Тюменский врач Наталья Брынза рассказала, как регион стал пионером ЭКО в России
«Каждая жизнь – это ценность»
Как Тюменская область стала пионером ЭКО в России? Почему появляются демографические «ямы»? И что ждет репродуктивную медицину в будущем? На вопросы издания «Тюменская область сегодня» отвечает Наталья Брынза – профессор Тюменского медицинского университета, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ.
«Перепись показала, насколько сокращается население»
– Насколько я знаю, во многом благодаря вам процедуру ЭКО в Тюменской области стали делать по ОМС, верно?
– Я стояла у истоков как заместитель директора департамента здравоохранения. Моей задачей было стимулирование рождаемости. Одних только социальных инициатив оказалось недостаточно. Тогда пришла мысль включить ЭКО в программу ОМС – чтобы это было доступно всем, кто желает иметь ребенка, но не может.
– Сложности с демографической ситуацией были уже тогда, в начале двухтысячных годов?
– Демография – интересная наука. Мы видим демографические провалы каждые 25 лет. На них наслаиваются события, например, революция, Великая Отечественная война. Меняется обстановка – меняется и поведение людей. Есть понятие демографического перехода – его переживают в свое время все страны. В нашем случае толчком для инициативы послужила критическая ситуация 2002 года: перепись показала, насколько сокращается население. А ведь каждый человек – это трудовой потенциал, национальная безопасность.
Фото Екатерины Христозовой
– Прошло более 20 лет. Что скажете, мера действует? Какие выводы можно сделать?
– Невозможно оценить, влияет ли конкретно этот метод. Есть множество факторов. Последний этап демографического перехода – это снижение рождаемости и смертности. Меняется репродуктивное поведение. Женщина думает о карьере, не рожает десять детей – зачастую только одного, а перед этим долго планирует. Да и «мода» на детей прошла – при урбанизации мы не можем использовать детский труд, как это было в сельскохозяйственном обществе. И с учетом всего этого сказать, какую роль сыграло ЭКО, сложно.
Но каждая жизнь – ценность. Даже если появится всего пять детей в год благодаря ЭКО... а их у нас за 20 лет только в одном центре родилось более 14 000. Это важно для людей, которые мечтали о семье. На вспомогательные технологии решаются те, у кого нет возможности родить самостоятельно. С их помощью мы увеличиваем количество желанных детей.
– В самом начале пути, в 2005 году, были разговоры про «ребенка из пробирки», опасения, что такие дети не смогут продолжить род?
– Если женщина решилась на ЭКО, она про это не думала. Нужно понять ее чувство: она не может выполнить свою главную репродуктивную функцию. Я не побоюсь этого сказать: предназначение женщины – продолжать род. Если она этого не сделает, то мужчина тем более не сделает – просто не сможет. Это бьет по самолюбию, по психике. Если есть возможность реализовать себя как мать, женщина не задумывается. Данных, что ЭКО вредно, нет. Единственное – гормональная нагрузка, ее надо учитывать.
– В каком году впервые провели процедуру ЭКО для жительницы Тюменской области?
– Когда появился центр «Малыш» – в 1994 году. Высокотехнологичный центр был просто необходим для столь сложной процедуры. А в 1996-м после ЭКО родилось уже более 200 детей! В программу ОМС центр включили позже, в 2005 году.
Фото Анастасии Черноризовой
Наталья Брынза: Это сейчас партнерские роды и совместное пребывание никого не удивляют, а в начале 2000-х годов это казалось нарушением санитарных норм и врачебных традиций. Многие специалисты старой школы считали, что мужчине не место в родзале, а ребенка нужно немедленно унести в детское отделение. Но мы действовали не приказами, а через обучение… Постепенно лед тронулся, и сопротивление сменилось интересом и быстрым откликом, когда врачи увидели положительные результаты.
25 родов в сутки и многоэтажные каталки
– А за эти годы поменялась ответственность мужчин? Да, они не могут рожать вместо женщин, но теперь, как мне видится, от них зависит гораздо больше?
– Картина изменилась: случаев бесплодия выявляют примерно поровну среди мужчин и женщин. Раньше же считалось, что большая часть проблем скрыта в женщине. Ответственное отцовство подобно ответственному материнству. Равносильно. Семейно ориентированные технологии позволяют отцу приблизиться к жене, осознать, что она вынашивает его ребенка, присутствовать на родах. Мужчина стал более вовлеченным.
