История про бойца СВО и кошачью преданность

История про бойца СВО и кошачью преданность . Искренняя, безусловная, порой превосходящая человеческую.

Как человек деревенский я не люблю домашних изнеженных питомцев, раскормленных хозяевами до ожирения. Мне больше по нраву животные, живущие рядом, но свободно гуляющие, как кошка из сказки Р. Киплинга – «сама по себе». О таком вот собрате человека и его хозяине пойдет речь, не особо приукрашенная художественным словом.

До недавнего времени супруг мой, Валерий Акимович, имел статус частного предпринимателя в сфере ЖКХ. В старом доме на территории усадьбы открыл контору и общежитие для рабочих – водителей спецтехники и автомехаников. Вот там и появился у одного из слесарей кот необычного серо-голубого окраса с человеческим именем Петя.

У него был только кот

Очень интересный кот, «спортивного телосложения», со свободолюбивым нравом, гордой, независимой манерой поведения. Так, например, кот Петя не отзывался на «кис-кис», но стоило произнести: «Петя, Петюня», как он, вольготно потягиваясь, лениво произносил что-то вроде «нау» и шел по своим делам.

Витя Кукушкин, хозяин кота, не жалел для питомца средств и покупал различные лакомства. Но Петя не жирел на таком довольствии и оставался спортивно-поджарым, мускулистым.

Его нечаянный хозяин Витя родился в поселке Крутинка Омской области. Человеком он слыл неприкаянным, про таких говорят – ни кола ни двора. Родители его давно умерли, других родственников не было, а может, они отреклись от него с тех пор, как он по молодости оступился и был осужден сначала на один, а потом и на второй срок. Отбыв наказание, Витя остался без средств к существованию и жилья. При этом человек он был неплохой: добрый, щедрый, работящий, с такой жилкой мужика теперь редко можно встретить.

К обязанностям своим по работе относился добросовестно, не отказывался помочь и по хозяйству. Зимой мы вместе с ним убирали во дворе снег. Зная от супруга некоторые подробности его биографии, я удивилась скромности и даже застенчивости этого человека. Отнеслась к нему доброжелательно, и мы весело болтали с ним о делах житейских, о природе и погоде, даже о политике.

Небольшого росточка, щупленький, но сильный и ловкий. Снег бывает легким до февраля, а как пойдут метели – попробуй его поворочай. Витя работал споро и неутомимо, можно было заразиться его энергией. В больших любознательных глазах сверкали лукавые искорки.

А еще я заметила, что Витя любит детей. Он расспрашивал меня о внуках, а сам рассказывал о детях единственного друга, Григория, к которому уезжал с вахты, щедро одаривал его семью подарками, а жену друга называл сестрой. Дочка Григория, Ульянка, стала его крестницей.

Ушел на СВО, оставив на нас Петю

Весной 2023 года Витя не вернулся на вахту, только позвонил работодателю: «Извини, Акимыч, я добровольно ухожу на СВО. Жизнь моя не задалась, решил – пан или пропал. Выживу – куплю себе жилье, убьют – так хоть Родине послужу».

До нас доходили слухи, что Витя наводит понтонные переправы на Днепре. Валере он звонил иногда, а коллегам по работе высылал деньги на содержание кота… Подкармливали Петю и мы, а он стал хозяином нашей усадьбы. Строго следил за ее границами, дабы ни один кот или пес не пробрался на вверенную ему территорию.

Зиму 2023 года кот прожил в доме с водителями. Весну и лето 2024-го гулял сам по себе. В День России супруг рассчитал рабочих, свернул предприятие, закрыл ЧП, которое содержало нас и вахтовиков около двадцати лет.

Водители разъехались, кот вконец одичал, не стал подходить к нам. Самое большое, что мы могли сделать – кормили его в саду. Насытившись, он уходил. Однако мы заметили, что более доверчив кот Петя остался к детям. Терся у ног двухлетнего внука, ласкался, а старшему двенадцати лет позволял взять себя на руки.

Бандитский вид и громкий «мур»

Вот старший Аким и принес его осенью по холодам в дом. Запахло выхлопными газами, мазутом. Это амбре говорило о прошлой жизни кота среди водителей. Шерсть его приобрела грязно-свинцовый цвет с рыжими подпалинами по бокам. Белый галстук через все брюхо и носочки сделались серыми. Выломанный клык и прищуренный больной левый глаз придавали Пете бандитский вид.

Аким вычесал с него увесистый клубок линялой шерсти, который весил не менее килограмма. Это оттого, что к ней, жирной от ГСМ, намертво прилипали пыль, мусор, песок и земля, семена и колючки трав. Потом мы кота вымыли, намазали слезящийся глаз. Петя почти не противился, хотя мокрым выглядел жалким и беспомощным. А после того, как вылизался и обсох, вольготно развалился на диване. Шерсть приобрела прежний благородный цвет и плюшевую шелковистость. Грязно-белый цвет носков и галстука стал белоснежным.

Петя стал ласковый, а мурлыкал по-тигриному так громко, что превышал по децибелам всякий кошачий «мур».

Из дома кот по-прежнему уходил, когда вздумается, будь то день или глубокая ночь, требовал открыть ему дверь. Видимо, свобода для него стала дороже еды и комфорта, и кошачий лоток-туалет он не признавал, держал себя котом-мужиком, но не котенком – только на улицу!

Мы приняли его независимый нрав, но с этого времени стали вместе ждать Витю.

Оценили мы и то, как кот бережно относится к детям. Младшему внуку котом было позволено проделывать всё что вздумается: таскать себя за хвост, сидеть и лежать на спине. Петя ни разу не применил свои закостенелые когти, не нанес никому ни одной царапины. Напротив, сам терся лобастой головой, выпрашивал ласку, а потом благодарил «оперным» баритоном «мур-мур».

Он ушел за хозяином

В тот час, когда супруг сказал мне о том, что Витя погиб, я сидела в кресле с котом на коленях. Заплакала, а Петя вдруг напрягся, соскочил на пол и потребовал выпустить его на улицу. С этой минуты счет пошел на дни.

К ночи кот не вернулся. Валера видел его на подоконнике в старом доме. Кот сидел в темноте как изваяние, на призыв пойти домой не шевельнулся. Утром я сама пошла за ним. Петя по-прежнему сидел на том же месте, будто и не уходил. Позвала. Со мной он пошел. Поел и снова ушел. Вечером его не оказалось и в старом доме.

Утром его принес Аким, кот был каким-то отяжелевшим, угрюмым, едва передвигал лапы. Полакал водички, больше ни к чему не притронулся. Долго лежал, еще попил воды и чуточку молока и опять попросился на волю.

Мы с внуком искали, звали Петю вечером и утром – безрезультатно. В саду все его тропки замело снегом…

Про Виктора добавлю: незадолго до гибели он в группе с сослуживцами был отправлен в Новосибирск на курсы операторов по управлению дронами. После, на первом же задании, четверо из девяти погибли под минометным огнем противника. Но перед выходом на позицию Витя позвонил в Крутинку другу и наказал в случае его гибели похоронить рядом с матерью, а не на отведенном секторе для участников СВО.

Опять встрепенулось мое сознание, я тоже мать, вспомнились слова К. Паустовского: «Только сыновьям дано понимание материнского сердца, проникновение в его скрытую ласковость, в его муку, в его небогатые радости».

Личная жизнь, судьба Вити была очень трагичной, и я из этических соображений не хочу об этом говорить. Важно, что он сохранил человеческое лицо. А то, в чем был виноват, думаю, оплатил сполна своими подвигами – послужил Родине как ее истинный сын и защитник.

Есть те, кто называют СВО коммерческой войной. Пресекайте эти разговоры на корню ради светлой памяти погибших ребят! За Россию погибших, за нас с вами, за наших детей-внуков-правнуков. А те, кто распространяет эти домыслы, пусть попробуют сами заработать те «длинные рубли», записавшись в добровольцы.

P. S. Кукушкин Виктор Иванович (1980-2024) награжден: орденом Мужества, медалями «За отвагу» и «За храбрость». Светлая память тебе, Витя Кукушкин! И коту Пете – за верность…