Как радио выживает в эпоху интернета? О внутренней кухне рассказал ведущий из Тюмени
7 мая в России отмечают День радио
7 мая – День радио. В советское время оно было рупором эпохи и воспитателем. В девяностых оказалось, что в эфире можно говорить не по бумажке. А что происходит сейчас? Программный директор тюменской радиостанции «Диполь ФМ» Роман Ильич (Ринат Мансуров – прим. ред.) знает об этом не понаслышке: он 25 лет у микрофона. В интервью газете «Тюменская область сегодня» он рассказал, как радио выживает в эпоху интернета и зачем ведущий звонил бывшей теще из студии.
Фото Сергея Куликова
Радар искренности
– Почему ты мне этого не говорила раньше? – прилетело мне недавно от сестры, когда она узнала, что я знакома с Романом Ильичом.
– Не думала, что ты его знаешь.
– Да он же легенда!
Оказалось, всё свое детство по дороге к бабушке в деревню она слушала на радио шоу, которое вел Роман Ильич.
– Я работала этажом ниже его, видела почти каждый день, а еще не раз была у него в эфире.
Тут моя сестра совсем обомлела:
– Как о таком можно было молчать?!
Но я в детстве о радиоведущих ничего не знала и даже не думала, что для кого-то они могут быть такими кумирами. Оказывается, могут.
– Всё просто – мы честны со своей аудиторией. Иногда я себе такие вещи позволял, о которых сейчас говорить в эфире точно бы не стал. Как-то, например, из радиоэфира позвонил маме своей бывшей жены и извинился, что дело дошло до развода, – объясняет феномен культа радиоведущих Роман Ильич. – Радио – такая штука, где у тебя кроме голоса ничего нет. Поэтому у него ярко выраженный радар искренности. Если человек у микрофона лукавит, слушатель это не всегда осознаёт, но чувствует: сначала возникает дискомфорт, потом пропадает интерес – и он переключается на другую станцию. В Тюмени их, к слову, порядка тридцати – есть из чего выбрать. Поэтому важно, чтобы ведущий вызывал доверие.
Фото Сергея Куликова
В 2024 году Роман Ильич позвал меня и мою подругу выйти в эфир на пару дней, пока их ведущая в отпуске. В шоу обязательно должен быть женский голос. А начинается оно в семь утра. Представляете, во сколько нужно проснуться, чтобы к этому времени уже свежим и бодрым вещать в эфире?!
– Просыпаюсь в пять утра. И это самое крутое время! В душе хороший напор воды, до работы добираешься без пробок, в лифте еще не накурено (смеется). Я в это время очень продуктивный. Предоставлен сам себе, никто не отвлекает. Чувствуешь себя максимально отдохнувшим. Можно сконцентрироваться на деле и сделать его быстрее, чем днем, – рассказывает Роман Ильич. – Но важно к этому времени выспаться. Вот после 21.00 я уже почти недееспособен. Максимум до 22.00–22.30 могу посмотреть телевизор и полистать новостную ленту.
А я, чтобы вы понимали, жуткая сова. Спать на выходных до обеда – мой базовый минимум. Поэтому перспектива встать в шесть утра меня не особо прельщала. Еще и несколько дней. Решила, что после первого радиоэфира пойму, готова ли я на такие жертвы. И знаете, мне так понравилось, что пришла и во второй раз, и несколько раз на следующей неделе. Как-то даже в свой отгул на основной работе. Тогда я работала на телевидении. Поэтому умение завлекать людей одним только голосом меня искренне поразило! А у ведущих «Диполя» это отлично получается. Как только начинается время рубрик, когда надо звонить в эфир, звонки не умолкают.
– Стоит нам открыть телефонные линии в пробках или в каком-нибудь голосовании – мы обычно принимаем 10 звонков на взлет. У нас живая аудитория. Чаще, конечно, звонят постоянщики. Но когда чувствуем, что нужна свежая кровь, говорим об этом в эфире, и «старички» с пониманием не набирают. Мы ждем робеющего новичка, который впервые дозвонится, сыграет и, как правило, потом перейдет в стан постоянщиков, – делится радиоведущий.
