Размер шрифта +
Цветовая схема A A A

Дорога жизни — дорога славы

10:32, 2 апреля 2010,
Слушать новость
Дорога жизни — дорога славы. None. откровенно Мы, дети, любим играть в войну, копаем окопы, траншеи, с криком «Ура!» бросаемся в атаку, маршируем. Это же так здорово — чувствовать себя солдатом! Папа говорит, что быть военным очень трудно и ответственно. Военный — это защитник Родины, и к этому делу надо готовиться с детства. Дедушка (он офицер запаса) научил меня стрелять, отдавать честь и маршировать. Под его руководством мы делаем из досок автоматы, пистолеты и пулеметы, и они получаются даже лучше, чем покупные. Мне нравятся военные фильмы, я люблю читать занимательные истории о сражениях и подвигах людей старшего поколения. Я начал кое-что понимать в войне после одного разговора с мамой. Однажды она увидела, как я вытер куском хлеба тарелку и собирался выбросить его во двор. Мама молча взяла этот кусок, принесла весы, взвесила и сказала, что это суточная норма для жителей блокадного Ленинграда. Я тогда не понял этих слов, пока мама не объяснила, что такое блокада, что  за город — Ленинград и что такое  суточная норма хлеба. Потом она принесла мне книгу «Дорога жизни». Там было много фотографий, картин, рисунков. Все они вызывали ужас: замерзший, без электричества город, покрытые снегом улицы, автобусы, трамваи, разрушенные дома. Вот мальчик тащит с Невы бочонок с водой, вот мертвый человек,  его пытаются поднять прохожие. А вот сфотографирован кусок черного хлеба, его и хлебом-то  не назовешь. Неужели это ели лю­ди? А с чем его ели? Ничего не было? Как же тогда жили? Последние  слова из другого дневника я запомнил и теперь постоянно повторяю про себя: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Та­ня». 12 лет было Тане Савичевой. От голода и холода постепенно умирали ее родные. Как же тебе было трудно, Таня! Тебе же пришлось записывать дату смерти своих самых любимых на свете людей. Теперь ее дневник — «обвинительный акт фашизму». А как было хорошо совсем недавно! Таня училась, родители работа­ли. Жизнь становилась с каждым днем все лучше и лучше. И вдруг все рух­нуло —  напали фашисты.  Ленин­град  хотели взять штурмом. Атаковали, атакова­ли, но город не сдавался. Одним из тех, кто остановил врага, был мой прадедушка Абайдулла Хусаинович Ильясов — учитель истории и географии, ставший командиром взвода защитников Ленинграда. Дедушка всегда ставит его в пример, говорит о нем с таким уважением и любовью, что мне хочется быть похожим на него. Ну хоть чуточку! После ранения прадедушка Абайдулла оказался в Ленинграде. Город был сильно разрушен, но люди... Они продолжали жить в своем разрушенном, но непобежденном городе. Воевали, собирались на концерты, учились и работали. От истощения кое-как передвигали ноги, но свои суточные 200 (потом 350) граммов хлеба делили на больных и детей. «Да, — подумал тогда прадедушка, — немцы просчитались, таких людей они никогда не победят. Делиться последним куском может только наш человек!» Я горжусь своим прадедом. Он был одним из тех, кто защищал Дорогу жизни. Это был единственный путь, по которому доставляли ленинградцам продовольствие, лекарства, одежду, вывозили из города детей, больных и раненых. Много людей выжило благодаря этой Дороге. Недаром прадедушка особо ценил медаль «За оборону Ленинграда». Я восхищаюсь добротой моего прадеда. Он бил фашистов, но после победы помогал простым немцам, как мог. Такой это был человек. Таким останется в памяти моего деда, моих родителей, а теперь и в моей. Он воевал за счастливое будущее, за мир, за то, чтобы никто никогда больше не написал, как Савичева Таня. Он воевал за жизнь, за светлую, радостную Дорогу жизни. Артур РАФИКОВ, 9 лет, г. Тобольск

откровенно
Мы, дети, любим играть в войну, копаем окопы, траншеи, с криком «Ура!» бросаемся в атаку, маршируем. Это же так здорово — чувствовать себя солдатом! Папа говорит, что быть военным очень трудно и ответственно. Военный — это защитник Родины, и к этому делу надо готовиться с детства.

Дедушка (он офицер запаса) научил меня стрелять, отдавать честь и маршировать. Под его руководством мы делаем из досок автоматы, пистолеты и пулеметы, и они получаются даже лучше, чем покупные.

Мне нравятся военные фильмы, я люблю читать занимательные истории о сражениях и подвигах людей старшего поколения.

Я начал кое-что понимать в войне после одного разговора с мамой. Однажды она увидела, как я вытер куском хлеба тарелку и собирался выбросить его во двор. Мама молча взяла этот кусок, принесла весы, взвесила и сказала, что это суточная норма для жителей блокадного Ленинграда. Я тогда не понял этих слов, пока мама не объяснила, что такое блокада, что  за город — Ленинград и что такое  суточная норма хлеба. Потом она принесла мне книгу «Дорога жизни». Там было много фотографий, картин, рисунков. Все они вызывали ужас: замерзший, без электричества город, покрытые снегом улицы, автобусы, трамваи, разрушенные дома. Вот мальчик тащит с Невы бочонок с водой, вот мертвый человек,  его пытаются поднять прохожие. А вот сфотографирован кусок черного хлеба, его и хлебом-то  не назовешь. Неужели это ели лю­ди? А с чем его ели? Ничего не было? Как же тогда жили?

Последние  слова из другого дневника я запомнил и теперь постоянно повторяю про себя: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Та­ня». 12 лет было Тане Савичевой. От голода и холода постепенно умирали ее родные. Как же тебе было трудно, Таня! Тебе же пришлось записывать дату смерти своих самых любимых на свете людей. Теперь ее дневник — «обвинительный акт фашизму».

А как было хорошо совсем недавно! Таня училась, родители работа­ли. Жизнь становилась с каждым днем все лучше и лучше. И вдруг все рух­нуло —  напали фашисты.  Ленин­град  хотели взять штурмом. Атаковали, атакова­ли, но город не сдавался.

Одним из тех, кто остановил врага, был мой прадедушка Абайдулла Хусаинович Ильясов — учитель истории и географии, ставший командиром взвода защитников Ленинграда. Дедушка всегда ставит его в пример, говорит о нем с таким уважением и любовью, что мне хочется быть похожим на него. Ну хоть чуточку!
После ранения прадедушка Абайдулла оказался в Ленинграде.

Город был сильно разрушен, но люди... Они продолжали жить в своем разрушенном, но непобежденном городе. Воевали, собирались на концерты, учились и работали. От истощения кое-как передвигали ноги, но свои суточные 200 (потом 350) граммов хлеба делили на больных и детей. «Да, — подумал тогда прадедушка, — немцы просчитались, таких людей они никогда не победят. Делиться последним куском может только наш человек!»

Я горжусь своим прадедом. Он был одним из тех, кто защищал Дорогу жизни. Это был единственный путь, по которому доставляли ленинградцам продовольствие, лекарства, одежду, вывозили из города детей, больных и раненых. Много людей выжило благодаря этой Дороге. Недаром прадедушка особо ценил медаль «За оборону Ленинграда».

Я восхищаюсь добротой моего прадеда. Он бил фашистов, но после победы помогал простым немцам, как мог. Такой это был человек. Таким останется в памяти моего деда, моих родителей, а теперь и в моей.

Он воевал за счастливое будущее, за мир, за то, чтобы никто никогда больше не написал, как Савичева Таня.

Он воевал за жизнь, за светлую, радостную Дорогу жизни.

Артур РАФИКОВ, 9 лет, г. Тобольск

Читайте также

Новость Тюмени: В Тюменской области ждут град и грозу

В Тюменской области ждут град и грозу

16:02

Новость Тюмени: Тюменские депутаты приняли решение о гуманитарной помощи жителям Краснодона

Тюменские депутаты приняли решение о гуманитарной помощи жителям Краснодона

12:31

Новость Тюмени: На восстановление работы птицефабрики «Боровская» выделят более 1 млрд рублей

На восстановление работы птицефабрики «Боровская» выделят более 1 млрд рублей

10:46