня две проблемы: недочитанные и ненаписанные книги. Это если говорить о профессиональном.

А если о духовном… Знаете, я не считаю, что надо ездить в святые места, чтобы быть святым. Но посмотреть хочется. Раньше рвался в Европу. И что? Пол-Европы объездил, отдыхал на Средиземном и Адриатическом морях. А потом приехал в Суздаль – маленький, маленький… И испытал шок – вот ведь где начинается моя история…

В Киеве хочу побывать, когда он станет нашим. Это русский город. Не зря ведь говорят: Киев – мать всех русских городов. Еще в Великий Новгород хочется. Но, как историк, знаю, что немцы там ничего от старого города не оставили. И на Ладогу надо съездить, откуда Русь пошла. Оттуда родом и равноапостольная великая княгиня Ольга. И так интересно: был на Кавказе, в Средней Азии, а до нашего востока не добрался! Хочу увидеть Алтай, Владивосток. Прикоснуться к волнам Тихого океана, до которого дошли последователи Ермака.

– Когда Господь спросит: «Зачем ты жил?» Что вы ему ответите?

– Не спросит, он знает. Если и задаст вопрос, то такой: «Зачем ты не жил так, как я тебе сказал?»

– И что вы ему скажете?

– Слаб я, Господи, и грешен. Прости меня, отче, виноватого. Знаете, я всегда говорю: если бы Адам и Ева, нарушив правило, просто бы покаялись «Папа, прости», а не стали препираться… Ведь он всё знал. Теперь наше покаяние длится несколько тысяч лет. Бог создал нас. А сейчас плачет, глядя на то, что происходит на Земле. Любит, плачет и иногда наказывает.

Материал опубликован в печатном номере газеты «Тюменская область сегодня» №91 (6565) от 27 мая 2026 года.

Читайте также:

«Соразмерность таланта и труда»: творческий вечер Сергея Козлова прошел в библиотеке Тюмени

«Главные в нашем деле – не писатели, а читатель»: итоги форума писателей Югры