×
В социальных сетях
В печатной версии

Конкурс «Сибирская глубинка. Семейные ценности» продлен до конца 2017 года

23.10.2016
11:41
Конкурс «Сибирская глубинка. Семейные ценности» продлен до конца 2017 года. Конкурс, посвященный семейным ценностям продолжается, а это значит, что еще не поздно раскрыть свой потенциал рассказчиков-писателей, как это уже сделали десять участников конкурса.. Сибирская глубинка Редакционный проект реализуется с 2002 года Адрес для писем: 625000, г. Тюмень, почтамт, а/я 371, АНО «Тюменская область сегодня» (с пометкой: на конкурс «Сибирская глубинка – 2016. Семейные ценности»). Телефон 8 (3452) 75-70-03. E-mail: nikitina-komarova@mail.ru Номинации конкурса: «Династия» (материалы о семьях, члены которых верны одной профессии, одному делу  и с удовольствием передают секреты мастерства молодым поколениям). «Нас много, но мы вместе» (материалы о многодетных семьях, жизненный пример которых позитивен и положителен – все их представители живут одним укладом, верны традициям, выстраивают отношения на взаимном уважении и любви). «И швецы, и жнецы...» (материалы о трудолюбивых семьях, которые занимаются сельским хозяйством, работают на земле). «Творцам везде у нас почет» (материалы о семьях, чей «конек» – творчество в разных направлениях: музыка, театр, изобразительное искусство, рукоделие). «Их пример – другим наука» (материалы о семьях, чей жизненный путь являет собой пример взаимоотношений детей и взрослых, когда мама и папа, бабушка и дедушка являются непререкаемым авторитетом, а дети и внуки – продолжателями их традиций). Еще одна семья поделилась своими ценностями с читателями «Тюменской области сегодня». Предлагаем вашему вниманию их историю Странности меня сопровождают: могу быстро написать материал обо всем на свете, кроме… собственной семьи. Только возникнет в голове яркая мысль, неизбитая фраза (будто синичка в стекло стукнет), схвачу бумагу-ручку, а в ответ – пустота – упорхнула «птица счастья». В другой раз возьму фотоальбом, начну перебирать воспоминания, нанизывать их как бусины на прочную леску, но одно неверное движение, переключу внимание, например, – рвется леска, а бусины – врассыпную. И трудно начать по-рядовому, потому что для меня моя «ячейка общества» все равно уникальная, и не хочется возводить воздушные замки – зачем они? А может, с того и начать – с простых вещей, навеянных детскими впечатлениями?.. Родительский кров: навеяло, привиделось…  Мой папа, Александр Александрович Никитин (конечно, Сан Саныч, по-другому и не величают), – старший ребенок в своей семье. 55 лет от роду. Жизненный путь начал в Армизонском районе Тюменской области. О себе на свет Божий возвестил в совхозе Красноорловском, а жил-поживал первые годы в деревне Горюново – от нее сейчас не осталось ни бревна, ни гвоздя, а только горсть старинных монет. Моя мама, Елена Геннадьевна Медянцева, тоже старший ребенок в своей семье, 53 года назад родилась в селе Юма Свечинского района Кировской области, а потом за родителями переехала в Новую Заимку, что  в Заводоуковском районе. Они познакомились в Бердюжье, куда мама приехала на производственную практику. Нахальный парень с наколкой в виде кинжала на руке (армейские шалости) как увидел миниатюрную девушку на автовокзале, так  и приклеился к ней как банный лист – совсем скоро они поженились.  Главной бабушкой для меня в 21 год стала не родная по крови, но родная по отношению к жизни и окружающим людям бабуля мужа (баба Паня Метелева), не дожившая до  93 лет неделю и привечавшая в своей скромной избе всех, кому нужна была помощь, – как близких, так  и чужих, как искренних, так  и злопамятных товарищей... С ее уходом два года назад погасла первая звезда, и нет ей замены.  В общем, моя семья – это прежде всего родители. Они для меня – и папа, и мама, и дедушки-бабушки, и тети-дяди – свет моего сердца, огонь моей души, моя ежедневная радость и даже боль… Только им  я обязана всем, что из себя представляю. Нет, они «не ставили опыты» над старшей дочерью, просто всех себя отдавали на то, чтобы из Ирины Санны (это приклеилось еще  в колясочном возрасте) получилось «нечто путное». Помню, как  в три года то папа, то мама внушали: «Ты – человек. Всегда и во всем оставайся человеком!». Предыстория готова, а теперь «веселые картинки», из которых складывалась детско-отроческо-юношеская жизнь, садик и школа...  Мужской сезон: совсем не бархатная революция  Мне два года. Папа настойчиво учит различать правый и левый башмаки. Упражняемся с перерывами на перекус уже несколько часов. Родитель вспотел, начинает нервничать, но  и я не уступаю. Что куда надеть, знаю, но путаю специально. Тут, понимаете, дело принципа: маленький Телец непременно должен забодать взрослого Стрельца. Сан Саныч видит: дочь урок усвоила, но мучает специально – шалит то бишь или попросту издевается. Как вчерашний день помню тот давний день в подробностях и мелочах – и предметы в комнате, и папино смурное лицо, и свои попытки показать характер... Закончили ближе к ночи. Стрелец выиграл пари, но задумался: а как оно дальше будет?..  Мне – четыре. Идем сквозь вечернюю аллею в центре Бердюжья (клены сами склонились над головами в арку, листья – теплые, живые – дрожат на легком летнем ветерке, шепчут истории) к бабушке за молоком – тогда еще держали корову и кормились от нее всем свежим. Как обычно, скачу вприпрыжку, во все глаза смотря на заходящее солнце, потом останавливаюсь, иду медленно, уже прищурившись, и оцениваю: сколько «съел» на ужин огненного блина мощный горизонт, а сколько оставил людям. Свет «отпечатался» под веками и, кажется, освещает меня изнутри (а вы играли так?). Оборачиваюсь на родителя – папа видит, что фантазирую, подмигивает мне  и смеется. Такой молодой (ему еще нет и тридцати), сильный и самый красивый во Вселенной!  Мне – почти пять. Зависла у черно-белого экрана, который показывает старую «Золушку». Опять скачу, уже напевая про доброго жука. Папа приходит с работы, а я тут как тут: «Да ты наш добрый жук!» Финалом сего душевного порыва стал... угол на весь вечер. В чем провинилась? От всего сердца преподнесла приветствие (какое ж это обзывательство – жук?), а родитель суров. Сейчас понимаю: они  с мамой боялись отпустить вожжи – первого ребенка держали крепко, а на втором, моем брате, выбились из сил…  Семь-восемь лет. Начало печальных девяностых. Чтобы одеться к школе, ездили в соседнюю Северо-Казахстанскую область на восточный базар – там среди овощных и фруктовых палаток и развалов можно было кое-что найти. Помню, как захотела наручные часы – иной раз  в наш маленький универсальный магазинчик завозили китайские побрякушки. Лишних денег нет. Их вообще не было. Зато уродилась картошка. В ту копку я не жалела сил. Потом вместе с братом намыла-начистила целую ванну стеклянных бутылок. Бутылки сдали в стеклотару, картошку – северянам, а на вырученные деньги купили голубые часики на батарейке и шоколадку с изюмом, которую в обязательном порядке распилили ножом на четыре части.  Это еще одно правило родителей – все всегда делить поровну, даже самую крошечную крошку. Еще – трудиться, трудиться и снова трудиться, отдавать ближнему, если попросит, последнюю рубаху, всегда отзываться на просьбы. Быть честной, быть щедрой, быть внимательной. И не соглашаться с «народной мудростью», что простота хуже воровства. Простота, справедливость – конек никитинской породы. Женские штучки: синдром отличницы в почете  Мама, мама… Это отдельная песня на моей пластинке. Требовательная, но добрая. Отчаянная, но где-то нерешительная. Дотошная. В своей сфере – а она бухгалтер почти с 37-летним стажем – Профессионал. Накормит и обогреет всякого, кто придет в ее дом. Подберет, вымоет и вылечит каждую животинку, выброшенную на улицу, потом еще  и удачно пристроит в хорошие руки. Будет настрой – споет, ведь в молодости, в Ялуторовском аграрном училище, у нее был собственный музыкальный ансамбль. Она все время учится: три диплома и полученные по молодости «корочки» тракториста. Она все время растет и мне не дает стоять на месте, забывая, что  я сама уже мама двух девчонок.  А вот «картинки», связанные с Еленой Геннадьевной, самым «козерогистым» (или «козерожистым»?) Козерогом. Если лето урожайное, не будет мне покоя и игр с подружками. Вечером, как отец вернется с работы, – в лес. В выходные – в лес. За вишней – в Курганскую область, за костяникой, клубникой, шиповником, боярышником, дикой малиной, иргой, смородиной, травами и грибами – в Армизонский район или по бердюжским местам, в сторону Казахстана.  Место работы в каникулы – папин гараж, в котором в невероятных количествах чистилась рыба, ощипывались и палились утки-гуси, выдавливались косточки из вишни, лущились кедровые шишки, привезенные из тайги, и приводились в порядок грузди… Потом из всего этого готовились невероятные кушанья. Но до того нужно было выскоблить весь дом  с прилегающей территорией, вымыть баню, приготовить банки для заготовок, все выгладить, разложить по полочкам, прополоть и полить грядки, сбегать к озеру за крапивой для хряков и куриц. Мама вертелась как юла и все вокруг начинали вертеться с ней вместе – по-другому даже не принималось в расчет. Я благодарна ей за эти уроки труда и прилежания.  ...Когда уехала учиться в Тюмень, больше всех, конечно, скучала по ней. Звонки по телефону почему-то не давали той близости «мама-ребенок», и тогда мы стали писать друг другу письма. Я храню их до сих пор – то большие, со всеми семейными подробностями, то короткие, но не менее теплые записки, отправленные с продуктовой передачкой в рейсовом автобусе. Первые два года почти со слезами ждала каникул, сдавала экзамены заранее, чтобы быстрей оказаться дома и прижаться к мамочке. Автобус приезжал в 21.00, она встречала меня, и вся ночь была наша – разговоры-разговоры-разговоры, а утром – домашние заботы и хлопоты.  ...Я давно уже выросла. Своим дочкам говорю: «Эх, старею уже». Родители тоже немолоды. Сейчас они вдвоем. Еще вовсю работают. Все так же кипит жизнь в гараже. Уже – для внучек, в которых они души не чают. Мне  и обидно, и радостно: почему меня воспитывали так жестко, а им позволяется все?! Ведь я-то, впитавшая основы «никитинской науки», тоже мама-кремень. В общем, портят бабушка с дедушкой «методику», отпустили вожжи.  Я не хочу гадать, что будет дальше со всеми нами. Я просто хочу сказать Сан Санычу и Лене Геннадьевне: «Люблю вас. Не покидайте меня». Читайте больше: «Железная» Васса и ее семья И чужой ребенок может стать своим, родным…
Конкурс, посвященный семейным ценностям продолжается, а это значит, что еще не поздно раскрыть свой потенциал рассказчиков-писателей, как это уже сделали десять участников конкурса.

Сибирская глубинка

Редакционный проект реализуется с 2002 года

Адрес для писем: 625000, г. Тюмень, почтамт, а/я 371, АНО «Тюменская область сегодня» (с пометкой: на конкурс «Сибирская глубинка – 2016. Семейные ценности»). Телефон 8 (3452) 75-70-03. E-mail: nikitina-komarova@mail.ru

Номинации конкурса:

  • «Династия» (материалы о семьях, члены которых верны одной профессии, одному делу  и с удовольствием передают секреты мастерства молодым поколениям).
  • «Нас много, но мы вместе» (материалы о многодетных семьях, жизненный пример которых позитивен и положителен – все их представители живут одним укладом, верны традициям, выстраивают отношения на взаимном уважении и любви).
  • «И швецы, и жнецы...» (материалы о трудолюбивых семьях, которые занимаются сельским хозяйством, работают на земле).
  • «Творцам везде у нас почет» (материалы о семьях, чей «конек» – творчество в разных направлениях: музыка, театр, изобразительное искусство, рукоделие).
  • «Их пример – другим наука» (материалы о семьях, чей жизненный путь являет собой пример взаимоотношений детей и взрослых, когда мама и папа, бабушка и дедушка являются непререкаемым авторитетом, а дети и внуки – продолжателями их традиций).

Еще одна семья поделилась своими ценностями с читателями «Тюменской области сегодня». Предлагаем вашему вниманию их историю

Странности меня сопровождают: могу быстро написать материал обо всем на свете, кроме… собственной семьи.

Только возникнет в голове яркая мысль, неизбитая фраза (будто синичка в стекло стукнет), схвачу бумагу-ручку, а в ответ – пустота – упорхнула «птица счастья». В другой раз возьму фотоальбом, начну перебирать воспоминания, нанизывать их как бусины на прочную леску, но одно неверное движение, переключу внимание, например, – рвется леска, а бусины – врассыпную. И трудно начать по-рядовому, потому что для меня моя «ячейка общества» все равно уникальная, и не хочется возводить воздушные замки – зачем они? А может, с того и начать – с простых вещей, навеянных детскими впечатлениями?..

Родительский кров: навеяло, привиделось… 

Мой папа, Александр Александрович Никитин (конечно, Сан Саныч, по-другому и не величают), – старший ребенок в своей семье. 55 лет от роду. Жизненный путь начал в Армизонском районе Тюменской области. О себе на свет Божий возвестил в совхозе Красноорловском, а жил-поживал первые годы в деревне Горюново – от нее сейчас не осталось ни бревна, ни гвоздя, а только горсть старинных монет. Моя мама, Елена Геннадьевна Медянцева, тоже старший ребенок в своей семье, 53 года назад родилась в селе Юма Свечинского района Кировской области, а потом за родителями переехала в Новую Заимку, что  в Заводоуковском районе. Они познакомились в Бердюжье, куда мама приехала на производственную практику. Нахальный парень с наколкой в виде кинжала на руке (армейские шалости) как увидел миниатюрную девушку на автовокзале, так  и приклеился к ней как банный лист – совсем скоро они поженились. 

Главной бабушкой для меня в 21 год стала не родная по крови, но родная по отношению к жизни и окружающим людям бабуля мужа (баба Паня Метелева), не дожившая до  93 лет неделю и привечавшая в своей скромной избе всех, кому нужна была помощь, – как близких, так  и чужих, как искренних, так  и злопамятных товарищей... С ее уходом два года назад погасла первая звезда, и нет ей замены. 

В общем, моя семья – это прежде всего родители. Они для меня – и папа, и мама, и дедушки-бабушки, и тети-дяди – свет моего сердца, огонь моей души, моя ежедневная радость и даже боль… Только им  я обязана всем, что из себя представляю. Нет, они «не ставили опыты» над старшей дочерью, просто всех себя отдавали на то, чтобы из Ирины Санны (это приклеилось еще  в колясочном возрасте) получилось «нечто путное». Помню, как  в три года то папа, то мама внушали: «Ты – человек. Всегда и во всем оставайся человеком!». Предыстория готова, а теперь «веселые картинки», из которых складывалась детско-отроческо-юношеская жизнь, садик и школа... 

Мужской сезон: совсем не бархатная революция 

Мне два года. Папа настойчиво учит различать правый и левый башмаки. Упражняемся с перерывами на перекус уже несколько часов. Родитель вспотел, начинает нервничать, но  и я не уступаю. Что куда надеть, знаю, но путаю специально. Тут, понимаете, дело принципа: маленький Телец непременно должен забодать взрослого Стрельца. Сан Саныч видит: дочь урок усвоила, но мучает специально – шалит то бишь или попросту издевается. Как вчерашний день помню тот давний день в подробностях и мелочах – и предметы в комнате, и папино смурное лицо, и свои попытки показать характер... Закончили ближе к ночи. Стрелец выиграл пари, но задумался: а как оно дальше будет?.. 

Мне – четыре. Идем сквозь вечернюю аллею в центре Бердюжья (клены сами склонились над головами в арку, листья – теплые, живые – дрожат на легком летнем ветерке, шепчут истории) к бабушке за молоком – тогда еще держали корову и кормились от нее всем свежим. Как обычно, скачу вприпрыжку, во все глаза смотря на заходящее солнце, потом останавливаюсь, иду медленно, уже прищурившись, и оцениваю: сколько «съел» на ужин огненного блина мощный горизонт, а сколько оставил людям. Свет «отпечатался» под веками и, кажется, освещает меня изнутри (а вы играли так?). Оборачиваюсь на родителя – папа видит, что фантазирую, подмигивает мне  и смеется. Такой молодой (ему еще нет и тридцати), сильный и самый красивый во Вселенной! 

Мне – почти пять. Зависла у черно-белого экрана, который показывает старую «Золушку». Опять скачу, уже напевая про доброго жука. Папа приходит с работы, а я тут как тут: «Да ты наш добрый жук!» Финалом сего душевного порыва стал... угол на весь вечер. В чем провинилась? От всего сердца преподнесла приветствие (какое ж это обзывательство – жук?), а родитель суров. Сейчас понимаю: они  с мамой боялись отпустить вожжи – первого ребенка держали крепко, а на втором, моем брате, выбились из сил… 

Семь-восемь лет. Начало печальных девяностых. Чтобы одеться к школе, ездили в соседнюю Северо-Казахстанскую область на восточный базар – там среди овощных и фруктовых палаток и развалов можно было кое-что найти. Помню, как захотела наручные часы – иной раз  в наш маленький универсальный магазинчик завозили китайские побрякушки. Лишних денег нет. Их вообще не было. Зато уродилась картошка. В ту копку я не жалела сил. Потом вместе с братом намыла-начистила целую ванну стеклянных бутылок. Бутылки сдали в стеклотару, картошку – северянам, а на вырученные деньги купили голубые часики на батарейке и шоколадку с изюмом, которую в обязательном порядке распилили ножом на четыре части. 

Это еще одно правило родителей – все всегда делить поровну, даже самую крошечную крошку. Еще – трудиться, трудиться и снова трудиться, отдавать ближнему, если попросит, последнюю рубаху, всегда отзываться на просьбы. Быть честной, быть щедрой, быть внимательной. И не соглашаться с «народной мудростью», что простота хуже воровства. Простота, справедливость – конек никитинской породы.

Женские штучки: синдром отличницы в почете 

Мама, мама… Это отдельная песня на моей пластинке. Требовательная, но добрая. Отчаянная, но где-то нерешительная. Дотошная. В своей сфере – а она бухгалтер почти с 37-летним стажем – Профессионал. Накормит и обогреет всякого, кто придет в ее дом. Подберет, вымоет и вылечит каждую животинку, выброшенную на улицу, потом еще  и удачно пристроит в хорошие руки. Будет настрой – споет, ведь в молодости, в Ялуторовском аграрном училище, у нее был собственный музыкальный ансамбль. Она все время учится: три диплома и полученные по молодости «корочки» тракториста. Она все время растет и мне не дает стоять на месте, забывая, что  я сама уже мама двух девчонок. 

А вот «картинки», связанные с Еленой Геннадьевной, самым «козерогистым» (или «козерожистым»?) Козерогом. Если лето урожайное, не будет мне покоя и игр с подружками. Вечером, как отец вернется с работы, – в лес. В выходные – в лес. За вишней – в Курганскую область, за костяникой, клубникой, шиповником, боярышником, дикой малиной, иргой, смородиной, травами и грибами – в Армизонский район или по бердюжским местам, в сторону Казахстана. 

Место работы в каникулы – папин гараж, в котором в невероятных количествах чистилась рыба, ощипывались и палились утки-гуси, выдавливались косточки из вишни, лущились кедровые шишки, привезенные из тайги, и приводились в порядок грузди… Потом из всего этого готовились невероятные кушанья. Но до того нужно было выскоблить весь дом  с прилегающей территорией, вымыть баню, приготовить банки для заготовок, все выгладить, разложить по полочкам, прополоть и полить грядки, сбегать к озеру за крапивой для хряков и куриц. Мама вертелась как юла и все вокруг начинали вертеться с ней вместе – по-другому даже не принималось в расчет. Я благодарна ей за эти уроки труда и прилежания. 

...Когда уехала учиться в Тюмень, больше всех, конечно, скучала по ней. Звонки по телефону почему-то не давали той близости «мама-ребенок», и тогда мы стали писать друг другу письма. Я храню их до сих пор – то большие, со всеми семейными подробностями, то короткие, но не менее теплые записки, отправленные с продуктовой передачкой в рейсовом автобусе. Первые два года почти со слезами ждала каникул, сдавала экзамены заранее, чтобы быстрей оказаться дома и прижаться к мамочке. Автобус приезжал в 21.00, она встречала меня, и вся ночь была наша – разговоры-разговоры-разговоры, а утром – домашние заботы и хлопоты. 

...Я давно уже выросла. Своим дочкам говорю: «Эх, старею уже». Родители тоже немолоды. Сейчас они вдвоем. Еще вовсю работают. Все так же кипит жизнь в гараже. Уже – для внучек, в которых они души не чают. Мне  и обидно, и радостно: почему меня воспитывали так жестко, а им позволяется все?! Ведь я-то, впитавшая основы «никитинской науки», тоже мама-кремень. В общем, портят бабушка с дедушкой «методику», отпустили вожжи. 

Я не хочу гадать, что будет дальше со всеми нами. Я просто хочу сказать Сан Санычу и Лене Геннадьевне: «Люблю вас. Не покидайте меня».

Читайте больше:

«Железная» Васса и ее семья

И чужой ребенок может стать своим, родным…

2278Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Устройство будет определять наличие заболеваний, которые передаются клещами.
Вниманию читателей свежий пятничный номер.
Мы продолжаем серию публикаций альманаха «Сибирское богатство», посвященного 75-летию Тюменской области, «Как мы прожили эти годы».
Каждый может рассказать историю простых, но неравнодушных людей.
По народному календарю – Харитины-Первые холстины. Если в этот день выпал снег, но деревья еще не полностью листву сбросили, то он скоро растает.
В редакции газеты «Тюменская область сегодня» в рамках клуба «От первого лица» пройдет встреча с главой Тюмени Русланом Кухаруком.

Опрос
Готовы ли вы отказаться от использования изделий из пластика?
Да, конечно
Мы отказались от полиэтиленовых пакетов
Готовы, если этот пластик опасен для здоровья
Нет, пластик — это удобно
Да, если появится альтернатива пластику
Нет, проблема не в пластике, а в его использовании и утилизации

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное