Варганы, флейты из орехов и степная скрипка: что можно услышать в Музее забытых звуков
В тобольском Гостином дворе, там, где когда-то встречались купцы из разных стран, работает частный Музей забытых звуков
В тобольском Гостином дворе, там, где когда-то встречались купцы из разных стран, работает частный Музей забытых звуков. Его создатель – Евгений Попов, коренной тоболяк. Он начинал свое дело с сувенирной лавки, но все изменилось, когда на витрине среди магнитиков появилась полка с варганами – простыми музыкальными инструментами с богатым прошлым. Именно они привлекли внимание туристов. Полка разрослась до целого музея. // «Тюменская область сегодня»
Теперь здесь находится около трехсот экспонатов, почти все действующие, и каждый со своей историей. Но сам Евгений определяет свое увлечение не как музыкальное, а как этнографическое:
– Считаю, что музыка – это скорее повод к началу разговора. Чем мы занимаемся? Рассказываем легенды о разных народах, культурах, обычаях, интересные факты. А инструменты… это всего лишь реквизит, который делает рассказ ярче, – отмечает руководитель музея.
При этом он убежден, что музыка доступна каждому, в ком есть смелость и любопытство. Доказательства? Ни у него самого, ни у его сотрудников нет профильной подготовки.
Варганы, мафия и одноклассник из Тобольска
Наша экскурсия начинается с варгана, одного из самых простых инструментов в мире. Вопреки стереотипам, игра на нем – не только сибирская или восточноевропейская традиция. Археологи находили его, к примеру, в Италии.
– Вот «брат варгана» – итальянский маранзано. Это любимец местных пастухов и мафиози. «Коза ностра» в свое время частенько пользовалась именно им для своих темных делишек. Они подавали тайные сигналы. Представьте: базарная площадь, идет оживленный торг, куча людей, все при деньгах. Приходит кудрявый юноша, начинает играть, и знающие люди понимают: «Ага, по площади идет полицейский патруль». И все спокойно расходятся, – рассказывает легенду Евгений.
Фото Анастасии Черноризовой
Истории, как бусины, собираются на единую нить музыки. В Сибири, продолжает он, этот музыкальный инструмент, связанный прежде всего с тюркскими народами, называют кубыз, и его можно было встретить во дворах еще несколько десятилетий назад. Тут же наш гид вспоминает рассказы знакомого: в школьные годы его одноклассник постоянно носил варган в кармане и играл на переменах.
Флейта из ореха и пуговицы, отпугивающие зло
От варгана разговор переходит к главному хиту музея – «поющим» орехам. Их изготавливает мастер Олег Сорокин. Как-то раз Евгений, увидев грецкий орех с дырочками для свиста, заказал ему целый килограмм подобных инструментов. В коллекции уже больше двадцати видов: флейты сделаны из фундука, фисташки и даже кедровой скорлупки – самый маленький в мире экземпляр, созданный специально к открытию музея:
– Чем меньше орех, тем выше звук. Потом наш мастер сделал флейту даже из улитки, которая засохла у него в саду. Вот у нас маленькая ракушка… А есть ракушка большая – это уже не флейта, а горн, один из самых древних музыкальных инструментов. Мы нашим горном зазываем туристов к началу экскурсии, а еще это весомый аргумент при общении с шумными соседями, – шутит он.
Фото Анастасии Черноризовой
Затем он обращает внимание на степную скрипку – кыл-кобыз. И поясняет, что в степи шаманы общались с духами именно с помощью него, а не бубна. Конструкция глубоко символична: в нижней части, под шкурой верблюдицы, скрывается нижний мир, куда шаман отправляется за общением с духами смерти. Чаша над кожей – это средний мир, в котором живут люди и куда шаман возвращается из своих путешествий. Гриф кобыза – это ствол мирового древа, по нему можно подняться на небо, к светлым богам. Металлические подвески на инструменте звенят во время игры, отпугивая зло.
– Этот звук издавна наделяли магическими свойствами. В прошлом пуговицы выглядели совсем не так, как сегодня. Например, в Древней Руси они были похожи на бубенчики! Такими расшивали одежду, они звенели и тем самым оберегали от зла. А если продолжить эту мысль… Что самое дорогое для мужчины? Женщина. Поэтому ее и покрывали побрякушками с ног до головы – серьгами, браслетами, бубенчиками, – чтобы она была защищена. Так что помните мудрость предков: не забывайте дарить девушкам побрякушки! – такой моралью заканчивает рассказ экскурсовод.
