Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

×
В социальных сетях
В печатной версии

Личность национальной величины

23.10.2013
00:51
Личность национальной величины. . Этот небольшой этюд из фондов Тюменского музея изобразительных искусств всегда создавал огромное силовое поле – и тяжелой старинной монументальной рамой, и энергетикой колоритного персонажа. Крупный план, динамичный ракурс и такая же беглая, темпераментная манера сделали работу запоминающейся и своеобразной. Автор этих строк в шутку окрестила ее «Головой профессора Доуэля»: мне показалось, что это звучит более благозвучно, чем «Голова старика». Термин «искусствоведы-мункачеведы», обнаруженный в литературе, меня тоже изрядно повеселил, однако для венгров Михай Мункачи все равно, что Илья Репин для России – олицетворение национальной художественной школы, непревзойденная творческая величина. Мастера одной эпохи, создающие очень разноплановые картины, от огромных исторических полотен до психологических портретов, являли парадоксальное сочетание. Романтические национальные драмы перемежались с эффектными салонными композициями, а свободная этюдная живопись вдруг превращалась в глянцевую и гладкую, словно эмаль. Седая шевелюра, рисунок бровей и борода, разрез глаз – все напоминало сохранившиеся живописные автопортреты и фотографии Михая Мункачи. Это псевдоним, напоминающий о месте рождения. Михай Либ появился на свет 20 февраля 1844 года в семье сельского чиновника в г. Мункаче (ранее Австро-Венгрия, теперь Мункачево – в Закарпатье). Оставшись круглым сиротой в шесть лет, в десять он был отправлен «в люди» – подмастерьем в плотницкую мастерскую. Первые уроки у бродячего художника Элека Самоши уже не оставляли сомнения в будущей профессии, и Мункачи отправился в Будапешт к художнику Анталу Лигети. С 1865 года, обучаясь уже  в Венской академии у Карла Раля, Мункачи и не подозревал, что  в этом городе его имя будут повторять наряду с Леонардо да Винчи и прочими гениями итальянского Возрождения. Живописный плафон, украшающий потолок музея искусств, написан словно старая фреска: смелые ракурсы, титанические фигуры, выверенные пропорции и цвета. Кумиром для мастера стал голландский художник XVII века Рембрандт за умение изображать великие темы легко и просто, за страдание и печаль, сокрытые в недрах видимого бюргерского благополучия. Голландский мастер любил изображать людей преклонного возраста, где каждая морщинка вмещала особую историю. Старик, изображенный на нашем этюде, напоминающий персонажей из свиты фарисеев возле Христа, может быть предварительным наброском, имеющим силу самодостаточного портрета. Крупнейшие художественные центры – Мюнхен, Париж, Дюссельдорф – по-своему повлияли на стиль Мункачи, а с 1867 года он интересуется скандальной живописью Густава Курбе. Плотная красочная фактура, сочетание черного, белого и коричневато-золотистого пигмента превращают бытовые непритязательные сцены в элегантные картины. В 1870-м пришел первый успех – золотая медаль в Парижском салоне. Спустя два года Мункачи обосновался в Париже. Вместе с успехом и материальной стабильностью пришли новые знакомства и связи. Вдова барона де Марша, головокружительная Сесиль Папье, в 1874 году. стала женой Мункачи. В ее салонах бывают известные персоны, и жизнь на широкую ногу обязывает художника соответствовать запросам. Он подписывает кабальный контракт с торговцем-предпринимателем Зедельмейером, который сам диктует сюжеты и живописные приемы будущих картин. Забывая о любимых «стариках и старушках» в стиле Рембрандта, мастер пишет светских гламурных львиц, составляющих букеты, играющих с детьми, принимающих ухажеров в роскошных интерьерах в духе салонного импрессионизма. Пока хватает сил на коммерческие и серьезные произведения, Мункачи работает на износ. Он все больше замыкается, признается в любви к одиночеству, зарабатывает болезнь глаз. Ни слава его исторических библейских полотен, ни успех модного портретиста не гарантируют беззаботной старости. Художник мечтает то вернуться на родину, то преподавать в академии, но его планам мешает нервное расстройство. Смерть в психи-атрической больнице 1 мая 1900 года. в пригороде Бонна ставит точку в многострадальной судьбе. Пример того, как мальчик на побегушках в плотницкой мастерской смог прославить родной край, оказался живучим в народной памяти. Михай Мункачи является почетным гражданином родного города. В бывшем дворце Ракоци расположился музей и художественная школа, носящая его имя.

Этот небольшой этюд из фондов Тюменского музея изобразительных искусств всегда создавал огромное силовое поле – и тяжелой старинной монументальной рамой, и энергетикой колоритного персонажа.

Крупный план, динамичный ракурс и такая же беглая, темпераментная манера сделали работу запоминающейся и своеобразной. Автор этих строк в шутку окрестила ее «Головой профессора Доуэля»: мне показалось, что это звучит более благозвучно, чем «Голова старика».

Термин «искусствоведы-мункачеведы», обнаруженный в литературе, меня тоже изрядно повеселил, однако для венгров Михай Мункачи все равно, что Илья Репин для России – олицетворение национальной художественной школы, непревзойденная творческая величина. Мастера одной эпохи, создающие очень разноплановые картины, от огромных исторических полотен до психологических портретов, являли парадоксальное сочетание. Романтические национальные драмы перемежались с эффектными салонными композициями, а свободная этюдная живопись вдруг превращалась в глянцевую и гладкую, словно эмаль.

Седая шевелюра, рисунок бровей и борода, разрез глаз – все напоминало сохранившиеся живописные автопортреты и фотографии Михая Мункачи. Это псевдоним, напоминающий о месте рождения. Михай Либ появился на свет 20 февраля 1844 года в семье сельского чиновника в г. Мункаче (ранее Австро-Венгрия, теперь Мункачево – в Закарпатье). Оставшись круглым сиротой в шесть лет, в десять он был отправлен «в люди» – подмастерьем в плотницкую мастерскую.

Первые уроки у бродячего художника Элека Самоши уже не оставляли сомнения в будущей профессии, и Мункачи отправился в Будапешт к художнику Анталу Лигети. С 1865 года, обучаясь уже  в Венской академии у Карла Раля, Мункачи и не подозревал, что  в этом городе его имя будут повторять наряду с Леонардо да Винчи и прочими гениями итальянского Возрождения.

Живописный плафон, украшающий потолок музея искусств, написан словно старая фреска: смелые ракурсы, титанические фигуры, выверенные пропорции и цвета. Кумиром для мастера стал голландский художник XVII века Рембрандт за умение изображать великие темы легко и просто, за страдание и печаль, сокрытые в недрах видимого бюргерского благополучия. Голландский мастер любил изображать людей преклонного возраста, где каждая морщинка вмещала особую историю. Старик, изображенный на нашем этюде, напоминающий персонажей из свиты фарисеев возле Христа, может быть предварительным наброском, имеющим силу самодостаточного портрета.

Крупнейшие художественные центры – Мюнхен, Париж, Дюссельдорф – по-своему повлияли на стиль Мункачи, а с 1867 года он интересуется скандальной живописью Густава Курбе. Плотная красочная фактура, сочетание черного, белого и коричневато-золотистого пигмента превращают бытовые непритязательные сцены в элегантные картины. В 1870-м пришел первый успех – золотая медаль в Парижском салоне. Спустя два года Мункачи обосновался в Париже.

Вместе с успехом и материальной стабильностью пришли новые знакомства и связи. Вдова барона де Марша, головокружительная Сесиль Папье, в 1874 году. стала женой Мункачи. В ее салонах бывают известные персоны, и жизнь на широкую ногу обязывает художника соответствовать запросам. Он подписывает кабальный контракт с торговцем-предпринимателем Зедельмейером, который сам диктует сюжеты и живописные приемы будущих картин. Забывая о любимых «стариках и старушках» в стиле Рембрандта, мастер пишет светских гламурных львиц, составляющих букеты, играющих с детьми, принимающих ухажеров в роскошных интерьерах в духе салонного импрессионизма.

Пока хватает сил на коммерческие и серьезные произведения, Мункачи работает на износ. Он все больше замыкается, признается в любви к одиночеству, зарабатывает болезнь глаз. Ни слава его исторических библейских полотен, ни успех модного портретиста не гарантируют беззаботной старости. Художник мечтает то вернуться на родину, то преподавать в академии, но его планам мешает нервное расстройство. Смерть в психи-атрической больнице 1 мая 1900 года. в пригороде Бонна ставит точку в многострадальной судьбе.

Пример того, как мальчик на побегушках в плотницкой мастерской смог прославить родной край, оказался живучим в народной памяти. Михай Мункачи является почетным гражданином родного города. В бывшем дворце Ракоци расположился музей и художественная школа, носящая его имя.

834Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Гостем очередного выпуска программы «Литературный четверг», которая выйдет в студии газеты «Тюменская область сегодня» 20 февраля в 12 часов, станет член Союза писателей России, тюменский прозаик Ирина Андреева. 
Когда увлекаешься краеведением, архивные документы подбрасывают мелкие, но удивительные детали.
Она направлена против домашнего насилия.
Режиссерам нужна документальная основа для театрализованной программы к 9 мая.
14 февраля в ДК «Нефтяник» собрался полный зал зрителей.
Опрос
Что, по вашему мнению, наиболее беспокоит родителей детей и подростков?
Здоровье и воспитание детей
Качество и организация процесса образования в школе
Безопасность детей на улице
Качество питания детей
Зависимость подростков от компьютерных игр
Организация летнего отдыха для семьи
Зависимость детей от гаджетов и социальных сетей
Высокая стоимость детской одежды и обуви
Ничего не беспокоит

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное