Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Рифмует жизнь и этим торжествует

01.09.2012
01:04
Рифмует жизнь и этим торжествует. None. Редакция не раз публиковала произведения Федора Селиванова, рассказывала о его книгах. Пусть философа, ученого, писателя уже нет с нами, его мысли и душевная чистота оставили отпечаток в памяти у многих. Воспоминаниями о замечательном человеке поделился с редакцией его коллега по литературному творчеству Владимир Шугля. – Вы пишете письма? – озадачил меня вопросом Федор Селиванов. – Постоянно! Я же консул, веду общественную деятельность, возглавляю холдинг. У меня ни дня без переписки! – Я неточно выразился, – поправил себя Селиванов, – пишете ли вы письма близким, от руки? Сейчас такие сердечные письма, к сожалению, большая редкость. Я задумался о том, почему в последнее время люди из города и области специально приезжали на методологические семинары и заседания литературного объединения, которые придумал и вел Федор Андреевич. Впечатляет, что люди откладывали свои дела, собирались вместе, с готовностью слушали друг друга, получали новые знания – в наше время это такая же ценность, как  и душевные бумажные письма в почтовом ящике. Откроешь книги Селиванова – погружаешься в повествование, начинаешь размышлять. Берем любое его упражнение – оно содержательно: «Артюр Рембо, французский поэт,  посвятил Парижской коммуне 1871 года революционные стихи, был одним из ранних представителей символизма. И вот что  о нем писал Каверин: «…Мы были поражены историей поэта, который двадцати лет уехал в Африку и стал рабовладельцем, безжалостным добытчиком золота, носившим это золото в кожаном ремне, который никогда не снимал. Он умер от опухоли, образовавшейся вследствие постоянного трения этого пояса о голое тело, умер, не зная, что вся Франция зачитывается его молодыми стихами. Если бы он знал, ему пришла бы  в голову простая мысль, что удалась-то как раз его первая, нищая, беспокойная жизнь и не удалась вторая, с ее пиратской роскошью и гаремами невольниц». – Чем объяснить такое расхождение между высокой поэзией и низменным образом жизни? – спрашивал Селиванов. Мне было радостно, когда Федор Андреевич пригласил меня выступить на заседании литературного объединения. Я читал свои стихи, в том числе философские: Когда в стране всем правитдух наживы,А состраданье,совесть еле живы,Нужны ли Родине моей стихи –Наброски жизни,вечности штрихиИз дум души, изложенныелирой,В одеждах жизнисуетного мира?«…Нужны!» – вещают солнцемнебеса,Лучистой рифмой белыйсвет целуя.«Нужны…» – озера шепчути леса, –«Нужны…» Поет природа:«Аллилуйя!»Поэзия, как мачта в парусах,Рифмует жизнь  и этим торжествует! В юности у меня была книжечка, куда я записывал мысли других людей, которые восхищали точностью и лаконичностью или, напротив, вызывали протест. Наверное, каждый проходит через такое? Потом возникла потребность разобраться, выработать свою философию жизни. Апрельским вечером оказался на улице Ленина. Вижу, идет Селиванов, и бережно на руках несет маленького, шоколадного окраса песика. – Идем в аптеку пить кислородный коктейль. Пошли с нами! – пригласил Федор Андреевич. Меня тронуло, с какой нежностью Селиванов с ложечки поил песика коктейлем и радовался истинному удовольствию, написанному на собачьей мордочке. – Нужно жить по формуле «трех «не»: не сдаваться, не бояться, не доверять. Подчеркну, что  в понятие «не доверять» я вкладываю смысл: сомневаться, проверять, – говорю Федору Андреевичу. – Все эти стороны жизни важны. Сомнение – начало пути к объективности, к истине. Ученому следует отвергать  бездоказательные утверждения, – ответил он. – Сейчас многие рассуждают о свободе. Думаю, что свободный человек – это тот, кто может себе позволить общаться только с тем, с кем хочет, – продолжаю разговор. – Мы обретаем свободу тогда, когда «хочу» и «надо» совпадают, – обогащает мою реплику Федор Андреевич. Расстались. Хотел увидеться с ним еще, поговорить о поэзии, которую очень люблю. Грустно, но не успел… К Федору Андреевичу применима формула души «трех «с» – стыд, совесть, сострадание, а также «трех «т» – труд, творчество, терпение. Такие люди, как Селиванов, должны быть, они нам необходимы. Все, что происходит в нашей жизни, напоминает закон сообщающихся сосудов. Усиление добра означает ослабление зла. Федор Андреевич нес добро, был достойным примером для учеников, друзей, в том числе внучки Даши. В одной из последних своих книг «Бытие и мы» Селиванов приводит восточную мудрость, которая демонстрирует, какой должна быть жизнь ученого: «Когда ты родился, все улыбались, а ты один плакал. Проживи жизнь так, чтобы, когда ты будешь умирать, все плакали, а ты один улыбался». Именно так  и прожил жизнь мудрый и скромный учитель Федор Андреевич Селиванов. К сожалению, его уже нет  с нами. Владимир ШУГЛЯ, почетный консул Республики Беларусь в Тюменской области, член Союза писателей Беларуси

Редакция не раз публиковала произведения Федора Селиванова, рассказывала о его книгах. Пусть философа, ученого, писателя уже нет с нами, его мысли и душевная чистота оставили отпечаток в памяти у многих. Воспоминаниями о замечательном человеке поделился с редакцией его коллега по литературному творчеству Владимир Шугля.

– Вы пишете письма? – озадачил меня вопросом Федор Селиванов.

– Постоянно! Я же консул, веду общественную деятельность, возглавляю холдинг. У меня ни дня без переписки!

– Я неточно выразился, – поправил себя Селиванов, – пишете ли вы письма близким, от руки? Сейчас такие сердечные письма, к сожалению, большая редкость.

Я задумался о том, почему в последнее время люди из города и области специально приезжали на методологические семинары и заседания литературного объединения, которые придумал и вел Федор Андреевич. Впечатляет, что люди откладывали свои дела, собирались вместе, с готовностью слушали друг друга, получали новые знания – в наше время это такая же ценность, как  и душевные бумажные письма в почтовом ящике.

Откроешь книги Селиванова – погружаешься в повествование, начинаешь размышлять. Берем любое его упражнение – оно содержательно: «Артюр Рембо, французский поэт,  посвятил Парижской коммуне 1871 года революционные стихи, был одним из ранних представителей символизма. И вот что  о нем писал Каверин:

«…Мы были поражены историей поэта, который двадцати лет уехал в Африку и стал рабовладельцем, безжалостным добытчиком золота, носившим это золото в кожаном ремне, который никогда не снимал. Он умер от опухоли, образовавшейся вследствие постоянного трения этого пояса о голое тело, умер, не зная, что вся Франция зачитывается его молодыми стихами. Если бы он знал, ему пришла бы  в голову простая мысль, что удалась-то как раз его первая, нищая, беспокойная жизнь и не удалась вторая, с ее пиратской роскошью и гаремами невольниц».

– Чем объяснить такое расхождение между высокой поэзией и низменным образом жизни? – спрашивал Селиванов.

Мне было радостно, когда Федор Андреевич пригласил меня выступить на заседании литературного объединения. Я читал свои стихи, в том числе философские:

Когда в стране всем правит
дух наживы,
А состраданье,
совесть еле живы,
Нужны ли Родине моей стихи –
Наброски жизни,
вечности штрихи
Из дум души, изложенные
лирой,
В одеждах жизни
суетного мира?
«…Нужны!» – вещают солнцем
небеса,
Лучистой рифмой белый
свет целуя.
«Нужны…» – озера шепчут
и леса, –
«Нужны…» Поет природа:
«Аллилуйя!»
Поэзия, как мачта в парусах,
Рифмует жизнь  и этим торжествует!

В юности у меня была книжечка, куда я записывал мысли других людей, которые восхищали точностью и лаконичностью или, напротив, вызывали протест. Наверное, каждый проходит через такое? Потом возникла потребность разобраться, выработать свою философию жизни.

Апрельским вечером оказался на улице Ленина. Вижу, идет Селиванов, и бережно на руках несет маленького, шоколадного окраса песика.

– Идем в аптеку пить кислородный коктейль. Пошли с нами! – пригласил Федор Андреевич.

Меня тронуло, с какой нежностью Селиванов с ложечки поил песика коктейлем и радовался истинному удовольствию, написанному на собачьей мордочке.

– Нужно жить по формуле «трех «не»: не сдаваться, не бояться, не доверять. Подчеркну, что  в понятие «не доверять» я вкладываю смысл: сомневаться, проверять, – говорю Федору Андреевичу.

– Все эти стороны жизни важны. Сомнение – начало пути к объективности, к истине. Ученому следует отвергать  бездоказательные утверждения, – ответил он.

– Сейчас многие рассуждают о свободе. Думаю, что свободный человек – это тот, кто может себе позволить общаться только с тем, с кем хочет, – продолжаю разговор.

– Мы обретаем свободу тогда, когда «хочу» и «надо» совпадают, – обогащает мою реплику Федор Андреевич. Расстались. Хотел увидеться с ним еще, поговорить о поэзии, которую очень люблю. Грустно, но не успел…

К Федору Андреевичу применима формула души «трех «с» – стыд, совесть, сострадание, а также «трех «т» – труд, творчество, терпение.

Такие люди, как Селиванов, должны быть, они нам необходимы. Все, что происходит в нашей жизни, напоминает закон сообщающихся сосудов. Усиление добра означает ослабление зла. Федор Андреевич нес добро, был достойным примером для учеников, друзей, в том числе внучки Даши.

В одной из последних своих книг «Бытие и мы» Селиванов приводит восточную мудрость, которая демонстрирует, какой должна быть жизнь ученого: «Когда ты родился, все улыбались, а ты один плакал. Проживи жизнь так, чтобы, когда ты будешь умирать, все плакали, а ты один улыбался».

Именно так  и прожил жизнь мудрый и скромный учитель Федор Андреевич Селиванов. К сожалению, его уже нет  с нами.

Владимир ШУГЛЯ, почетный консул

Республики Беларусь в Тюменской области, член Союза писателей Беларуси

872Просмотров

Читать далее
История о поиске сокровищ перерастает в поиск настоящей правды о самом себе
Новый формат работы предполагает современную модель общения с читателями
Поддержать театр-студию «Быть» можно, если проголосовать на сайте
Результат работы можно увидеть в начале октября в кинотеатре
В онлайн-формате к конкурсу присоединятся театры из Армении и Белоруссии
"Кинематограф решает многие психологические проблемы детей", - уверены эксперты
В нем принимают участие взрослые и дети
Опрос
Вам включили отопление?
Да, батареи горячие
Да, батареи теплые
Нет, не включили
У меня нет центрального отопления