Фото Анастасии Черноризовой
Мелодия печатной машинки и помощь термитов
Следом он переходит к персидскому сантуру с семьюдесятью двумя струнами: традиционно древесину для него сушат не менее двадцати лет. Он уникален тем, что по струнам бьют палочками-мезрабами, и именно от него, по словам Евгения, произошло современное фортепиано: европейцы взяли тот же принцип, «упаковали в ящик» и добавили механику с молоточками.
– Рядом с сантуром – обычные гусли, но я их перестроил на восточный лад, и сразу все меняется. Другое настроение, другой характер, – поясняет он, демонстрируя разницу в звучании.
Далее гид обращается к Японии и рассказывает историю тайсегото. В эпоху императора Тайсе, когда в стране все менялось – архитектура, одежда и даже кухня, – молодой музыкант Горо Морита отправился в Европу, увидел печатную машинку и задался вопросом: что, если при нажатии клавиши вместо буквы будет звучать нота?
Фото Анастасии Черноризовой
Вернувшись домой, он сконструировал инструмент на основе традиционного двухструнного кото. Евгений играет на нем характерные азиатские интервалы, и даже неподготовленный слух улавливает характерное звучание Азии.
Затем он берет диджериду – австралийскую трубу, которую (не в музыкальных целях!) создают термиты, выедая ствол эвкалипта. В музее – современная копия из стеклопластика, но звук идентичен. Экскурсовод отмечает, что, как и варган, диджериду звучит не одной чистой нотой, а набором обертонов.
Один из самых увлекательных рассказов – про индейскую флейту пимак. Ее анатомия необычна: воздух сначала накапливается в предварительной камере, что упрощает контроль дыхания.
– Я был уверен, что это уникальная анатомия, только индейская. Но, оказывается, в сердце Сибири, в Хакасии, есть флейта с точно такой же конструкцией. Может быть, ее придумали не сами индейцы, а принесли с собой, добравшись аж до Америки, – размышляет над легендами Евгений Попов. – Мамонты уходили от ледника все дальше на восток, за ними шли охотники, дошли до Аляски и стали американскими индейцами. И вполне возможно, что та флейта – это свидетель давних событий, который объединяет историю двух континентов.
Фото Анастасии Черноризовой
Фото Анастасии Черноризовой
Далее в сюжете: Отдых без загранпаспорта: гид по популярным маршрутам Урала
В тобольском Гостином дворе, там, где когда-то встречались купцы из разных стран, работает частный Музей забытых звуков. Его создатель – Евгений Попов, коренной тоболяк. Он начинал свое дело с сувенирной лавки, но все изменилось, когда на витрине среди магнитиков появилась полка с варганами – простыми музыкальными инструментами с богатым прошлым. Именно они привлекли внимание туристов. Полка разрослась до целого музея. // «Тюменская область сегодня»
Теперь здесь находится около трехсот экспонатов, почти все действующие, и каждый со своей историей. Но сам Евгений определяет свое увлечение не как музыкальное, а как этнографическое:
– Считаю, что музыка – это скорее повод к началу разговора. Чем мы занимаемся? Рассказываем легенды о разных народах, культурах, обычаях, интересные факты. А инструменты… это всего лишь реквизит, который делает рассказ ярче, – отмечает руководитель музея.
При этом он убежден, что музыка доступна каждому, в ком есть смелость и любопытство. Доказательства? Ни у него самого, ни у его сотрудников нет профильной подготовки.
Варганы, мафия и одноклассник из Тобольска
Наша экскурсия начинается с варгана, одного из самых простых инструментов в мире. Вопреки стереотипам, игра на нем – не только сибирская или восточноевропейская традиция. Археологи находили его, к примеру, в Италии.
– Вот «брат варгана» – итальянский маранзано. Это любимец местных пастухов и мафиози. «Коза ностра» в свое время частенько пользовалась именно им для своих темных делишек. Они подавали тайные сигналы. Представьте: базарная площадь, идет оживленный торг, куча людей, все при деньгах. Приходит кудрявый юноша, начинает играть, и знающие люди понимают: «Ага, по площади идет полицейский патруль». И все спокойно расходятся, – рассказывает легенду Евгений.
Фото Анастасии Черноризовой
Истории, как бусины, собираются на единую нить музыки. В Сибири, продолжает он, этот музыкальный инструмент, связанный прежде всего с тюркскими народами, называют кубыз, и его можно было встретить во дворах еще несколько десятилетий назад. Тут же наш гид вспоминает рассказы знакомого: в школьные годы его одноклассник постоянно носил варган в кармане и играл на переменах.
