Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

О хрусталике внутри настоящего художника

17.08.2011
10:42
О хрусталике внутри настоящего художника. None. Новый 154-й сезон Тюменский драматический театр откроет рано – 3 сентября. Премьерная трагикомедия «Мольер» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош» – продукт «половинчатый»: режиссер, сценограф, художники по костюмам и свету – из города на Неве, актеры – наши. Придумкой среды спектакля мастер Александр Баргман занялся еще  в апреле, на малой родине. Тюменцы подключились 12 июля. В «комнатном виде» постановка, в общем-то, собрана. Сейчас самое время для репетиций на сцене. И вот здесь начинаются чудеса: с одной стороны уходит камерность, с другой – возникает иной воздух, прогоняющий суету, дарующий второе дыхание... Определять процент готовности и успеха – это не для Баргмана. «Мольер» «замаринуется» только после премьеры, а может, и на десятый показ – таков вердикт режиссера. Но обо всем по порядку.– Александр Львович, ваша постановка в Тюмени – это внезапный проект или давняя договоренность? Расскажите предысторию. – Ваш город – приятная неожиданность, эдакий сюрприз, ставший серьезной частью жизни. Моя жена от друга узнала о прекрасном Сергее Осинцеве и поиске режиссеров для Тюменского театра. После списываний, общения по «скайпу», моих «разведывательных» приездов стало ясно, что мы нуждаемся друг в друге. И вот уже месяц минул, как здесь работаю. – Бывали у нас раньше? – Никогда. Но слышал о Тюменском драматическом театре от замечательного режиссера Владимира Воробьева: здесь рождался и жил спектакль «Мирандолина», в прошлом – «Хозяйка гостиницы», в котором я играл, будучи еще актером петербургской Александринки. – Главное блюдо на открытие – Булгаков? Это тоже по обоюдному согласию? – Хотелось сделать что-то яркое и, в хорошем смысле, театральное. Полтора года назад в Петербурге я поставил «Смешных поневоле» – спектакль по одноактовкам Мольера. Но внутренний диалог с автором тогда не завершился, а потребовал продолжения. Но если в «Смешных» Мольер идентифицируется с героем Маскарилем, то  в тюменском спектакле предстанет очеловеченный Мольер из плоти и крови... Жизнь любого творца, и Михаил Булгаков понимал это как никто другой, невероятно сложна, негармонична... Такой конфликтует с собой, со средой и временем. Он свободен и зависим одновременно. В нем бушуют страсти и жажда невозможной свободы. В нем есть вера, ответственность, поиск творческой среды. Он милосерден и сострадателен. А на мир смотрит сквозь внутренний хрусталик, который, все преломляя, позволяет с иронией воспринимать явления и лица. Но сам-то взгляд, как у настоящего комедиографа, печальный. – Выходит, тюменский спектакль будет сложным, многогранным? Это классика в натуральном виде, без современных примочек? – В нем есть некое современное преломление, но оно связано лишь с моими собственными ощущениями и ощущениями актеров. Никаких псевдотеатральных изысков или потрясений мы не готовим. Пьеса останется булгаковской, но с определенными вкраплениями мольеровских текстов и совместных фантазий. Декорации простые  и конструктивные. Не собираемся поражать зрителя бархатом, шпалерами и позолотой. – Как вам актеры? – Актеры прекрасны всегда и везде. – Вы их ломаете, из них лепите или предоставляете свободу действий? – Все индивидуально, ведь у каждого – своя кухня и свой путь к роли. Я могу только попробовать предложить себя в попутчики. А вообще за сочинительство! Настоящий спектакль рождается только в совместных полусерьезных разговорах, игривом трепе, пробах и ошибках… – В главной роли – Сергей Осинцев, он же директор Тюменского драматического театра. Кто остальные «игроки»? – Мадлену Бежар играют Марина Слепнева и Елена Самохина. Арманда Бежар – Наташа Никулина. Людовик Великий, король Франции – Александр Тихонов. Маркиз де Шарон, архиепископ города Парижа – Вениамин Панов, человек, перед которым я преклоняюсь: на каждую репетицию он приходит в абсолютной готовности, полон идей, предложений... Это актер прочной театральной закалки, настоящий Мастер! Захария Муаррон – Сергей Скобелев. Маркиз де Орсиньи – Николай Аузин. Лагранж – Александр Кудрин, Бутон – Константин Антипин... – Вы суеверный режиссер? – Нет.– Тогда предрекаете ли успех? – Нет. Главное – процесс.– В вашей практике разъезжать по провинции и что-то делать? – Тюмень – третий по счету опыт. Первые два относятся к Новосибирскому городскому драмтеатру под руководством Сергея Афанасьева. Первый спектакль – «Карл и Анна» по пьесе Франка. Второй – «Наш городок» Уайлдера. В новом сезоне планируются выезды в Израиль (постановка семейной драмы «Кнопка» живого классика израильской драматургии Иосифа Бар-Йозефа) и в Омск («Лжец» по Карло Гольдони). – Но есть еще Питер и много другой работы? – Надеюсь, в ноябре в питерском «Таком театре» выпустим «Время и семья Конвей» по Джону Пристли, а в конце сезона в «Приюте комедианта» – «Иллюзии» Ивана Вырыпаева. Как актер в грядущем сезоне ничего нового делать не буду. – Что за театр в Санкт-Петербурге возглавляете? – «Такой театр». В этом году ему десять лет. Учредили с однокурсниками ради шутки. Сейчас это уже шутка с бородой. Но живая. У нас играют лучшие актеры города из разных академических театров, а также вольные художники и обретаемые друзья. Вроде антреприза, но по интересам. Мы не получаем государственных дотаций – лишь гранты от комитета по культуре. Спектакли как-то самоокупаются, но артисты практически не зарабатывают. Выходит, «Такой театр» создан для практической радости! И для радостной практики! Трижды номинировались на «Золотую маску». Выезжаем на фестивали, пытаемся гастролировать… В ноябре нас ждут в Хельсинки с постановками «Иванов» и «Каин». В декабре покажемся в Новосибирске. Ведем переговоры с Тюменью по поводу весенних гастролей. – А в качестве режиссера вернуться к нам планируете? – Как пойдет… На новых афишах Тюменского драмтеатра напечатано: «Скоро рассвет». Мне кажется, он обязательно настанет. Все составляющие для этого есть. У Сергея Осинцева профессиональная, творческая команда. Эти люди сильны, ответственны, азартны. Независимо от того, успешным окажется мой «Мольер» или нет, драмтеатр на верной «рассветной» дороге. – Как же так: родите «ребенка», сами уедете – оставите сиротой?.. – Это неизменная участь многих «театральных детей». Уже начинаю грустить… Понимаю, что за постановкой нужно следить, вести ее, но как?.. Наверное, попрошу периодически снимать спектакль на видео и присылать по электронной почте. Или стоит завести практику приезжать сюда раз  в полгода, отслеживать, чтобы «Мольер» не засорился, не стал удобным для зрителей. – А каким он должен стать? – Неудобным. Пусть будет не только для чувств – слез и смеха, но  и для головы.

Новый 154-й сезон Тюменский драматический театр откроет рано – 3 сентября. Премьерная трагикомедия «Мольер» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош» – продукт «половинчатый»: режиссер, сценограф, художники по костюмам и свету – из города на Неве, актеры – наши.

Придумкой среды спектакля мастер Александр Баргман занялся еще  в апреле, на малой родине. Тюменцы подключились 12 июля. В «комнатном виде» постановка, в общем-то, собрана. Сейчас самое время для репетиций на сцене. И вот здесь начинаются чудеса: с одной стороны уходит камерность, с другой – возникает иной воздух, прогоняющий суету, дарующий второе дыхание... Определять процент готовности и успеха – это не для Баргмана. «Мольер» «замаринуется» только после премьеры, а может, и на десятый показ – таков вердикт режиссера. Но обо всем по порядку.

– Александр Львович, ваша постановка в Тюмени – это внезапный проект или давняя договоренность? Расскажите предысторию.

– Ваш город – приятная неожиданность, эдакий сюрприз, ставший серьезной частью жизни. Моя жена от друга узнала о прекрасном Сергее Осинцеве и поиске режиссеров для Тюменского театра. После списываний, общения по «скайпу», моих «разведывательных» приездов стало ясно, что мы нуждаемся друг в друге. И вот уже месяц минул, как здесь работаю.

– Бывали у нас раньше?

– Никогда. Но слышал о Тюменском драматическом театре от замечательного режиссера Владимира Воробьева: здесь рождался и жил спектакль «Мирандолина», в прошлом – «Хозяйка гостиницы», в котором я играл, будучи еще актером петербургской Александринки.

– Главное блюдо на открытие – Булгаков? Это тоже по обоюдному согласию?

– Хотелось сделать что-то яркое и, в хорошем смысле, театральное. Полтора года назад в Петербурге я поставил «Смешных поневоле» – спектакль по одноактовкам Мольера. Но внутренний диалог с автором тогда не завершился, а потребовал продолжения. Но если в «Смешных» Мольер идентифицируется с героем Маскарилем, то  в тюменском спектакле предстанет очеловеченный Мольер из плоти и крови... Жизнь любого творца, и Михаил Булгаков понимал это как никто другой, невероятно сложна, негармонична... Такой конфликтует с собой, со средой и временем. Он свободен и зависим одновременно. В нем бушуют страсти и жажда невозможной свободы. В нем есть вера, ответственность, поиск творческой среды. Он милосерден и сострадателен. А на мир смотрит сквозь внутренний хрусталик, который, все преломляя, позволяет с иронией воспринимать явления и лица. Но сам-то взгляд, как у настоящего комедиографа, печальный.

– Выходит, тюменский спектакль будет сложным, многогранным? Это классика в натуральном виде, без современных примочек?

– В нем есть некое современное преломление, но оно связано лишь с моими собственными ощущениями и ощущениями актеров. Никаких псевдотеатральных изысков или потрясений мы не готовим. Пьеса останется булгаковской, но с определенными вкраплениями мольеровских текстов и совместных фантазий. Декорации простые  и конструктивные. Не собираемся поражать зрителя бархатом, шпалерами и позолотой.

– Как вам актеры?

– Актеры прекрасны всегда и везде.

– Вы их ломаете, из них лепите или предоставляете свободу действий?

– Все индивидуально, ведь у каждого – своя кухня и свой путь к роли. Я могу только попробовать предложить себя в попутчики. А вообще за сочинительство! Настоящий спектакль рождается только в совместных полусерьезных разговорах, игривом трепе, пробах и ошибках…

– В главной роли – Сергей Осинцев, он же директор Тюменского драматического театра. Кто остальные «игроки»?

– Мадлену Бежар играют Марина Слепнева и Елена Самохина. Арманда Бежар – Наташа Никулина. Людовик Великий, король Франции – Александр Тихонов. Маркиз де Шарон, архиепископ города Парижа – Вениамин Панов, человек, перед которым я преклоняюсь: на каждую репетицию он приходит в абсолютной готовности, полон идей, предложений... Это актер прочной театральной закалки, настоящий Мастер! Захария Муаррон – Сергей Скобелев. Маркиз де Орсиньи – Николай Аузин. Лагранж – Александр Кудрин, Бутон – Константин Антипин...

– Вы суеверный режиссер?

– Нет.

– Тогда предрекаете ли успех?

– Нет. Главное – процесс.

– В вашей практике разъезжать по провинции и что-то делать?

– Тюмень – третий по счету опыт. Первые два относятся к Новосибирскому городскому драмтеатру под руководством Сергея Афанасьева. Первый спектакль – «Карл и Анна» по пьесе Франка. Второй – «Наш городок» Уайлдера. В новом сезоне планируются выезды в Израиль (постановка семейной драмы «Кнопка» живого классика израильской драматургии Иосифа Бар-Йозефа) и в Омск («Лжец» по Карло Гольдони).

– Но есть еще Питер и много другой работы?

– Надеюсь, в ноябре в питерском «Таком театре» выпустим «Время и семья Конвей» по Джону Пристли, а в конце сезона в «Приюте комедианта» – «Иллюзии» Ивана Вырыпаева. Как актер в грядущем сезоне ничего нового делать не буду.

– Что за театр в Санкт-Петербурге возглавляете?

– «Такой театр». В этом году ему десять лет. Учредили с однокурсниками ради шутки. Сейчас это уже шутка с бородой. Но живая. У нас играют лучшие актеры города из разных академических театров, а также вольные художники и обретаемые друзья. Вроде антреприза, но по интересам. Мы не получаем государственных дотаций – лишь гранты от комитета по культуре. Спектакли как-то самоокупаются, но артисты практически не зарабатывают. Выходит, «Такой театр» создан для практической радости! И для радостной практики! Трижды номинировались на «Золотую маску». Выезжаем на фестивали, пытаемся гастролировать… В ноябре нас ждут в Хельсинки с постановками «Иванов» и «Каин». В декабре покажемся в Новосибирске. Ведем переговоры с Тюменью по поводу весенних гастролей.

– А в качестве режиссера вернуться к нам планируете?

– Как пойдет… На новых афишах Тюменского драмтеатра напечатано: «Скоро рассвет». Мне кажется, он обязательно настанет. Все составляющие для этого есть. У Сергея Осинцева профессиональная, творческая команда. Эти люди сильны, ответственны, азартны. Независимо от того, успешным окажется мой «Мольер» или нет, драмтеатр на верной «рассветной» дороге.

– Как же так: родите «ребенка», сами уедете – оставите сиротой?..

– Это неизменная участь многих «театральных детей». Уже начинаю грустить… Понимаю, что за постановкой нужно следить, вести ее, но как?.. Наверное, попрошу периодически снимать спектакль на видео и присылать по электронной почте. Или стоит завести практику приезжать сюда раз  в полгода, отслеживать, чтобы «Мольер» не засорился, не стал удобным для зрителей.

– А каким он должен стать?

– Неудобным. Пусть будет не только для чувств – слез и смеха, но  и для головы.

643Просмотров

Читать далее
Речь не про изображение снежинок и символа наступающего года
Их представят участники творческого интенсива от молодежного центра «Космос»
Сергей Осинцев рассказал, какие спектакли ждут тюменцев
Создатели спектакля известны работами в театре «Ангажемент» и аудиопроменадом «Гражданин С»
О поэзии, истории и журналистике пойдет разговор с известным русским поэтом Андреем Расторгуевым в эфире студии «Тюменской области творчества» 4 декабря в 11.30
На творческом небосклоне города зажглись новые звездочки
Театр «Мимикрия» ищет актеров для новой постановки
Опрос
Изменился ли у вас доход в коронавирусный год?
Получаю кратно меньше
Получаю немного меньше
Не изменился
Не изменился, а работы прибавилось
Получаю больше
Не работаю (на пенсии/ учусь)
Я безработный