Таких у «Диполя» немало. Меня это искренне удивило. Ведущие узнают их буквально по первому произнесенному слову. Они разговаривают как старые приятели: как дела у семьи, что на работе. Кстати, всем звонящим в эфир дамам Роман Ильич всегда говорит: «Тебе сегодня говорили, что ты красивая? Ты красивая».
Фото Сергея Куликова
Национальный вид спорта
– Вы на радио 25 лет. Поменялся ли за это время человек, который звонит в радиоэфир?
– Это всё та же так называемая «слэш-аудитория» – обычно от 5 до 7% от основной. Обычный человек никогда не позвонит. Это делают те, кому не сидится на месте – организаторы, которые везде говорят «а давайте споем», «может, сбросимся на подарок». Психологический образ не изменился.
А вот страсть, с которой звонят на радио, угасла. В девяностые-двухтысячные это был национальный вид спорта: кто пробьется в эфир и передаст привет школе – на следующий день становился героем. Сейчас звонят реже, в основном постоянщики. Жизнь поменялась – мы даже друг другу реже набираем. Люди как будто отвыкли звонить. Это теперь для чего-то очень срочного. Но мы общаемся со слушателями и в переписке в мессенджерах.
– А как вы пришли на радио?
– Я вырос в деревне, где ловил только «Диполь-Патруль». Да и то плохо, 80 километров от Тюмени считай. Но я очень увлекался музыкой. Она вся была на бобинах, кассетах и пластинках.
С радио плотно познакомился уже студентом. Это был 1996 год. Денег нет, страна только-только оправляется от всяких событий, в магазинах появились иностранные товары. А мы студенты – ничего купить не можем, чтобы новое что-то слушать. Поэтому включали бесплатное радио. Вечерами, пока рисовали чертежи, слушали его фоном. И так четыре года, а на пятом курсе окончательно влюбился и захотел там работать. Сделал тогда с товарищами в общежитии свое радио. Я, к слову, по специальности инженер-конструктор машиностроения. Так вот, в течение дня в почтовый ящик на первом этаже бросали приветы, пожелания. Мы зачитывали их в эфире. Это был 2000-й год. А в следующем я окончил университет и пошел на «Радио 7». Работал ночным оператором. Тогда мы трогали музыку руками. Компьютеры хоть и имелись, но песни и новости всё равно вручную ставили с компакт- и мини-дисков.
Фото Сергея Куликова
На радио тогда была романтичная эпоха. Нас слушали даже ночью. Интернета ведь не было, его заменяло радио.
А через месяц ночных смен меня заметил программный директор «Радио Сити». Прямо из автомобиля позвонил в эфир: «Молодой человек, слушаю вас сейчас, очень приятно звучите. Не хотите у нас поработать?» Меня даже если сейчас разбудят, я отчеканю: «Радио Сити, 106 FM. Там, где музыка прежде всего. 18.45 в Тюмени, далее золотая коллекция «Радио Сити». Это был 2001 год – пожалуй, золотая эпоха радио, когда радиоведущие были такими звездами, как сейчас блогеры. Тогда, в двухтысячных, случилась революция: слушателя можно было через телефонную линию позвать в эфир и очень доверительно с ним общаться. А в 2006-м у всех появились «Ютуб», «ВКонтакте» – началась эпоха интернета. Тогда всё и поменялось.
– Как?
– Изменился сценарий жизни. У многих на кухнях появились телевизоры, которые заместили радио. А еще интернет – и люди перешли от приемников к смартфонам или встроенным в автомобильную панель компьютерам. Сейчас наша основная аудитория остается автомобильной.
Из-за перебоев интернета у радио очередной всплеск. Стриминги работают нестабильно. По последним цифрам мы видим, что аудитория понемногу растет. Но бороться за ее внимание всё равно сложно. Нам нужен скачок, который снова актуализирует нас у слушателей и покажет, что радио никуда не исчезло из приемников.
Фото Сергея Куликова
– Грустно, что интернет украл у вас былую популярность?
– Нас, ребят с радио, можно сравнить с любящими родителями. Мы вырастили слушателей. Они повзрослели, отучились, уехали в город, всё реже звонят, обзаводятся семьями. Сначала по выходным приезжали, потом раз в полгода, затем на Новый год. А мы, как заботливые родители, раз в неделю печем лишнюю булочку в надежде, что ребенок приедет в гости. Так и наша радиостанция – по-прежнему качественно отбирает лучшую музыку. И ждет, что слушатели однажды включат наш эфир и улыбнутся. Мы по-прежнему там, на той кнопке, где вы нас сохранили.
Последние радиоромантики
– Какие события за 25 лет на радио запомнились больше остальных?
– Бывало, люди женились благодаря радиоэфиру. А недавно подошел молодой парень и говорит: «Вы знаете, в 2008 году меня папа начал возить в школу. И все 10 лет мы слушали ваше утреннее шоу». Для человека прошел целый жизненный этап! А для меня, уже взрослого, это как два-три года.
Когда ты внутри радиоприемника, мир воспринимается по-другому. Иногда из-за этого накрывает кризис – в рутинном творческом процессе нет возможности пощупать результат своего труда. Поэтому случается выгорание. Думаешь: вот приходят в эфир кардиохирурги, они спасают жизни. А я? Прихожу на радио каждый день, 25 лет создаю настроение. Четверть века люди включают приемник – кто на месяц, кто на год, кто на все 25. Вроде немало, есть целая армия верных слушателей. Но на дистанции не всегда это ощущаешь.
-
-
Иногда всё же пишут или говорят лично. Таксист рассказывал: был на грани развода, случайно услышал наш эфир и решил бороться за семью. «Вы не знаете, но вы спасли наш брак». В такие минуты на душе становится тепло.
Не стесняйтесь писать ведущим. Если вдруг прозвучали нужная песня в подходящий момент или слова, которые улыбнули. А может, вы шли на сложное собеседование и после этого получили работу. Ваша весточка будет нам приятна.
– А как относитесь к музыке, сгенерированной ИИ?
– У нас даже был цикл таких песен. «До сих пор нет песни про Иннокентия. Сочините, пожалуйста». Сгенерили про Олега, Люсю, Рузилю, Елисея и еще пару имен. Всех очень позабавило. До сих пор просят еще сочинить. Но нам уже через три недели они оскомину набили. Может, если будет какой-нибудь гость или интересный инфоповод, то сгенерируем.
– Слушатели говорят: в интернете новинки появляются раньше, чем на радио. Почему?
– Радио слушают иначе, чем любимый плейлист. Свою подборку включают, чтобы вслушиваться и подпевать. А радио – фон, который задает настрой. Программные директоры выстраивают плейлист так, чтобы радио включили утром и выключили вечером: чем дольше слушают, тем дороже реклама. Слушатель на радио не хочет новинок – он хочет знакомое, что вызывает эмоции.
Главный крючок радио – коммуникация. Человек – социальное существо. И радио даже в автомобиле, где человек один за рулем, закрывает психологическую потребность быть в социуме. Водитель в машине, охранник на смене, парикмахер в салоне – кто-то с ним разговаривает, бубнит. Вот почему радио до сих пор живо: оно дарит присутствие живого человека.
Фото Сергея Куликова
– А вы помните, как вас в первый раз узнали?
– Уже нет. Но зато хорошо помню, как мне девушка подарила цветы. Я работал в ночной смене на «Радио Сити». Его фишка была в золотых романтических хитах. И я звучал соответственно – как мурлычащий ведущий. И вот как-то мой сменщик пришел на эфир с цветами. Говорит: «Тебе букет». Подумал, что шутит. «Да нет, – отвечает. – На крыльце девушка стояла, просила тебе передать». И с цветами записка, а в ней благодарности и восторженные слова в мой адрес. Это единственный такой неожиданный и приятный подарок за всю мою биографию.
– Представьте, вы выходите на минуту в эфир на одной волне по всему миру. Что вы скажете слушателям?
– Я сказал бы о любви. К жизни, людям и делу. Если всё делать из любви, будешь счастливым. Это такое состояние, которое сложно скрыть. Ты излучаешь энергию, резонируешь, а люди вокруг заряжаются, тянутся и несут это дальше. Поэтому я бы сказал: люби, что делаешь, и делай, что любишь.
– Что пожелаете коллегам в профессиональный праздник?
– Дорогие коллеги, мы с вами, возможно, последние радиоромантики. Нам в затылок настойчиво дышит искусственный интеллект, и порой кажется, что человека у микрофона заменит нейросеть. Но я уверен: как только живой голос пропадет из радиоприемника, радио перестанет быть собой. Поэтому не стоит бояться перемен.
Фото Сергея Куликова
7 мая – День радио. В советское время оно было рупором эпохи и воспитателем. В девяностых оказалось, что в эфире можно говорить не по бумажке. А что происходит сейчас? Программный директор тюменской радиостанции «Диполь ФМ» Роман Ильич (Ринат Мансуров – прим. ред.) знает об этом не понаслышке: он 25 лет у микрофона. В интервью газете «Тюменская область сегодня» он рассказал, как радио выживает в эпоху интернета и зачем ведущий звонил бывшей теще из студии.
Фото Сергея Куликова
Радар искренности
– Почему ты мне этого не говорила раньше? – прилетело мне недавно от сестры, когда она узнала, что я знакома с Романом Ильичом.
– Не думала, что ты его знаешь.
– Да он же легенда!
Оказалось, всё свое детство по дороге к бабушке в деревню она слушала на радио шоу, которое вел Роман Ильич.
– Я работала этажом ниже его, видела почти каждый день, а еще не раз была у него в эфире.
Тут моя сестра совсем обомлела:
– Как о таком можно было молчать?!
Но я в детстве о радиоведущих ничего не знала и даже не думала, что для кого-то они могут быть такими кумирами. Оказывается, могут.
– Всё просто – мы честны со своей аудиторией. Иногда я себе такие вещи позволял, о которых сейчас говорить в эфире точно бы не стал. Как-то, например, из радиоэфира позвонил маме своей бывшей жены и извинился, что дело дошло до развода, – объясняет феномен культа радиоведущих Роман Ильич. – Радио – такая штука, где у тебя кроме голоса ничего нет. Поэтому у него ярко выраженный радар искренности. Если человек у микрофона лукавит, слушатель это не всегда осознаёт, но чувствует: сначала возникает дискомфорт, потом пропадает интерес – и он переключается на другую станцию. В Тюмени их, к слову, порядка тридцати – есть из чего выбрать. Поэтому важно, чтобы ведущий вызывал доверие.
Фото Сергея Куликова
В 2024 году Роман Ильич позвал меня и мою подругу выйти в эфир на пару дней, пока их ведущая в отпуске. В шоу обязательно должен быть женский голос. А начинается оно в семь утра. Представляете, во сколько нужно проснуться, чтобы к этому времени уже свежим и бодрым вещать в эфире?!
– Просыпаюсь в пять утра. И это самое крутое время! В душе хороший напор воды, до работы добираешься без пробок, в лифте еще не накурено (смеется). Я в это время очень продуктивный. Предоставлен сам себе, никто не отвлекает. Чувствуешь себя максимально отдохнувшим. Можно сконцентрироваться на деле и сделать его быстрее, чем днем, – рассказывает Роман Ильич. – Но важно к этому времени выспаться. Вот после 21.00 я уже почти недееспособен. Максимум до 22.00–22.30 могу посмотреть телевизор и полистать новостную ленту.
А я, чтобы вы понимали, жуткая сова. Спать на выходных до обеда – мой базовый минимум. Поэтому перспектива встать в шесть утра меня не особо прельщала. Еще и несколько дней. Решила, что после первого радиоэфира пойму, готова ли я на такие жертвы. И знаете, мне так понравилось, что пришла и во второй раз, и несколько раз на следующей неделе. Как-то даже в свой отгул на основной работе. Тогда я работала на телевидении. Поэтому умение завлекать людей одним только голосом меня искренне поразило! А у ведущих «Диполя» это отлично получается. Как только начинается время рубрик, когда надо звонить в эфир, звонки не умолкают.
– Стоит нам открыть телефонные линии в пробках или в каком-нибудь голосовании – мы обычно принимаем 10 звонков на взлет. У нас живая аудитория. Чаще, конечно, звонят постоянщики. Но когда чувствуем, что нужна свежая кровь, говорим об этом в эфире, и «старички» с пониманием не набирают. Мы ждем робеющего новичка, который впервые дозвонится, сыграет и, как правило, потом перейдет в стан постоянщиков, – делится радиоведущий.
Таких у «Диполя» немало. Меня это искренне удивило. Ведущие узнают их буквально по первому произнесенному слову. Они разговаривают как старые приятели: как дела у семьи, что на работе. Кстати, всем звонящим в эфир дамам Роман Ильич всегда говорит: «Тебе сегодня говорили, что ты красивая? Ты красивая».
Фото Сергея Куликова
Национальный вид спорта
– Вы на радио 25 лет. Поменялся ли за это время человек, который звонит в радиоэфир?
– Это всё та же так называемая «слэш-аудитория» – обычно от 5 до 7% от основной. Обычный человек никогда не позвонит. Это делают те, кому не сидится на месте – организаторы, которые везде говорят «а давайте споем», «может, сбросимся на подарок». Психологический образ не изменился.
А вот страсть, с которой звонят на радио, угасла. В девяностые-двухтысячные это был национальный вид спорта: кто пробьется в эфир и передаст привет школе – на следующий день становился героем. Сейчас звонят реже, в основном постоянщики. Жизнь поменялась – мы даже друг другу реже набираем. Люди как будто отвыкли звонить. Это теперь для чего-то очень срочного. Но мы общаемся со слушателями и в переписке в мессенджерах.
– А как вы пришли на радио?
– Я вырос в деревне, где ловил только «Диполь-Патруль». Да и то плохо, 80 километров от Тюмени считай. Но я очень увлекался музыкой. Она вся была на бобинах, кассетах и пластинках.
С радио плотно познакомился уже студентом. Это был 1996 год. Денег нет, страна только-только оправляется от всяких событий, в магазинах появились иностранные товары. А мы студенты – ничего купить не можем, чтобы новое что-то слушать. Поэтому включали бесплатное радио. Вечерами, пока рисовали чертежи, слушали его фоном. И так четыре года, а на пятом курсе окончательно влюбился и захотел там работать. Сделал тогда с товарищами в общежитии свое радио. Я, к слову, по специальности инженер-конструктор машиностроения. Так вот, в течение дня в почтовый ящик на первом этаже бросали приветы, пожелания. Мы зачитывали их в эфире. Это был 2000-й год. А в следующем я окончил университет и пошел на «Радио 7». Работал ночным оператором. Тогда мы трогали музыку руками. Компьютеры хоть и имелись, но песни и новости всё равно вручную ставили с компакт- и мини-дисков.
Фото Сергея Куликова
На радио тогда была романтичная эпоха. Нас слушали даже ночью. Интернета ведь не было, его заменяло радио.
А через месяц ночных смен меня заметил программный директор «Радио Сити». Прямо из автомобиля позвонил в эфир: «Молодой человек, слушаю вас сейчас, очень приятно звучите. Не хотите у нас поработать?» Меня даже если сейчас разбудят, я отчеканю: «Радио Сити, 106 FM. Там, где музыка прежде всего. 18.45 в Тюмени, далее золотая коллекция «Радио Сити». Это был 2001 год – пожалуй, золотая эпоха радио, когда радиоведущие были такими звездами, как сейчас блогеры. Тогда, в двухтысячных, случилась революция: слушателя можно было через телефонную линию позвать в эфир и очень доверительно с ним общаться. А в 2006-м у всех появились «Ютуб», «ВКонтакте» – началась эпоха интернета. Тогда всё и поменялось.
– Как?
– Изменился сценарий жизни. У многих на кухнях появились телевизоры, которые заместили радио. А еще интернет – и люди перешли от приемников к смартфонам или встроенным в автомобильную панель компьютерам. Сейчас наша основная аудитория остается автомобильной.
Из-за перебоев интернета у радио очередной всплеск. Стриминги работают нестабильно. По последним цифрам мы видим, что аудитория понемногу растет. Но бороться за ее внимание всё равно сложно. Нам нужен скачок, который снова актуализирует нас у слушателей и покажет, что радио никуда не исчезло из приемников.
Фото Сергея Куликова
– Грустно, что интернет украл у вас былую популярность?
– Нас, ребят с радио, можно сравнить с любящими родителями. Мы вырастили слушателей. Они повзрослели, отучились, уехали в город, всё реже звонят, обзаводятся семьями. Сначала по выходным приезжали, потом раз в полгода, затем на Новый год. А мы, как заботливые родители, раз в неделю печем лишнюю булочку в надежде, что ребенок приедет в гости. Так и наша радиостанция – по-прежнему качественно отбирает лучшую музыку. И ждет, что слушатели однажды включат наш эфир и улыбнутся. Мы по-прежнему там, на той кнопке, где вы нас сохранили.
