Размер шрифта +
Цветовая схема A A A

Ни шагу назад, офицер!

0:28, 27 марта 2015,
Слушать новость
Ни шагу назад, офицер! . . Однажды мне  в руки попал роман Андрея Таманцева «Кодекс бесчестия». Особенно внимательно изучала я эти строки: «В читальном зале Центрального архива Министерства обороны в Подольске был только один старикан с тремя рядами наградных планок на цивильном пиджаке. Он устроился за угловым столом, загроможденным папками с архивными документами, увлеченно просматривал папки, делал выписки в общую тетрадь, довольно потирал руки и снова углублялся в прошлое. В зале появился полковник-архивист, подсел к старикану, благожелательно поговорил с ним...» Тот описывал боевой путь своей дивизии: уже дошел до 43-го года, «форсирует Днепр»! И вдруг меня как током ударило: да ведь я хорошо знаю этого «старикана». Это Иван Иванович Чашков, полковник в отставке! Я держала в руках эти общие тетради, читала записи, сделанные аккуратным мелким почерком, видела внизу каждой страницы печать с подписью и записью полковника-архивиста «Проверено». Порой встречались страницы с вырезанным текстом. Оказывается, удалены те строки, которым не положено выйти за стены архива. Иван Иванович объяснял: «Правда всегда ужасна. Правда о войне чудовищна». Судьба подарила мне дружбу с ним на долгие годы. Жил  и работал в Москве. Родился и рос в сибирской глухой деревушке Чирки. Как же она живописна! Необычайно красиво озеро с чайками, дикими утками и гусями, лебедями и пеликанами. В нем, как  в зеркале, отражаются лес, камыши и улица, что раскинулась на берегу более двухсот лет назад, ласково «приобняв» его. Сначала на улице то тут, то там строили избы, крытые соломой. За годы она растянулась почти на километр. И, видно, тесно стало ей: пытаясь вырваться на простор за линию домов, «создала» три перекрестка, но, словно завороженная, снова вернулась на прежний курс. Живет с самого своего рождения по заведенному природой распорядку. Зимой будто спит, засыпанная снегом. Будит ее только смех ребятни, катающейся с горки. Весной оживает. На прибрежной ее стороне по едва приметным тропкам спешат к воде утки, гуси, в зарослях ивняка развлекается с листвой ветерок, у кромки воды в летнюю жару с визгом носится детвора. Ничего необычного. За десятилетия и деревня разрослась, и улица преобразилась. Добротные дома облагородили, а заросли душистых черемухи, сирени и яблонь украсили ее. Улицы сибирской глубинки бывают разными… Ранней весной – в белом, воздушном, невестином наряде, позже – в сиреневом, летом – в изумрудном великолепии, осенью одеты в багрец и золото, зимой – в серебро и хрусталь. И не раз Иван Чашков приговаривал: «Это самое чудесное место на земле! Живя в величественных каменных «джунглях» Ленинграда, когда учился в Военно-транспортной академии, и в белокаменной, когда направили служить в Генеральный штаб войск ПВО, в душе всегда хранил образ спокойной, раздольной деревни. Как можно бежать от цветов и трав, которые благоухают такими ароматами! Но служба… Красотой пейзажей подпитывался на год, до следующего отпуска – это помогало в напряженной поисковой работе». Вся жизнь Ивана Ивановича была посвящена музеям, архивам, библиотекам. 14 лет поиска, раздумий. В результате родился труд «История деревни Чирки в лицах». Он создал 16 книг по истории малой родины, которые хранятся в Казанском районном музее имени Аржиловского. Его исследованиями пользуются краеведы, библиотекари, учителя. Чашков – участник Великой Отечественной войны. Командиром стрелкового взвода в звании младшего лейтенанта боевое крещение принял в самой Прохоровке, центре крупнейшего танкового сражения. С боями прошел Украину, Молдавию, Венгрию, Польшу, Германию. Войну окончил в Праге. Два ордена Красной Звезды, медали «За отвагу», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» – заслуженные награды молодого офицера. Служа в Генеральном штабе, Иван Иванович старался помочь каждому обратившемуся ветерану. В 70-е годы прошлого века односельчанку обвинили в том, что она ветеран-самозванка. Только документальное вмешательство моего героя восстановило честное имя женщины. Тогда-то и созрело решение: ветеранов надо защитить, составить их боевые биографии для потомков. Встречи с односельчанами-ветеранами, родными погибших и пропавших без вести, работа в Подольском Центральном архиве Министерства обороны… Итогом шестилетнего кропотливого труда стала книга «В огне сражений». В ней сохранены 144 биографии воинов-чирковцев. Материалы используются в деле воспитания чувства патриотизма у подрастающего поколения. На основании данных, найденных Чашковым, на памятной стеле, что  в центре деревни, выгравировали имена павших в Великой Отечественной войне бойцов. Иван Иванович занимался установлением мест захоронения погибших земляков. Его переписка включала сотни адресатов: военно-медицинские архивы, администрации населенных пунктов России и зарубежных стран. Успел найти 27 могил (28 убиты, 36 пропали без вести, 3 умерли в плену, 6 скончались от ран и болезней). Кроме того, ветеран составил родословные 55 фамильных династий деревни Чирки (с конца XIX века)! ...Его интересовало абсолютно все. Он любил учиться, любил служить. Людям. Улицы родной деревни наверняка помнят голые пятки мальчика Вани, шестнадцатого ребенка семьи крестьян Чашковых, любо-знательного и вездесущего. Помнят его подростком, выпускником девятого класса, ушедшим на фронт добровольцем. Помнят вернувшимся с войны, взошедшим на порог родной школы офицером-орденоносцем. Помнят полковником, поразившим односельчан выправкой и статью. Помнят пенсионером, необыкновенным собеседником и рассказчиком. Вот такой человек, скромный, доброжелательный, отзывчивый, эрудированный, любознательный и увлеченный, родился и вырос в маленькой сибирской деревушке. Нина ДОЛГИЕРОВА, д. Чирки, Казанский район

Однажды мне  в руки попал роман Андрея Таманцева «Кодекс бесчестия». Особенно внимательно изучала я эти строки: «В читальном зале Центрального архива Министерства обороны в Подольске был только один старикан с тремя рядами наградных планок на цивильном пиджаке. Он устроился за угловым столом, загроможденным папками с архивными документами, увлеченно просматривал папки, делал выписки в общую тетрадь, довольно потирал руки и снова углублялся в прошлое. В зале появился полковник-архивист, подсел к старикану, благожелательно поговорил с ним...» Тот описывал боевой путь своей дивизии: уже дошел до 43-го года, «форсирует Днепр»!

И вдруг меня как током ударило: да ведь я хорошо знаю этого «старикана». Это Иван Иванович Чашков, полковник в отставке! Я держала в руках эти общие тетради, читала записи, сделанные аккуратным мелким почерком, видела внизу каждой страницы печать с подписью и записью полковника-архивиста «Проверено». Порой встречались страницы с вырезанным текстом. Оказывается, удалены те строки, которым не положено выйти за стены архива. Иван Иванович объяснял: «Правда всегда ужасна. Правда о войне чудовищна». Судьба подарила мне дружбу с ним на долгие годы.
Жил  и работал в Москве. Родился и рос в сибирской глухой деревушке Чирки.

Как же она живописна! Необычайно красиво озеро с чайками, дикими утками и гусями, лебедями и пеликанами. В нем, как  в зеркале, отражаются лес, камыши и улица, что раскинулась на берегу более двухсот лет назад, ласково «приобняв» его. Сначала на улице то тут, то там строили избы, крытые соломой. За годы она растянулась почти на километр. И, видно, тесно стало ей: пытаясь вырваться на простор за линию домов, «создала» три перекрестка, но, словно завороженная, снова вернулась на прежний курс.

Живет с самого своего рождения по заведенному природой распорядку. Зимой будто спит, засыпанная снегом. Будит ее только смех ребятни, катающейся с горки. Весной оживает. На прибрежной ее стороне по едва приметным тропкам спешат к воде утки, гуси, в зарослях ивняка развлекается с листвой ветерок, у кромки воды в летнюю жару с визгом носится детвора. Ничего необычного. За десятилетия и деревня разрослась, и улица преобразилась. Добротные дома облагородили, а заросли душистых черемухи,
сирени и яблонь украсили ее.

Улицы сибирской глубинки бывают разными… Ранней весной – в белом, воздушном, невестином наряде, позже – в сиреневом, летом – в изумрудном великолепии, осенью одеты в багрец и золото, зимой – в серебро и хрусталь. И не раз Иван Чашков приговаривал: «Это самое чудесное место на земле! Живя в величественных каменных «джунглях» Ленинграда, когда учился в Военно-транспортной академии, и в белокаменной, когда направили служить в Генеральный штаб войск ПВО, в душе всегда хранил образ спокойной, раздольной деревни. Как можно бежать от цветов и трав, которые благоухают такими ароматами! Но служба… Красотой пейзажей подпитывался на год, до следующего отпуска – это помогало в напряженной поисковой работе».

Вся жизнь Ивана Ивановича была посвящена музеям, архивам, библиотекам. 14 лет поиска, раздумий. В результате родился труд «История деревни Чирки в лицах». Он создал 16 книг по истории малой родины, которые хранятся в Казанском районном музее имени Аржиловского. Его исследованиями пользуются краеведы, библиотекари, учителя.

Чашков – участник Великой Отечественной войны. Командиром стрелкового взвода в звании младшего лейтенанта боевое крещение принял в самой Прохоровке, центре крупнейшего танкового сражения.
С боями прошел Украину, Молдавию, Венгрию, Польшу, Германию. Войну окончил в Праге. Два ордена Красной Звезды, медали «За отвагу», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» – заслуженные награды молодого офицера.

Служа в Генеральном штабе, Иван Иванович старался помочь каждому обратившемуся ветерану. В 70-е годы прошлого века односельчанку обвинили в том, что она ветеран-самозванка. Только документальное вмешательство моего героя восстановило честное имя женщины. Тогда-то и созрело решение: ветеранов надо защитить, составить их боевые биографии для потомков.

Встречи с односельчанами-ветеранами, родными погибших и пропавших без вести, работа в Подольском Центральном архиве Министерства обороны… Итогом шестилетнего кропотливого труда стала книга
«В огне сражений». В ней сохранены 144 биографии воинов-чирковцев. Материалы используются в деле воспитания чувства патриотизма у подрастающего поколения. На основании данных, найденных Чашковым, на памятной стеле, что  в центре деревни, выгравировали имена павших в Великой Отечественной войне бойцов.

Иван Иванович занимался установлением мест захоронения погибших земляков. Его переписка включала сотни адресатов: военно-медицинские архивы, администрации населенных пунктов России и зарубежных стран. Успел найти 27 могил (28 убиты, 36 пропали без вести, 3 умерли в плену, 6 скончались от ран и болезней). Кроме того, ветеран составил родословные 55 фамильных династий деревни Чирки (с конца XIX века)!

...Его интересовало абсолютно все. Он любил учиться, любил служить. Людям.

Улицы родной деревни наверняка помнят голые пятки мальчика Вани, шестнадцатого ребенка семьи крестьян Чашковых, любо-знательного и вездесущего. Помнят его подростком, выпускником девятого класса, ушедшим на фронт добровольцем. Помнят вернувшимся с войны, взошедшим на порог родной школы офицером-орденоносцем. Помнят полковником, поразившим односельчан выправкой и статью. Помнят пенсионером, необыкновенным собеседником и рассказчиком.

Вот такой человек, скромный, доброжелательный, отзывчивый, эрудированный, любознательный и увлеченный, родился и вырос в маленькой сибирской деревушке.

Нина ДОЛГИЕРОВА, д. Чирки, Казанский район

Читайте также

Новость Тюмени: За присоединение к газопроводу тюменцы платят в 15 раз меньше, чем в других регионах

За присоединение к газопроводу тюменцы платят в 15 раз меньше, чем в других регионах

24 ноября

Фотосалон Марии Уссаковской в Тобольске: утраченная память

28 мая

Тюменская область приняла эстафету Всероссийской акции «Тест на ВИЧ»

23 августа