×
В социальных сетях
В печатной версии

Про старца Распутина Григория и семью царскую

25.01.2019
13:48
Про старца Распутина Григория и семью царскую. Неоперенная стрела вбок идет, кривое деревце в корень, растет, сокол ловчий с лета птицу хватает, а ворона иной раз и сидячего не поймает. Вот как оно на белом свете по-разному бывает. Много ранее в Сибири деревенек стояло, густо в них народу разного живало. За иного и полушку не дадут, а иные, лихие, черта в луже утонят, а сами сухие. Родился в Покровском селе паренек именем Гриня-Гринек, по прозванью Распутин, своих родителей собственный сынок. В возраст вошел, бороду завел, стали звать Григорием Ефимовичем. Грамоту знал, в работе не скучал. Девку работящую в жены взял, от других не отстал, а там и детки пошли, всем хороши. Живи, радуйся, что Богом не забыт, животом сыт, от пятницы до субботы носи сапоги без заботы. Только не таков был, видать, Григорий, чтоб на одном месте жить, дале околицы не ходить. Наслушался от старцев-странников баек-рассказов о дальних краях, о святых монастырях, решил сам по свету походить-побродить, узнать, где правда скрывается, отчего мужик всю жизнь мается. Выпросил у батюшки благословение, у жены с детьми прошение, да и пошел-отправился странствовать-шагать, белый свет узнавать. Долго ли, коротко ли Григорий Ефимович ходил-бродил, все святые места посетил, как вдруг дар ему дался-открылся – людей лечить, болезни разные из них выводить. Стали его в разные дома приглашать, добрым словом привечать. И дошел слух о нем до царя с царицей, что с единственным сыном-наследником маялись-жалились, от смертной болезни лечили, а излечить не могли даже иноземные лекари. Велели они сыскать странника Григория, привести во дворец к сыну Алешеньке, чтобы хворь с него снял, на ноги поставил, от беды избавил. Пришел Григорий Ефимович во дворец царский, подивился на покои невиданные, провели его в спаленку к царевичу да наедине и оставили. Лежит мальчик Алешенька бледный, как воск, прозрачный, словно стеклышко. Глядит на старца глазами невинными и сам не знает, за что про что наказание ему от Бога выпало. Поглядел на него Григорий и все понял враз: то люди черные, собой нехристи, напасть наслали-нанесли на Алешеньку; не хотят, чтоб страной правил, на отцово место вставал, крылья-крылышки расправлял. - На, испей водицы святой, – подает ему старец скляночку. – взята она добрыми людьми на Афон-горе из источника. Не устоять против нее силам злым, отлетят-отойдут, как черт от ладана. Выпил царевич глоток, сделал другой и полегчало чуток. Уснул крепенько, а утром к себе обратно Григория кличет, посидеть просит рядышком. И так день за днем Григорий Ефнмоввич был с царевичем рядом. близехонько: водицы даст испить, следом помолится. И помаленечку, полегонечку поднял-вылечил так Алешеньку. Стал тот радостный да румяный весь, словно и не болел, не хворал отродясь, а здоровым жил. Царь с царицею не нарадуются, зовут Григория Ефимовича во дворец к ним жить, подле сына быть. Только тот не соглашается, все отнекивается: - Куда мне, мужику деревенскому, дурню запечному, манерам всяческим не обученному, да за один стол с вельможами. Они ж меня в порошок сотрут, по ветру развеют, оговорят-охают, все обиды на меня столкают. Отпусти меня лучше, царь-батюшка, в Сибирь, на родину. Буду там жить, за Алешеньку Бога молить, просить Господа о здоровьице. Не хотел его царь со двора пускать, а деваться некуда. Все вокруг него шепчутся, возводят напраслину, слух дурной идет про старца Григория. А клевета – что уголь, не обожжет, так замарает, перед людьми ославит. Уехал Григорий Ефимович обратно в родное село Покровское – к семье, к своим детушкам. Только зависть людская прежде родилась, в душу забралась, видать, крепко там прижилась. Нашлись такие люди, что через Григория решили царскую семью извести, на всех людей горе навести. Подослали в дом к Распутиным тетку Хионию, а может — Харитоиию, чтоб она через него в царский дом попала, у самой императрицы фрейлиной стала. Только глянул на нее Григорий Ефимович глазом опытным и всю, как есть, насквозь просветил-высветил. - Иди, тетка, откуда пришла, и все дела. Ржа в железе не удержится, неправда в человеке не укроется. Замыслила ты недоброе-нехорошее, да меня тебе не обойти, не объегорить, не таких видели. Разозлилась та, нож из-за пазухи выхватила-достала да старца в грудь и ударила. Только сил хватило Божьего человека убить, жизни лишить. Господь миловал. Отлежался-оклемался Григории Ефимович да обратно в Петербург наведался. А и там его недруги встретили, заманили обманом, слукавили и убили совсем до смерти. Стал царевич Алешенька хворать с тех пор, совсем худо ему сделалось. И царь с царицею от печали тоски великой проглядели-проворонили, как изменники во дворец пробрались и лишили их трона царского. Обошли-объегорили и в Тобольск отравили, откуда родом был Григорий Ефимович. Года они в Тобольске не прожили, как свезли на Урал, да там и замучали. Вот ведь как бывает, когда нет людей верных, душой преданных, а измена кругом – что ни город, то и Содом. Разное и сейчас про старца Григория говорят-сказывают, пальцем показывают, языком треплют, словно веником, а понять не могут, что был он праведником. А Покровское село до сих пор стоит, о старце помнит, как он при царевом дворе жил, наследника Алешеньку лечил, от него зло отводил. Читать также: Тобольский историк отметил общность судеб Гермогена и Распутина В Тюмени отметили юбилей Григория Распутина
Представляем вниманию читателей рассказ историка и писателя Вячеслава Софронова.
Источник фото: protivkart.ru

Неоперенная стрела вбок идет, кривое деревце в корень, растет, сокол ловчий с лета птицу хватает, а ворона иной раз и сидячего не поймает. Вот как оно на белом свете по-разному бывает.

Много ранее в Сибири деревенек стояло, густо в них народу разного живало. За иного и полушку не дадут, а иные, лихие, черта в луже утонят, а сами сухие. Родился в Покровском селе паренек именем Гриня-Гринек, по прозванью Распутин, своих родителей собственный сынок. В возраст вошел, бороду завел, стали звать Григорием Ефимовичем. Грамоту знал, в работе не скучал. Девку работящую в жены взял, от других не отстал, а там и детки пошли, всем хороши. Живи, радуйся, что Богом не забыт, животом сыт, от пятницы до субботы носи сапоги без заботы.

Только не таков был, видать, Григорий, чтоб на одном месте жить, дале околицы не ходить. Наслушался от старцев-странников баек-рассказов о дальних краях, о святых монастырях, решил сам по свету походить-побродить, узнать, где правда скрывается, отчего мужик всю жизнь мается. Выпросил у батюшки благословение, у жены с детьми прошение, да и пошел-отправился странствовать-шагать, белый свет узнавать.

Долго ли, коротко ли Григорий Ефимович ходил-бродил, все святые места посетил, как вдруг дар ему дался-открылся – людей лечить, болезни разные из них выводить. Стали его в разные дома приглашать, добрым словом привечать.

И дошел слух о нем до царя с царицей, что с единственным сыном-наследником маялись-жалились, от смертной болезни лечили, а излечить не могли даже иноземные лекари. Велели они сыскать странника Григория, привести во дворец к сыну Алешеньке, чтобы хворь с него снял, на ноги поставил, от беды избавил.

Пришел Григорий Ефимович во дворец царский, подивился на покои невиданные, провели его в спаленку к царевичу да наедине и оставили. Лежит мальчик Алешенька бледный, как воск, прозрачный, словно стеклышко. Глядит на старца глазами невинными и сам не знает, за что про что наказание ему от Бога выпало. Поглядел на него Григорий и все понял враз: то люди черные, собой нехристи, напасть наслали-нанесли на Алешеньку; не хотят, чтоб страной правил, на отцово место вставал, крылья-крылышки расправлял.

- На, испей водицы святой, – подает ему старец скляночку. – взята она добрыми людьми на Афон-горе из источника. Не устоять против нее силам злым, отлетят-отойдут, как черт от ладана.

Выпил царевич глоток, сделал другой и полегчало чуток. Уснул крепенько, а утром к себе обратно Григория кличет, посидеть просит рядышком. И так день за днем Григорий Ефнмоввич был с царевичем рядом. близехонько: водицы даст испить, следом помолится. И помаленечку, полегонечку поднял-вылечил так Алешеньку. Стал тот радостный да румяный весь, словно и не болел, не хворал отродясь, а здоровым жил. Царь с царицею не нарадуются, зовут Григория Ефимовича во дворец к ним жить, подле сына быть. Только тот не соглашается, все отнекивается:

- Куда мне, мужику деревенскому, дурню запечному, манерам всяческим не обученному, да за один стол с вельможами. Они ж меня в порошок сотрут, по ветру развеют, оговорят-охают, все обиды на меня столкают. Отпусти меня лучше, царь-батюшка, в Сибирь, на родину. Буду там жить, за Алешеньку Бога молить, просить Господа о здоровьице.

Не хотел его царь со двора пускать, а деваться некуда. Все вокруг него шепчутся, возводят напраслину, слух дурной идет про старца Григория. А клевета – что уголь, не обожжет, так замарает, перед людьми ославит.

Уехал Григорий Ефимович обратно в родное село Покровское – к семье, к своим детушкам. Только зависть людская прежде родилась, в душу забралась, видать, крепко там прижилась. Нашлись такие люди, что через Григория решили царскую семью извести, на всех людей горе навести. Подослали в дом к Распутиным тетку Хионию, а может — Харитоиию, чтоб она через него в царский дом попала, у самой императрицы фрейлиной стала. Только глянул на нее Григорий Ефимович глазом опытным и всю, как есть, насквозь просветил-высветил.

- Иди, тетка, откуда пришла, и все дела. Ржа в железе не удержится, неправда в человеке не укроется. Замыслила ты недоброе-нехорошее, да меня тебе не обойти, не объегорить, не таких видели.

Разозлилась та, нож из-за пазухи выхватила-достала да старца в грудь и ударила. Только сил хватило Божьего человека убить, жизни лишить. Господь миловал. Отлежался-оклемался Григории Ефимович да обратно в Петербург наведался. А и там его недруги встретили, заманили обманом, слукавили и убили совсем до смерти.

Стал царевич Алешенька хворать с тех пор, совсем худо ему сделалось. И царь с царицею от печали тоски великой проглядели-проворонили, как изменники во дворец пробрались и лишили их трона царского. Обошли-объегорили и в Тобольск отравили, откуда родом был Григорий Ефимович. Года они в Тобольске не прожили, как свезли на Урал, да там и замучали.

Вот ведь как бывает, когда нет людей верных, душой преданных, а измена кругом – что ни город, то и Содом.

Разное и сейчас про старца Григория говорят-сказывают, пальцем показывают, языком треплют, словно веником, а понять не могут, что был он праведником.

А Покровское село до сих пор стоит, о старце помнит, как он при царевом дворе жил, наследника Алешеньку лечил, от него зло отводил.

Читать также:

Тобольский историк отметил общность судеб Гермогена и Распутина

В Тюмени отметили юбилей Григория Распутина

816Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Редакция газеты "Тюменская область сегодня" поздравляет известного поэта с этим знаменательным для автора событием.
С большим успехом на книжном фестивале в Москве прошла презентация альманаха тюменских писателей «Врата Сибири».
Тюменский писатель и журналист Анатолий Омельчук совместно с издательством ТюмГУ представил на книжном фестивале «Красная площадь» флешбук – «Книга Сибири».
Рассуждения писателя Сергея Козлова о современной детской литературе.
В библиотеку американского ведомства поступят номера литературного альманаха за последние пять лет. Тюменский издательский дом отправил их специальным грузом.
На книжном фестивале на Красной площади состоялась презентация проекта «Живая книга» - поэтического фотоальбома «Тюменское счастье».
Фестиваль «Красная площадь» проходит в Москве с 1 по 6 июня.
Опрос
Сколько времени вам необходимо для полноценного отдыха?
Одна неделя
Две недели
Один месяц
Два месяца
Я могу трудиться без отпуска
Для меня отдых — это работа
Я все время отдыхаю
Популярные статьи

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное