Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Думай о хорошем, включай радио

Зачем тюменские волонтеры ходят на Текутьевское кладбище

11.06.2020
11:46
Зачем тюменские волонтеры ходят на Текутьевское кладбище. Про музей воспоминаний "Мы жили" рассказывает неравнодушная молодежь. Тема памяти волнует человечество во все времена: кого-то чуть больше, кого-то слегка – в зависимости от воспитания, семейных традиций и размеров зоны личной ответственности. Самое невероятное в том, что, покупая билет до Питера и включая в план прогулок поход к надгробиям Достоевского и Куинджи у Александро-Невской лавры, тюменцы не вспоминают, что свой некрополь, конечно, не такой ухоженный, но не менее интересный, находится прямо в центре областной столицы в квадрате улиц Республики, Холодильной, Малыгина, Мельникайте. Вопрос про благоустройство территории Текутьевского кладбища поднимается давно. Краеведы заметили, что каждый новый градоначальник Тюмени, заступая на место, примерно с 2003 года обещал "вытащить занозу" сразу, быстро, качественно. В пресс-службе мэрии комментируют, что у сегодняшней администрации города есть планы относительно прокладки дорожек, ремонта забора, уборки поваленных деревьев, но приступить к работам сейчас возможности нет – то ли коронавирус причиной стал, то ли еще что… Пока одни планируют, другие возятся. Речь – о группе инициативной молодежи, которая придумала такое дело, как музей воспоминаний «Мы жили». Обозреватель и фотограф «Тюменской области сегодня» встретились с ребятами после послабления самоизоляционного режима и прогулялись июньским вечером по старым дорожкам Текутьевского, размышляя о бренном и вечном. Экосистема среди оживленного центра Я живу в Тюмени 20 лет, но на Текутьевское попала впервые. Мимо, конечно, ходила-гуляла, но чтобы вот так, завернуть внутрь, рассмотреть надгробия, прочитать, кто нашел здесь последний приют, – ранее не доводилось. Центральные ворота к 19.00 уже на замке, но авторы проекта «Мы жили» знают другую дорогу и ведут нас в обход. Удивительно: только что грохотали машины, и вот уже – успокаивающий шелест листвы, птичьи трели, разнотравье. В некоторых местах крапива и чистотел достигают человеческого роста – зеленое царство, иначе не скажешь. Пробираться вперед надо осторожно. Периодически осматривать ноги – тоже. Хоть от клещей территорию обработали, в голове вертится русская пословица про береженого. Внизу – тополиное одеяло. Пуха налетело столько, что к концу прогулки мы похожи на снеговиков. Внизу же – и разбитая тротуарная плитка, следы советской роскоши, плюс свежая траншея. Наталья Алиева, руководитель «Турконторы», экскурсовод, просвещает, что большая техника сюда вхожа – поваленные деревья вывозить, как и мусор после пребывания человека. Этот лесной островок посреди шумных магистралей Тюмени молодежь называет уникальной экосистемой, зелеными легкими Центрального административного округа. Открытое в 1885 году как новое городское, да на самой в то время окраине, где стояла лишь мельница купца Текутьева, вскоре приобрело оно и другое имя: Текутьевским стало. Давным-давно здесь насчитывалось около 12 тысяч захоронений. Сейчас их в два раза меньше. Город растет. У города большие аппетиты. Кусок со стороны Малыгина отошел под стоянку. Вокруг в индустриально-социальном хороводе закружились одноименный бульвар, технопарк, площадь Памяти, ЗАГС. Что надо этой дотошной молодежи? Оказывается, забот-то хватает, и сохранить, по сути, музей истории Тюмени под открытым небом – один из пунктов в деловом списке. Даша начинает… Дарью Новикову, руководителя книжного магазина «Никто не спит», в Тюмени знают многие. Оказывается, она и с Текутьевским проектом завязана. – Прошлой осенью я впервые оказалась здесь, чтобы, так сказать, в соответствующих декорациях сфотографировать книгу Сергея Мохова «Рождение и смерть похоронной индустрии». Огляделась вокруг: деревья повалены, все покосилось – картина удручающая. Подумала: здесь похоронены многие известные горожане, но теперь они никому не нужны – кладбище старое, как действующее оно прекратило работу в 1962-м, поэтому и ходят сюда почтить память усопших лишь единицы, да и то преклонного возраста, – поделилась Даша. С идеей описать захоронения и создать тематическое мобильное приложение с геолокацией Новикова пришла к сокурснице Владе Нерадовской, выпускающему редактору портала newsprom.ru. Историю, когда современным тюменцам рассказывают про тюменцев известных и давно почивших, которые строили этот город, поддержали экскурсовод Наталья Алиева и будущий музеевед Максим Орлов. Эти четверо – и есть костяк музея воспоминаний «Мы жили». Периодически активистам помогают волонтеры и друзья. – Давно увлекаюсь генеалогией разных сословий Тюмени до революции и после нее. В общем, сам предложил Даше и Владе помощь, потому что умею добывать информацию из метрических книг, – объясняет Максим. Работу тюменцы вели в разных направлениях: описывали захоронения, сидели в архивах, искали родственников и беседовали с ними. На кладбище как на службу – Последний план реконструкции Текутьевского датируется 2010-м годом. Работу по систематизации захоронений тогда провел краевед, историк Валерий Чупин. В 2017-м, после смены руководства кладбища, бумаги бесследно пропали, а главная кладбищенская книга сгорела еще раньше – в 90-х, – рассказывает Влада. – В общем, нам пришлось начинать сначала – описывать, фотографировать, вносить в базу. С помощью волонтеров меньше чем за год активисты идентифицировали почти полторы тысячи объектов (чтобы не запутаться, каждый после описи помечают цветной ленточкой). Стоит упомянуть, что приходят они сюда два раза в неделю и в теплое время года. – У нас нет задачи сделать все быстро, но есть задача сделать все качественно. Думаю, к осени закончим, – добавляет Наталья. Один из действенных способов докопаться до истины – оставлять возле могил таблички с просьбами об откликах. Нерадовская уверяет, что это работает, и на призывы команды отзываются пожилые горожане, у которых здесь родственники. Вот такие самодельные таблички оставляет команда проекта возле каждого отработанного захоронения || Фото Ирины Никитиной. После полной описи ребята приступят к созданию приложения. Сроки его запуска зависят от финансирования. – Мы подали заявки на грантовые конкурсы «Родные города» и «Сто городских лидеров», но на время пандемии их все заморозили. Надеемся, что осенью процесс двинется дальше, – комментирует Дарья. – В идеале мы бы хотели показывать современным горожанам еще и объекты, связанные с известными в прошлых веках тюменцами: кто что строил, кто что делал… Интересно же. О сколько нам открытий чудных! Краеведческих открытий молодежь сделала прилично. Но сколько будет впереди?! Раньше на Текутьевском хоронили всех подряд: крестьян и мещан, русских, евреев, татар, людей неизвестных и великих. – Обнаружили, что вот за этой оградой покоится не кто иной, как купец второй гильдии, торговавший скобяными и железными товарами, гласный городской Думы Петр Михайлович Набоких. Дело в том, что плита с именем усопшего пропала. Осталась плита с датой смерти и возрастом – 69 лет на ней значилось. По этим данным в метрических книгах нашли сначала двух претендентов – Набоких и Шарова, но потом вторую фамилию отмели, потому что ее обладатель умер довольно молодым, – подводя к высокому постаменту, рассказывает о краеведческих поисках Максим Орлов. Похоронен на Текутьевском, я уж не говорю про владельца чугунолитейного завода Машарова, известный фотограф Лука Родионов. Благодаря его снимкам мы знаем, как выглядели город и горожане в начале XX века. К сожалению, вместо памятных плит на могиле Луки Ивановича, – палочка как знак оповещения. После последнего сильного ветродуя сюда повалился старый тополь. Начнут убирать – скорее всего, снесут и деревяху. Странно, не правда ли: он оставил нам память о прошлом, а отблагодарить его вниманием мы почему-то не можем. Послесловие Не так давно мои коллеги из Интернет-портала развернули дискуссию о том, чему быть на месте зеленого Текутьевского островка: историческому парку, прогулочной зоне или приведенному в порядок кладбищу. То, что прибраться и благоустроить территорию пора давно, большинство понимает. Напомню, это, как значится на входной табличке, «памятник истории, охраняемый государством». – Стремимся сформировать повестку по объекту вместе с общественностью. Только тогда это возымеет эффект, – объясняет свои стремления Влада Нерадовская. – Лично нам важно оставить кладбище, но сделать его по принципу некрополя для туристов. Люди, которые тут лежат, строили Тюмень, двигали ее в разных направлениях – кто в медицине, кто в нефтянке… Неужели нам так трудно привести в порядок их последнее пристанище? – спрашивает и меня, и друзей Даша Новикова. – Мы же с вами не знаем, что нас ждет в конце жизни. Нужно успеть сделать что-то хорошее, – философствует Наталья Алиева. Попробуем?
Про музей воспоминаний "Мы жили" рассказывает неравнодушная молодежь
Тюменцы, которые двигают проект «Мы жили», - Максим Орлов, Наталья Алиева, Влада Нерадовская, Дарья Новикова. Ребята у захоронения купца Набоких || Фото Юрия Комолова

Тема памяти волнует человечество во все времена: кого-то чуть больше, кого-то слегка – в зависимости от воспитания, семейных традиций и размеров зоны личной ответственности. Самое невероятное в том, что, покупая билет до Питера и включая в план прогулок поход к надгробиям Достоевского и Куинджи у Александро-Невской лавры, тюменцы не вспоминают, что свой некрополь, конечно, не такой ухоженный, но не менее интересный, находится прямо в центре областной столицы в квадрате улиц Республики, Холодильной, Малыгина, Мельникайте.

Вопрос про благоустройство территории Текутьевского кладбища поднимается давно. Краеведы заметили, что каждый новый градоначальник Тюмени, заступая на место, примерно с 2003 года обещал "вытащить занозу" сразу, быстро, качественно. В пресс-службе мэрии комментируют, что у сегодняшней администрации города есть планы относительно прокладки дорожек, ремонта забора, уборки поваленных деревьев, но приступить к работам сейчас возможности нет – то ли коронавирус причиной стал, то ли еще что…

Пока одни планируют, другие возятся. Речь – о группе инициативной молодежи, которая придумала такое дело, как музей воспоминаний «Мы жили». Обозреватель и фотограф «Тюменской области сегодня» встретились с ребятами после послабления самоизоляционного режима и прогулялись июньским вечером по старым дорожкам Текутьевского, размышляя о бренном и вечном.

Экосистема среди оживленного центра

Я живу в Тюмени 20 лет, но на Текутьевское попала впервые. Мимо, конечно, ходила-гуляла, но чтобы вот так, завернуть внутрь, рассмотреть надгробия, прочитать, кто нашел здесь последний приют, – ранее не доводилось. Центральные ворота к 19.00 уже на замке, но авторы проекта «Мы жили» знают другую дорогу и ведут нас в обход.

Удивительно: только что грохотали машины, и вот уже – успокаивающий шелест листвы, птичьи трели, разнотравье. В некоторых местах крапива и чистотел достигают человеческого роста – зеленое царство, иначе не скажешь. Пробираться вперед надо осторожно. Периодически осматривать ноги – тоже. Хоть от клещей территорию обработали, в голове вертится русская пословица про береженого. Внизу – тополиное одеяло. Пуха налетело столько, что к концу прогулки мы похожи на снеговиков. Внизу же – и разбитая тротуарная плитка, следы советской роскоши, плюс свежая траншея. Наталья Алиева, руководитель «Турконторы», экскурсовод, просвещает, что большая техника сюда вхожа – поваленные деревья вывозить, как и мусор после пребывания человека.

Этот лесной островок посреди шумных магистралей Тюмени молодежь называет уникальной экосистемой, зелеными легкими Центрального административного округа. Открытое в 1885 году как новое городское, да на самой в то время окраине, где стояла лишь мельница купца Текутьева, вскоре приобрело оно и другое имя: Текутьевским стало. Давным-давно здесь насчитывалось около 12 тысяч захоронений. Сейчас их в два раза меньше. Город растет. У города большие аппетиты. Кусок со стороны Малыгина отошел под стоянку. Вокруг в индустриально-социальном хороводе закружились одноименный бульвар, технопарк, площадь Памяти, ЗАГС.

Что надо этой дотошной молодежи? Оказывается, забот-то хватает, и сохранить, по сути, музей истории Тюмени под открытым небом – один из пунктов в деловом списке.

Даша начинает…

Дарью Новикову, руководителя книжного магазина «Никто не спит», в Тюмени знают многие. Оказывается, она и с Текутьевским проектом завязана.

– Прошлой осенью я впервые оказалась здесь, чтобы, так сказать, в соответствующих декорациях сфотографировать книгу Сергея Мохова «Рождение и смерть похоронной индустрии». Огляделась вокруг: деревья повалены, все покосилось – картина удручающая. Подумала: здесь похоронены многие известные горожане, но теперь они никому не нужны – кладбище старое, как действующее оно прекратило работу в 1962-м, поэтому и ходят сюда почтить память усопших лишь единицы, да и то преклонного возраста, – поделилась Даша.

С идеей описать захоронения и создать тематическое мобильное приложение с геолокацией Новикова пришла к сокурснице Владе Нерадовской, выпускающему редактору портала newsprom.ru. Историю, когда современным тюменцам рассказывают про тюменцев известных и давно почивших, которые строили этот город, поддержали экскурсовод Наталья Алиева и будущий музеевед Максим Орлов. Эти четверо – и есть костяк музея воспоминаний «Мы жили». Периодически активистам помогают волонтеры и друзья.

– Давно увлекаюсь генеалогией разных сословий Тюмени до революции и после нее. В общем, сам предложил Даше и Владе помощь, потому что умею добывать информацию из метрических книг, – объясняет Максим.

Работу тюменцы вели в разных направлениях: описывали захоронения, сидели в архивах, искали родственников и беседовали с ними.

На кладбище как на службу

– Последний план реконструкции Текутьевского датируется 2010-м годом. Работу по систематизации захоронений тогда провел краевед, историк Валерий Чупин. В 2017-м, после смены руководства кладбища, бумаги бесследно пропали, а главная кладбищенская книга сгорела еще раньше – в 90-х, – рассказывает Влада. – В общем, нам пришлось начинать сначала – описывать, фотографировать, вносить в базу.

С помощью волонтеров меньше чем за год активисты идентифицировали почти полторы тысячи объектов (чтобы не запутаться, каждый после описи помечают цветной ленточкой). Стоит упомянуть, что приходят они сюда два раза в неделю и в теплое время года.

– У нас нет задачи сделать все быстро, но есть задача сделать все качественно. Думаю, к осени закончим, – добавляет Наталья.

Один из действенных способов докопаться до истины – оставлять возле могил таблички с просьбами об откликах. Нерадовская уверяет, что это работает, и на призывы команды отзываются пожилые горожане, у которых здесь родственники.

Вот такие самодельные таблички оставляет команда проекта возле каждого отработанного захоронения || Фото Ирины Никитиной.

После полной описи ребята приступят к созданию приложения. Сроки его запуска зависят от финансирования.

– Мы подали заявки на грантовые конкурсы «Родные города» и «Сто городских лидеров», но на время пандемии их все заморозили. Надеемся, что осенью процесс двинется дальше, – комментирует Дарья. – В идеале мы бы хотели показывать современным горожанам еще и объекты, связанные с известными в прошлых веках тюменцами: кто что строил, кто что делал… Интересно же.

О сколько нам открытий чудных!

Краеведческих открытий молодежь сделала прилично. Но сколько будет впереди?! Раньше на Текутьевском хоронили всех подряд: крестьян и мещан, русских, евреев, татар, людей неизвестных и великих.

– Обнаружили, что вот за этой оградой покоится не кто иной, как купец второй гильдии, торговавший скобяными и железными товарами, гласный городской Думы Петр Михайлович Набоких. Дело в том, что плита с именем усопшего пропала. Осталась плита с датой смерти и возрастом – 69 лет на ней значилось. По этим данным в метрических книгах нашли сначала двух претендентов – Набоких и Шарова, но потом вторую фамилию отмели, потому что ее обладатель умер довольно молодым, – подводя к высокому постаменту, рассказывает о краеведческих поисках Максим Орлов.

Похоронен на Текутьевском, я уж не говорю про владельца чугунолитейного завода Машарова, известный фотограф Лука Родионов. Благодаря его снимкам мы знаем, как выглядели город и горожане в начале XX века. К сожалению, вместо памятных плит на могиле Луки Ивановича, – палочка как знак оповещения. После последнего сильного ветродуя сюда повалился старый тополь. Начнут убирать – скорее всего, снесут и деревяху. Странно, не правда ли: он оставил нам память о прошлом, а отблагодарить его вниманием мы почему-то не можем.

Послесловие

Не так давно мои коллеги из Интернет-портала развернули дискуссию о том, чему быть на месте зеленого Текутьевского островка: историческому парку, прогулочной зоне или приведенному в порядок кладбищу. То, что прибраться и благоустроить территорию пора давно, большинство понимает. Напомню, это, как значится на входной табличке, «памятник истории, охраняемый государством».

– Стремимся сформировать повестку по объекту вместе с общественностью. Только тогда это возымеет эффект, – объясняет свои стремления Влада Нерадовская.

– Лично нам важно оставить кладбище, но сделать его по принципу некрополя для туристов. Люди, которые тут лежат, строили Тюмень, двигали ее в разных направлениях – кто в медицине, кто в нефтянке… Неужели нам так трудно привести в порядок их последнее пристанище? – спрашивает и меня, и друзей Даша Новикова.

– Мы же с вами не знаем, что нас ждет в конце жизни. Нужно успеть сделать что-то хорошее, – философствует Наталья Алиева.

Попробуем?

Читайте также:

В Тобольске установят памятный крест Ермаку

Тюменская компания восстанавливает памятники архитектуры

1638Просмотров

Читать далее
Собранные материалы лягут в основу нового мемориально-скульптурного ансамбля
Она любит записывать поверху свои старые работы
Он установлен близ набережной на территории Богородице-Рождественского женского монастыря
Акцию запустили несколько тюменских пабликов
В городе стартовал второй этап фестиваля «Вектор улиц. Районы, кварталы»
Гагаринский парк стал площадкой для музыкального концерта
На нем ожидаются известные художники из разных уголков страны

Опрос
Чем вы намерены заняться летом после отмены самоизоляции?
Уеду в деревню
Вернусь к работе в обычном режиме
Буду ходить в кино, в кафе, гулять в парках
Вырвусь с семьей на российский юг
Отправлюсь куда угодно, только подальше от города
Буду готовиться к экзаменам
Собираюсь искать другую работу
Никуда не поеду, останусь в виртуальном мире