Тюменский полиграфолог объяснила, можно ли обмануть детектор лжи

Проверка личной жизни или соискателя при приеме на работу – вот самые популярные запросы среди частных клиентов. «Тюменская область сегодня» поговорила с тюменским полиграфологом Марией Варданян о том, как устроен полиграф и что он на самом деле показывает, почему его не стоит бояться и что самое страшное ей довелось увидеть.

Справка. Первый практический опыт применения полиграфа в целях выявления лжи приписывают итальянскому криминалисту Чезаре Ломброзо. Уже в 1881 году при проведении допросов подозреваемых в совершении преступлений он использовал гидросфигмограф – устройство, с помощью которого на диаграмму (граф) фиксировались изменения кровяного давления допрашиваемого, что позволяло проводить в дальнейшем их детальный анализ.

В России (и СССР) первые эксперименты и закрытые разработки с использованием приборов для детекции лжи начались в 1930-х годах (в том числе в спецслужбах и лабораториях КГБ), однако открытое и массовое применение полиграфа развернулось в начале 1990-х годов.

Фото Дениса Моргунова

Идут на полиграф, как на расстрел

– Мария, начнем с главного: что такое полиграф? Это действительно детектор лжи?

– Нет. И это, пожалуй, самый большой миф. Полиграф – не сыворотка правды и не ящик, который безошибочно определяет, врет человек или нет. Это инструмент, который фиксирует реакции организма на значимые темы. Дыхание, пульс, давление, кожно-гальваническая реакция – та самая проводимость кожи, которую в быту называют «током бьют». Фотоплетизмограмма – циркуляция крови. Тремор. Вот и все.

Задача полиграфолога – не поймать человека, а разобраться в том, что происходит. Реакцию нельзя считать за ложь: это может быть волнение. А волноваться можно по тысяче причин.

– То есть полиграф не принимает решения?

– Именно. В каждом заключении у меня есть фраза: «Результаты носят вероятностный характер». И я никогда не напишу, что человек врет. Я пишу: «На вопрос такой-то человек ответил так-то. Полиграф показал наличие реакции» или «отсутствие реакции» – все. Прибор показывает, какие темы для человека значимы, на что его организм реагирует. А что с этим делать – решает тот, кто заказал проверку.

– А как вообще проходит проверка? Что чувствует человек?

– (Смеется.) Любой человек идет на полиграф, как на расстрел, это правда. Даже если он ни в чем не виноват. Но позволю себе заметить: святых людей не бывает. Просто нужно понимать, что полиграфолог проверяет человека в определенных рамках – по запросу и не больше.

Сначала я провожу предтестовую беседу. Иногда она занимает дольше полутора часов. Успокаиваю человека, объясняю, какие темы будут затронуты, а какие – нет. Личная жизнь, религия, ориентация – табу. Я говорю, что не буду касаться личных моментов. Мне это, честно признаюсь, неинтересно. Есть конкретные факторы риска, о которых мы поговорим. И, надеюсь, человек выдыхает.

Потом надеваются датчики, задаются вопросы, фиксируются реакции. Важно, чтобы человек был спокойным, не уставшим, выспавшимся, без кофе и других каких-нибудь веществ. Поэтому тестирование обычно проводят утром. Если человек засыпает – а у меня такое было: посмотрите, вся комната белая, глазу не за что зацепиться, – бужу и прошу поприседать, чтобы кровообращение заработало.

– Сколько это занимает времени?

– Полный цикл – около двух часов на тестирование плюс три-четыре часа на заключение. Иногда больше. Все зависит от ситуации. Я прихожу только на тестирование, а заключение делаю дома, после десяти вечера, когда дети ложатся спать. Мне нужно три-четыре часа, чтобы все просчитать внимательно и написать.

Важно: Заключение частного полиграфолога нельзя использовать в ходе судебного разбирательства в качестве доказательства. Однако «детектор лжи» можно пройти в рамках следственных действий – там проверка на полиграфе проводится по процессуальным правилам и ее результаты могут быть приобщены к материалам дела.

«Проверять тех, кому доверяешь, было бы странно»

– А с какими запросами к вам приходят чаще всего?

– Проверки при приеме на работу и расследования краж в компаниях. А еще – проверки на верность. И здесь я не берусь судить никого. Люди думают, что если они проверят партнера, то смогут спать спокойно. Но это не так. Чаще всего проверка только усугубляет ситуацию – была измена или ее не было.

– Но люди все равно приходят с этим запросом?

– Приходят. И бывает, это заканчивается скандалом. Однажды мужчина сорвал датчики и накричал на меня: «Ты мне рушишь семью!» Хотя сам подписал согласие на процедуру. Ну… вот такая яркая и очевидная реакция. После этого его жена зашла и сказала: «Я все поняла». Ей даже результаты не нужны были…

– А в личной жизни вы используете детектор лжи?

– Нет. Я не проверяю мужа. И детей не проверяю. У меня с ними доверительные отношения. Спросила – ответили. Не нужно додумывать. Своих родных и близких я знаю как облупленных – у меня нет такого, чтобы я ждала подвоха. Проверять тех, кому доверяешь, было бы странно.

– А бывает, что проверка формально все показала, а ситуацию это не разрешило?

– Да, бывает и так. Из недавнего: ко мне обратилась женщина, она хотела доказать своему мужу, что ее сын не крал у того дорогую пластинку. Муж – коллекционер, раз в год делает ревизию, и тут обнаружил пропажу. Думал, что пасынок ее и украл, потому что когда-то брал послушать.

А когда мальчишка приехал – в трениках и толстовке – он был ошарашен. Его только в такси предупредили, куда он поедет. Он говорит: «Я вообще не понимаю, почему меня надо проверять. Я сегодня зарабатываю больше, чем он. Мне нет смысла в этом».

Я его протестировала – он правда был непричастен. А потом мужчина мне звонит: «Спасибо вам большое, что вы рассеяли мои сомнения». Пластинка так и не нашлась, кстати. Но это уже другая история.

Фото Дениса Моргунова

Читайте также: Тюменский полиграфолог развеяла 5 мифов о детекторе лжи

«Я же не палач, я хочу помочь людям»

– А что самое тяжелое в вашей практике?

– Детское насилие. Несколько раз я тестировала людей, которых в этом подозревали, и каждый раз мне было плохо, не могла спать. У меня самой пять детей, поэтому не могу быть спокойной.

Но в целом по всем правилам я должна быть спокойной и непредвзятой. Для меня нет виноватых, есть реакции или их отсутствие. Но я не машина…

Был случай, когда девушка во взрослом возрасте хотела забрать к себе свою маленькую сестру, потому что переживала о ее состоянии и боялась за действия отчима: сама заказчица в малолетстве прошла через насилие с его стороны.

После таких дел я звоню наставнику и выговариваюсь, жалуюсь. И слышу в ответ: «Ты наработаешься, ты будешь железной леди стоять». Но пока не готова. Может, когда мои дети вырастут, а может, никогда. Но это не тот опыт, который хочется повторять.

– А был случай, когда человек сам во всем признался?

– Был. Ко мне обратились знакомые ребята с просьбой расколоть их «коллегу». Я приезжаю, а передо мной человек 64 лет. Начинаю проводить процедуру, а он мне: «Дочка, да я сам все расскажу. Я знаю, для чего ты здесь». Беру блокнот, и он мне начинает говорить: где, что, как, почем. Я выхожу, а знакомые за стеклом смотрят: «Как ты его так смогла?» А человек уже был готов говорить в целом и сам. Просто нужно было, думаю, именно присутствие полиграфа.

– А кражи в компаниях? Часто приходится расследовать?

– Это одна из основных задач. Был случай: человек украл из сейфа руководителя определенную сумму денег. Не все. Я выявляю это, говорю: «Давайте поговорим. Я вижу, у вас есть реакция. Может, вы мне расскажете?» Он говорит: «Меня уволят». Я говорю: «Давайте постараемся вместе сделать так, чтобы вас не уволили. Мы можем возместить эти деньги?» Он говорит: «Да, я готов оплачивать».

В общем, оказалось, что он взял деньги на операцию для своего ребенка и готов был вернуть деньги. Как-то потом договаривался с руководителем, за полгода отдал все и остался на рабочем месте. Я же не палач, я хочу помочь людям. А человек в ответ видит, что его понимают и принимают. А еще, конечно, тут повезло с руководителем.

ИИ не несет ответственности

– За что вы любите профессию?

– Я этим воодушевлена. Когда узнала про полиграф, то подумала: «А как вообще какая-то там аппаратура может выявить правду или ложь?» И так я захотела узнать, как это работает, как людей обманывают.

И знаете что? В работе нет шаблонов. Каждый случай я прорабатываю лично. Есть направленность – измена, кража, наркотики. Я составляю опросники сама, они все индивидуальные. Но сейчас на всех обучающих форумах нас призывают использовать ИИ. Поэтому учусь.

– А как вы можете применять его? Не думаете, что искусственный интеллект заменит полиграфолога?

– Глупо, конечно, игнорировать современные технологии. Но важно понимать, как они работают. ИИ написал человек, и мы уже все знаем, что программа берет то, что находит на просторах интернета, сама она не способна анализировать и создавать. В вопросе полиграфа нейросети могут быть помощником, но никак не самостоятельным механизмом.

ИИ может помочь перефразировать вопрос на этапе составления тестирования: иногда мы задаем контрольные вопросы, которые повторяются по смыслу, но их формулировка должна быть разной. И иногда могу использовать для этого нейросети, но не более. Все остальное – работа специалиста.

К тому же он не способен на то, что делает человек в ходе предтестовой беседы: успокоить, снять страх, настроить на нужную тему. Полиграфолог – это умение разговаривать, слушать и понимать. И пока это так, машина не заменит человека.

И последнее, самое главное: ИИ не несет ответственности. Я снимаю с себя ответственность в этом плане, потому что только описываю то, что вижу, и, повторюсь, оставляю финальное решение за заказчиком. Но я – человек, я понимаю, что делаю. А кто ответит за ошибку алгоритма? Никто.

– Что бы вы посоветовали тем, кто хочет стать полиграфологом?

– Не бояться и понимать, что это не просто работа с аппаратурой. Это работа с людьми. Нужно уметь разговаривать, слушать, понимать. И быть готовым к тому, что не все будет приятно. Но если ты чувствуешь, что это твое, – иди.

И еще: не думайте, что полиграф – это истина в последней инстанции, а вы – судья. Это совершенно не так. Вы тоже можете ошибиться.

Интересно: Полиграфологи в Тюмени проводят независимую оценку по различным вопросам: проверка на верность в личной жизни, скрининг при приеме на работу (оценка честности и надежности соискателя), расследование краж, утечек информации или конфликтов (включая школьный буллинг), ДТП.

Блиц

– Какой сериал посмотреть человеку, который хочет стать полиграфологом?

– «Обмани меня». Но там больше про физиогномику, не про полиграф. Мы, кстати, часто его разбираем на обучениях. А еще есть российский сериал «Сама виновата?». Он основан на реальных событиях.

– А ваш любимый сериал?

– Детективные или про маньяков. Я смотрю вполглаза, сквозь пальцы. Ужасы не люблю, а про психологию маньяков – интересно. Они же не считают, что убивают. У них своя мотивация, своя логика. А еще актеры очень классно отыгрывают – за ними наблюдать одно удовольствие.

– Книга, которую вы бы посоветовали?

– Андрей Молчанов, «Детекция лжи». Он действующий полиграфолог, потрясающий человек. И еще «Психотипы» – это про то, как понять, с кем ты разговариваешь. А из художественного – «Игра мотивов», это фантастика, но с реальными моментами.

– Вы сами проходили полиграф?

– Да, конечно. И в учебных целях, и просто так. И знаете, даже когда я проходила в учебных целях, там были каверзные вопросы, которые я бы не хотела обсуждать. Но я села, потому что если я его боюсь, то как могу работать с людьми, которые тоже боятся?

– Можно ли обмануть полиграф?

– Можно, если специалист недостаточно образован. Но если профессионал работает – он найдет подход. Поэтому я уверена: профессионала обмануть нельзя. В кино тоже показывают в этом плане какие-то небылицы.

– Если бы не полиграфолог, то кем бы вы были?

– Ой, я так долго этим вопросом занималась. Для меня нет ничего настолько интересного, как полиграф.

Читайте также:

Не только Киркоров. Кто еще выходил больным на тюменскую сцену

Полковник милиции Харчевников – про самые громкие уголовные дела 90-х в Тюменской области