Размер шрифта +
Цветовая схема A A A

Особый характер

Немецкие солдаты спустя годы не говорят плохого о русских

0:45, 9 апреля 2015,
Слушать новость
Особый характер. Немецкие солдаты спустя годы не говорят плохого о русских. Трижды в разное время я посещал Германию и несколько раз, причем совершенно случайно, встречался с бывшими солдатами вермахта и люфтваффе. Все мои собеседники побывали в русском плену кто четыре, кто пять лет, но никто из них (я разговаривал с незнакомыми между собой людьми в разных населенных пунктах) не отозвался отрицательно о нашем народе! В небольшом курортном городке Бад-Херсфельд в книжном магазине разговорился с местным жителем Лотаром Фишером. Он прекрасно говорил по-русски. Воевал в Молдавии, был четырежды ранен, но Россию и русских вспоминал тепло, невзирая на длительное пребывание в концлагерях – Белебейском, что  в Башкирии, и под городом Борском, что на Волге. Все русские, с которыми ему приходилось общаться, относились к пленным хорошо. Когда в лагере один из начальствующих офицеров пытался занизить нормы продуктов для заключенных, другой офицер, собрав «контингент», сказал, что такое больше не повторится. Посмеиваясь теперь уже над прошлым, герр Фишер сказал: «То, что мы воевали против вас, понятно – был приказ! Попробуй, не выполни. Армия есть армия в любой стране». Герру Фишеру было далеко за семьдесят, внешность у него самая что ни на есть арийская – высокий, светловолосый, светлоглазый. Несмотря на возраст, память отличная – герр Лотар цитировал диктора Левитана, с которого, собственно, и началось его увлечение русским языком. В бараке, где жил немец, на тумбочке у кровати стоял трансляционный громкоговоритель – та самая знаменитая черная «тарелка». «От Советского информбюро... в результате упорных боев наши войска...», – слегка грассируя, произнес герр Фишер. Последнее ранение он получил от нашего автоматчика. Выскочили они – немец и русский – из каких-то развалин и… остановились в нескольких метрах друг от друга. Вскинули автоматы, но «штурмгевер» Фишера, новая модель автомата, недавно поступившая в войска, дал осечку, а ППШ сработал как надо. Тогда русский взвалил на плечи раненого немца, и  оказался тот  с пулей в животе в русском госпитале. Вылечили его и, разумеется, отправили в лагерь. Там бывший солдат стал разнорабочим и выучил русский язык. Вернувшись домой и проштудировав русскую литературу, полюбил русских классиков. Стал учителем русского языка в школе. Как говорится – не было бы счастья, да несчастье помогло. А вот какую короткую и любопытную историю поведал пожилой прохожий, у которого я, заплутав на многочисленных дорогах и дорожках близ Бад-Херсфельда, на немецком языке спросил дорогу в город. Уловив явный русский акцент, немец спросил, откуда я. Узнав, что из Сибири, он на ломаном, но вполне понятном русском языке рассказал, что воевал в пехотной дивизии под Москвой, попал в плен. Потом был лагерь и работа за Уралом, то на стройке, то  в лесу. Но не это главное. Интересно, что местные мальчишки первое время даже камнями в пленных бросали, в то время как их матери тайком по вечерам подкармливали «несчастных фашистов» хлебушком... – Как тебя звать? – спросил я его. – А зачем мое имя? Допустим, Петер или Ганс. Не  в имени дело. вы, русские, необычный народ, в одной руке винтовку держите, другой хлеб протягиваете… Das ist vunderbar! (Это необыкновенно!)

Трижды в разное время я посещал Германию и несколько раз, причем совершенно случайно, встречался с бывшими солдатами вермахта и люфтваффе. Все мои собеседники побывали в русском плену кто четыре, кто пять лет, но никто из них (я разговаривал с незнакомыми между собой людьми в разных населенных пунктах) не отозвался отрицательно о нашем народе!

В небольшом курортном городке Бад-Херсфельд в книжном магазине разговорился с местным жителем Лотаром Фишером. Он прекрасно говорил по-русски. Воевал в Молдавии, был четырежды ранен, но Россию и русских вспоминал тепло, невзирая на длительное пребывание в концлагерях – Белебейском, что  в Башкирии, и под городом Борском, что на Волге. Все русские, с которыми ему приходилось общаться, относились к пленным хорошо. Когда в лагере один из начальствующих офицеров пытался занизить нормы продуктов для заключенных, другой офицер, собрав «контингент», сказал, что такое больше не повторится.

Посмеиваясь теперь уже над прошлым, герр Фишер сказал: «То, что мы воевали против вас, понятно – был приказ! Попробуй, не выполни. Армия есть армия в любой стране».

Герру Фишеру было далеко за семьдесят, внешность у него самая что ни на есть арийская – высокий, светловолосый, светлоглазый. Несмотря на возраст, память отличная – герр Лотар цитировал диктора Левитана, с которого, собственно, и началось его увлечение русским языком. В бараке, где жил немец, на тумбочке у кровати стоял трансляционный громкоговоритель – та самая знаменитая черная «тарелка». «От Советского информбюро... в результате упорных боев наши войска...», – слегка грассируя, произнес герр Фишер.

Последнее ранение он получил от нашего автоматчика. Выскочили они – немец и русский – из каких-то развалин и… остановились в нескольких метрах друг от друга. Вскинули автоматы, но «штурмгевер» Фишера, новая модель автомата, недавно поступившая в войска, дал осечку, а ППШ сработал как надо. Тогда русский взвалил на плечи раненого немца, и  оказался тот  с пулей в животе в русском госпитале.

Вылечили его и, разумеется, отправили в лагерь. Там бывший солдат стал разнорабочим и выучил русский язык.

Вернувшись домой и проштудировав русскую литературу, полюбил русских классиков. Стал учителем русского языка в школе. Как говорится – не было бы счастья, да несчастье помогло.

А вот какую короткую и любопытную историю поведал пожилой прохожий, у которого я, заплутав на многочисленных дорогах и дорожках близ Бад-Херсфельда, на немецком языке спросил дорогу в город. Уловив явный русский акцент, немец спросил, откуда я. Узнав, что из Сибири, он на ломаном, но вполне понятном русском языке рассказал, что воевал в пехотной дивизии под Москвой, попал в плен. Потом был лагерь и работа за Уралом, то на стройке, то  в лесу. Но не это главное. Интересно, что местные мальчишки первое время даже камнями в пленных бросали, в то время как их матери тайком по вечерам подкармливали «несчастных фашистов» хлебушком...

– Как тебя звать? – спросил я его.

– А зачем мое имя? Допустим, Петер или Ганс. Не  в имени дело. вы, русские, необычный народ, в одной руке винтовку держите, другой хлеб протягиваете… Das ist vunderbar! (Это необыкновенно!)

Читайте также

Новость Тюмени: За присоединение к газопроводу тюменцы платят в 15 раз меньше, чем в других регионах

За присоединение к газопроводу тюменцы платят в 15 раз меньше, чем в других регионах

24 ноября

Фотосалон Марии Уссаковской в Тобольске: утраченная память

28 мая

Тюменская область приняла эстафету Всероссийской акции «Тест на ВИЧ»

23 августа