– К слову о технологиях: в 1999 году в России стартовал международный проект «Мать и дитя»…
– Он своевременно пришел в Россию, причем Тюменская область не была первой. Это был 2003–2004 год, я уже работала в департаменте, присутствовала на обсуждении его промежуточных результатов.
Меня поразило, как изменились показатели здоровья новорожденных! Мечтала, чтобы проект пришел к нам. В пилотном участвовали второй и третий родильные дома, а также роддом Тобольска.
– Почему нельзя было ввести инициативы массово?
– Проект требовал материальных затрат. Это принципиально новый подход: родильный дом должен был быть перестроен. Я к тому моменту 15 лет отработала заместителем главного врача по акушерству в третьей городской больнице. У нас было 25 родов в сутки, то есть больше одного ребенка в час.
Рожали в общих родовых, дети находились отдельно от матерей. Их возили на каталочках. Видели такие в фильмах? Многоэтажные каталки с детьми. Они могли опрокинуться, дети – упасть. Могли перепутать малышей…
– И что же предлагал новый международный проект?
– Проект сместил акценты: ранний контакт «кожа к коже» и совместное пребывание матери и ребенка. Это не просто психология – это заселение новорожденного материнской флорой вместо больничной. Грудное вскармливание с первых минут. Молоко – это не только питание, но и постоянная «поставка» живых бактерий и олигосахаридов, которые кормят полезную флору. Отказ от рутинной антибиотикопрофилактики там, где нет прямых показаний.
Меньше давления на микробиом – меньше резистентности. Минимизация инвазивных вмешательств. Чем меньше трубок, катетеров и разрезов, тем меньше входных ворот для госпитальной инфекции. Изменение дезинфекции. Не «убить все», а поддерживать чистоту там, где это критично (операционные, инструменты), и не травить среду в палатах, где лежат мать и дитя. Проект поменял рутинные технологии – и, казалось бы, ничего особенного. А инфекционная заболеваемость резко снизилась. Число госпитализаций сократилось, гипоксий у детей – меньше, перинатальная и младенческая смертность уменьшилась, материнская – тоже. Сначала думали, что будет тяжело.
Но нет. Это был большой эмоциональный заряд! Появились партнерские роды, можно было разделить столь важный момент с мужем или с матерью, будущей бабушкой, родным человеком.
Фото Сергея Куликова
Родильные дома открыли – до этого они были закупорены, вход посторонним был запрещен. Беременные не могли выйти. Помните, в тех же фильмах детей показывали из окошек? Теперь все открыто, и при этом снизилось количество инфекционных осложнений!
– Как же так?
– Помню, у нас было целое хирургическое отделение для гнойных маститов. Теперь такие осложнения случаются крайне редко. Классический санэпидрежим в роддомах строился на принципе «выжечь все». Но у этого подхода есть эволюционный побочный эффект: микробы, которые выживают, становятся либо устойчивыми, либо заменяются на более агрессивные виды, например, госпитальные штаммы. Стерильная среда лишает новорожденного «стартового микробиома». Ребенок должен заселяться флорой матери, а не больничной. Если вокруг только резистентные госпитальные штаммы, у малыша нет защиты. «Разбавление живыми бактериями с улицы» – это метафора того, что в среду вернули микробное разнообразие. А разнообразие – главный враг патогенов: они не могут занять монополию, если их теснят сотни других видов.
Фото Анастасии Черноризовой
Наталья Брынза: На исход процедуры ЭКО влияет, в первую очередь, возраст женщины. После 35 лет эффективность резко падает. Второй фактор – причина бесплодия: трубно-перитонеальный фактор дает лучшие результаты, чем, например, снижение овариального резерва. И третий – качество эмбрионов, которое зависит от лабораторной базы. Именно поэтому мы всегда уделяли огромное внимание технологическому оснащению центров и внедрению современных протоколов.
«Это и есть будущее»
– Когда вы поддерживали инициативу, какие аргументы использовали? Ведь комфортные роды, да еще и в таких масштабах, требовали денег?
– Мы как департамент имели определенную власть. Договорились с руководителями родильных домов, они согласились. Общими усилиями нашли средства, чтобы перестроить родильный дом.
А в 2007 году была создана сеть перинатальных центров. Сейчас понятно, зачем они нужны, а тогда у нас были просто родильные дома. Перинатальный центр отвечает за высокотехнологичные виды помощи. Там есть, к примеру, электронный мониторинг. Они созданы в трех городах: Тобольске, Ишиме и Тюмени. Все женщины с рисками обязательно госпитализируются именно туда. Ни один недоношенный ребенок не должен появиться на свет в родильном доме, потому что нет условий для выхаживания. Это высокозатратное лечение, серьезное оборудование, неонатологи, анестезиологи…
– Не могу не спросить про будущее. В девяностые совместные роды и отдельная палата казались чудом. А что сейчас нам в новинку, но совсем скоро станет нормой?
– Навстречу врачам и пациентам идет генная инженерия. Семимильными шагами развиваются технологии редактирования генома. Мы можем работать на уровне эмбриона, клеток, хромосом. Стоит задача – рожать детей без пороков. Специалисты видят поломанные гены на уровне хромосом, могут их менять и не допускать рождения нездорового ребенка. Это и есть будущее.
Важно! В рамках регионального проекта «Охрана материнства и детства» нацпроекта «Семья» в 2025 году открыто пять новых женских консультаций. Для них закуплено более 200 единиц современного оборудования, в том числе аппараты УЗИ российского производства, приборы для записи сердцебиения плода и электрокардиографы.
Задача новых женских консультаций – сопровождать женщин в период ожидания малыша, помогать сохранять их репродуктивное здоровье и вести диспансерное наблюдение за пациентками с выявленными гинекологическими заболеваниями. Также консультации осуществляют активную информационно-просветительскую работу, направленную на укрепление семейных ценностей, планирование семьи и ответственное родительство.
236 процедур ЭКО провели в тюменском центре «Малыш» в 2006 году. Но это было только начало! Теперь ежегодно тысячи женщин из нашего региона могут обратиться за репродуктивной помощью в рамках ОМС.
Фото Анастасии Черноризовой
Как Тюменская область стала пионером ЭКО в России? Почему появляются демографические «ямы»? И что ждет репродуктивную медицину в будущем? На вопросы издания «Тюменская область сегодня» отвечает Наталья Брынза – профессор Тюменского медицинского университета, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ.
«Перепись показала, насколько сокращается население»
– Насколько я знаю, во многом благодаря вам процедуру ЭКО в Тюменской области стали делать по ОМС, верно?
– Я стояла у истоков как заместитель директора департамента здравоохранения. Моей задачей было стимулирование рождаемости. Одних только социальных инициатив оказалось недостаточно. Тогда пришла мысль включить ЭКО в программу ОМС – чтобы это было доступно всем, кто желает иметь ребенка, но не может.
– Сложности с демографической ситуацией были уже тогда, в начале двухтысячных годов?
– Демография – интересная наука. Мы видим демографические провалы каждые 25 лет. На них наслаиваются события, например, революция, Великая Отечественная война. Меняется обстановка – меняется и поведение людей. Есть понятие демографического перехода – его переживают в свое время все страны. В нашем случае толчком для инициативы послужила критическая ситуация 2002 года: перепись показала, насколько сокращается население. А ведь каждый человек – это трудовой потенциал, национальная безопасность.
Фото Екатерины Христозовой
– Прошло более 20 лет. Что скажете, мера действует? Какие выводы можно сделать?
– Невозможно оценить, влияет ли конкретно этот метод. Есть множество факторов. Последний этап демографического перехода – это снижение рождаемости и смертности. Меняется репродуктивное поведение. Женщина думает о карьере, не рожает десять детей – зачастую только одного, а перед этим долго планирует. Да и «мода» на детей прошла – при урбанизации мы не можем использовать детский труд, как это было в сельскохозяйственном обществе. И с учетом всего этого сказать, какую роль сыграло ЭКО, сложно.
Но каждая жизнь – ценность. Даже если появится всего пять детей в год благодаря ЭКО... а их у нас за 20 лет только в одном центре родилось более 14 000. Это важно для людей, которые мечтали о семье. На вспомогательные технологии решаются те, у кого нет возможности родить самостоятельно. С их помощью мы увеличиваем количество желанных детей.
– В самом начале пути, в 2005 году, были разговоры про «ребенка из пробирки», опасения, что такие дети не смогут продолжить род?
– Если женщина решилась на ЭКО, она про это не думала. Нужно понять ее чувство: она не может выполнить свою главную репродуктивную функцию. Я не побоюсь этого сказать: предназначение женщины – продолжать род. Если она этого не сделает, то мужчина тем более не сделает – просто не сможет. Это бьет по самолюбию, по психике. Если есть возможность реализовать себя как мать, женщина не задумывается. Данных, что ЭКО вредно, нет. Единственное – гормональная нагрузка, ее надо учитывать.
– В каком году впервые провели процедуру ЭКО для жительницы Тюменской области?
– Когда появился центр «Малыш» – в 1994 году. Высокотехнологичный центр был просто необходим для столь сложной процедуры. А в 1996-м после ЭКО родилось уже более 200 детей! В программу ОМС центр включили позже, в 2005 году.
Фото Анастасии Черноризовой
Наталья Брынза: Это сейчас партнерские роды и совместное пребывание никого не удивляют, а в начале 2000-х годов это казалось нарушением санитарных норм и врачебных традиций. Многие специалисты старой школы считали, что мужчине не место в родзале, а ребенка нужно немедленно унести в детское отделение. Но мы действовали не приказами, а через обучение… Постепенно лед тронулся, и сопротивление сменилось интересом и быстрым откликом, когда врачи увидели положительные результаты.
25 родов в сутки и многоэтажные каталки
– А за эти годы поменялась ответственность мужчин? Да, они не могут рожать вместо женщин, но теперь, как мне видится, от них зависит гораздо больше?
– Картина изменилась: случаев бесплодия выявляют примерно поровну среди мужчин и женщин. Раньше же считалось, что большая часть проблем скрыта в женщине. Ответственное отцовство подобно ответственному материнству. Равносильно. Семейно ориентированные технологии позволяют отцу приблизиться к жене, осознать, что она вынашивает его ребенка, присутствовать на родах. Мужчина стал более вовлеченным.
– К слову о технологиях: в 1999 году в России стартовал международный проект «Мать и дитя»…
– Он своевременно пришел в Россию, причем Тюменская область не была первой. Это был 2003–2004 год, я уже работала в департаменте, присутствовала на обсуждении его промежуточных результатов.
Меня поразило, как изменились показатели здоровья новорожденных! Мечтала, чтобы проект пришел к нам. В пилотном участвовали второй и третий родильные дома, а также роддом Тобольска.
– Почему нельзя было ввести инициативы массово?
– Проект требовал материальных затрат. Это принципиально новый подход: родильный дом должен был быть перестроен. Я к тому моменту 15 лет отработала заместителем главного врача по акушерству в третьей городской больнице. У нас было 25 родов в сутки, то есть больше одного ребенка в час.
Рожали в общих родовых, дети находились отдельно от матерей. Их возили на каталочках. Видели такие в фильмах? Многоэтажные каталки с детьми. Они могли опрокинуться, дети – упасть. Могли перепутать малышей…
– И что же предлагал новый международный проект?
– Проект сместил акценты: ранний контакт «кожа к коже» и совместное пребывание матери и ребенка. Это не просто психология – это заселение новорожденного материнской флорой вместо больничной. Грудное вскармливание с первых минут. Молоко – это не только питание, но и постоянная «поставка» живых бактерий и олигосахаридов, которые кормят полезную флору. Отказ от рутинной антибиотикопрофилактики там, где нет прямых показаний.
Меньше давления на микробиом – меньше резистентности. Минимизация инвазивных вмешательств. Чем меньше трубок, катетеров и разрезов, тем меньше входных ворот для госпитальной инфекции. Изменение дезинфекции. Не «убить все», а поддерживать чистоту там, где это критично (операционные, инструменты), и не травить среду в палатах, где лежат мать и дитя. Проект поменял рутинные технологии – и, казалось бы, ничего особенного. А инфекционная заболеваемость резко снизилась. Число госпитализаций сократилось, гипоксий у детей – меньше, перинатальная и младенческая смертность уменьшилась, материнская – тоже. Сначала думали, что будет тяжело.
Но нет. Это был большой эмоциональный заряд! Появились партнерские роды, можно было разделить столь важный момент с мужем или с матерью, будущей бабушкой, родным человеком.
Фото Сергея Куликова
Родильные дома открыли – до этого они были закупорены, вход посторонним был запрещен. Беременные не могли выйти. Помните, в тех же фильмах детей показывали из окошек? Теперь все открыто, и при этом снизилось количество инфекционных осложнений!
– Как же так?
– Помню, у нас было целое хирургическое отделение для гнойных маститов. Теперь такие осложнения случаются крайне редко. Классический санэпидрежим в роддомах строился на принципе «выжечь все». Но у этого подхода есть эволюционный побочный эффект: микробы, которые выживают, становятся либо устойчивыми, либо заменяются на более агрессивные виды, например, госпитальные штаммы. Стерильная среда лишает новорожденного «стартового микробиома». Ребенок должен заселяться флорой матери, а не больничной. Если вокруг только резистентные госпитальные штаммы, у малыша нет защиты. «Разбавление живыми бактериями с улицы» – это метафора того, что в среду вернули микробное разнообразие. А разнообразие – главный враг патогенов: они не могут занять монополию, если их теснят сотни других видов.
Фото Анастасии Черноризовой
Наталья Брынза: На исход процедуры ЭКО влияет, в первую очередь, возраст женщины. После 35 лет эффективность резко падает. Второй фактор – причина бесплодия: трубно-перитонеальный фактор дает лучшие результаты, чем, например, снижение овариального резерва. И третий – качество эмбрионов, которое зависит от лабораторной базы. Именно поэтому мы всегда уделяли огромное внимание технологическому оснащению центров и внедрению современных протоколов.
«Это и есть будущее»
– Когда вы поддерживали инициативу, какие аргументы использовали? Ведь комфортные роды, да еще и в таких масштабах, требовали денег?
– Мы как департамент имели определенную власть. Договорились с руководителями родильных домов, они согласились. Общими усилиями нашли средства, чтобы перестроить родильный дом.
А в 2007 году была создана сеть перинатальных центров. Сейчас понятно, зачем они нужны, а тогда у нас были просто родильные дома. Перинатальный центр отвечает за высокотехнологичные виды помощи. Там есть, к примеру, электронный мониторинг. Они созданы в трех городах: Тобольске, Ишиме и Тюмени. Все женщины с рисками обязательно госпитализируются именно туда. Ни один недоношенный ребенок не должен появиться на свет в родильном доме, потому что нет условий для выхаживания. Это высокозатратное лечение, серьезное оборудование, неонатологи, анестезиологи…
– Не могу не спросить про будущее. В девяностые совместные роды и отдельная палата казались чудом. А что сейчас нам в новинку, но совсем скоро станет нормой?
– Навстречу врачам и пациентам идет генная инженерия. Семимильными шагами развиваются технологии редактирования генома. Мы можем работать на уровне эмбриона, клеток, хромосом. Стоит задача – рожать детей без пороков. Специалисты видят поломанные гены на уровне хромосом, могут их менять и не допускать рождения нездорового ребенка. Это и есть будущее.
Важно! В рамках регионального проекта «Охрана материнства и детства» нацпроекта «Семья» в 2025 году открыто пять новых женских консультаций. Для них закуплено более 200 единиц современного оборудования, в том числе аппараты УЗИ российского производства, приборы для записи сердцебиения плода и электрокардиографы.
Задача новых женских консультаций – сопровождать женщин в период ожидания малыша, помогать сохранять их репродуктивное здоровье и вести диспансерное наблюдение за пациентками с выявленными гинекологическими заболеваниями. Также консультации осуществляют активную информационно-просветительскую работу, направленную на укрепление семейных ценностей, планирование семьи и ответственное родительство.
236 процедур ЭКО провели в тюменском центре «Малыш» в 2006 году. Но это было только начало! Теперь ежегодно тысячи женщин из нашего региона могут обратиться за репродуктивной помощью в рамках ОМС.
Читайте также:
Чудо начинается с обследования: как тюменские семьи готовятся к появлению малышей
Спасибо врачам: тюменка пришла в перинатальный центр с дочкой, рожденной благодаря ЭКО