Последние радиоромантики
– Какие события за 25 лет на радио запомнились больше остальных?
– Бывало, люди женились благодаря радиоэфиру. А недавно подошел молодой парень и говорит: «Вы знаете, в 2008 году меня папа начал возить в школу. И все 10 лет мы слушали ваше утреннее шоу». Для человека прошел целый жизненный этап! А для меня, уже взрослого, это как два-три года.
Когда ты внутри радиоприемника, мир воспринимается по-другому. Иногда из-за этого накрывает кризис – в рутинном творческом процессе нет возможности пощупать результат своего труда. Поэтому случается выгорание. Думаешь: вот приходят в эфир кардиохирурги, они спасают жизни. А я? Прихожу на радио каждый день, 25 лет создаю настроение. Четверть века люди включают приемник – кто на месяц, кто на год, кто на все 25. Вроде немало, есть целая армия верных слушателей. Но на дистанции не всегда это ощущаешь.
-
-
Иногда всё же пишут или говорят лично. Таксист рассказывал: был на грани развода, случайно услышал наш эфир и решил бороться за семью. «Вы не знаете, но вы спасли наш брак». В такие минуты на душе становится тепло.
Не стесняйтесь писать ведущим. Если вдруг прозвучали нужная песня в подходящий момент или слова, которые улыбнули. А может, вы шли на сложное собеседование и после этого получили работу. Ваша весточка будет нам приятна.
– А как относитесь к музыке, сгенерированной ИИ?
– У нас даже был цикл таких песен. «До сих пор нет песни про Иннокентия. Сочините, пожалуйста». Сгенерили про Олега, Люсю, Рузилю, Елисея и еще пару имен. Всех очень позабавило. До сих пор просят еще сочинить. Но нам уже через три недели они оскомину набили. Может, если будет какой-нибудь гость или интересный инфоповод, то сгенерируем.
– Слушатели говорят: в интернете новинки появляются раньше, чем на радио. Почему?
– Радио слушают иначе, чем любимый плейлист. Свою подборку включают, чтобы вслушиваться и подпевать. А радио – фон, который задает настрой. Программные директоры выстраивают плейлист так, чтобы радио включили утром и выключили вечером: чем дольше слушают, тем дороже реклама. Слушатель на радио не хочет новинок – он хочет знакомое, что вызывает эмоции.
Главный крючок радио – коммуникация. Человек – социальное существо. И радио даже в автомобиле, где человек один за рулем, закрывает психологическую потребность быть в социуме. Водитель в машине, охранник на смене, парикмахер в салоне – кто-то с ним разговаривает, бубнит. Вот почему радио до сих пор живо: оно дарит присутствие живого человека.
Фото Сергея Куликова
– А вы помните, как вас в первый раз узнали?
– Уже нет. Но зато хорошо помню, как мне девушка подарила цветы. Я работал в ночной смене на «Радио Сити». Его фишка была в золотых романтических хитах. И я звучал соответственно – как мурлычащий ведущий. И вот как-то мой сменщик пришел на эфир с цветами. Говорит: «Тебе букет». Подумал, что шутит. «Да нет, – отвечает. – На крыльце девушка стояла, просила тебе передать». И с цветами записка, а в ней благодарности и восторженные слова в мой адрес. Это единственный такой неожиданный и приятный подарок за всю мою биографию.
– Представьте, вы выходите на минуту в эфир на одной волне по всему миру. Что вы скажете слушателям?
– Я сказал бы о любви. К жизни, людям и делу. Если всё делать из любви, будешь счастливым. Это такое состояние, которое сложно скрыть. Ты излучаешь энергию, резонируешь, а люди вокруг заряжаются, тянутся и несут это дальше. Поэтому я бы сказал: люби, что делаешь, и делай, что любишь.
– Что пожелаете коллегам в профессиональный праздник?
– Дорогие коллеги, мы с вами, возможно, последние радиоромантики. Нам в затылок настойчиво дышит искусственный интеллект, и порой кажется, что человека у микрофона заменит нейросеть. Но я уверен: как только живой голос пропадет из радиоприемника, радио перестанет быть собой. Поэтому не стоит бояться перемен.