Флейта из ореха и пуговицы, отпугивающие зло
От варгана разговор переходит к главному хиту музея – «поющим» орехам. Их изготавливает мастер Олег Сорокин. Как-то раз Евгений, увидев грецкий орех с дырочками для свиста, заказал ему целый килограмм подобных инструментов. В коллекции уже больше двадцати видов: флейты сделаны из фундука, фисташки и даже кедровой скорлупки – самый маленький в мире экземпляр, созданный специально к открытию музея:
– Чем меньше орех, тем выше звук. Потом наш мастер сделал флейту даже из улитки, которая засохла у него в саду. Вот у нас маленькая ракушка… А есть ракушка большая – это уже не флейта, а горн, один из самых древних музыкальных инструментов. Мы нашим горном зазываем туристов к началу экскурсии, а еще это весомый аргумент при общении с шумными соседями, – шутит он.
Фото Анастасии Черноризовой
Затем он обращает внимание на степную скрипку – кыл-кобыз. И поясняет, что в степи шаманы общались с духами именно с помощью него, а не бубна. Конструкция глубоко символична: в нижней части, под шкурой верблюдицы, скрывается нижний мир, куда шаман отправляется за общением с духами смерти. Чаша над кожей – это средний мир, в котором живут люди и куда шаман возвращается из своих путешествий. Гриф кобыза – это ствол мирового древа, по нему можно подняться на небо, к светлым богам. Металлические подвески на инструменте звенят во время игры, отпугивая зло.
– Этот звук издавна наделяли магическими свойствами. В прошлом пуговицы выглядели совсем не так, как сегодня. Например, в Древней Руси они были похожи на бубенчики! Такими расшивали одежду, они звенели и тем самым оберегали от зла. А если продолжить эту мысль… Что самое дорогое для мужчины? Женщина. Поэтому ее и покрывали побрякушками с ног до головы – серьгами, браслетами, бубенчиками, – чтобы она была защищена. Так что помните мудрость предков: не забывайте дарить девушкам побрякушки! – такой моралью заканчивает рассказ экскурсовод.
Фото Анастасии Черноризовой
Мелодия печатной машинки и помощь термитов
Следом он переходит к персидскому сантуру с семьюдесятью двумя струнами: традиционно древесину для него сушат не менее двадцати лет. Он уникален тем, что по струнам бьют палочками-мезрабами, и именно от него, по словам Евгения, произошло современное фортепиано: европейцы взяли тот же принцип, «упаковали в ящик» и добавили механику с молоточками.
– Рядом с сантуром – обычные гусли, но я их перестроил на восточный лад, и сразу все меняется. Другое настроение, другой характер, – поясняет он, демонстрируя разницу в звучании.
Далее гид обращается к Японии и рассказывает историю тайсегото. В эпоху императора Тайсе, когда в стране все менялось – архитектура, одежда и даже кухня, – молодой музыкант Горо Морита отправился в Европу, увидел печатную машинку и задался вопросом: что, если при нажатии клавиши вместо буквы будет звучать нота?
Фото Анастасии Черноризовой
Вернувшись домой, он сконструировал инструмент на основе традиционного двухструнного кото. Евгений играет на нем характерные азиатские интервалы, и даже неподготовленный слух улавливает характерное звучание Азии.
Затем он берет диджериду – австралийскую трубу, которую (не в музыкальных целях!) создают термиты, выедая ствол эвкалипта. В музее – современная копия из стеклопластика, но звук идентичен. Экскурсовод отмечает, что, как и варган, диджериду звучит не одной чистой нотой, а набором обертонов.
Один из самых увлекательных рассказов – про индейскую флейту пимак. Ее анатомия необычна: воздух сначала накапливается в предварительной камере, что упрощает контроль дыхания.
– Я был уверен, что это уникальная анатомия, только индейская. Но, оказывается, в сердце Сибири, в Хакасии, есть флейта с точно такой же конструкцией. Может быть, ее придумали не сами индейцы, а принесли с собой, добравшись аж до Америки, – размышляет над легендами Евгений Попов. – Мамонты уходили от ледника все дальше на восток, за ними шли охотники, дошли до Аляски и стали американскими индейцами. И вполне возможно, что та флейта – это свидетель давних событий, который объединяет историю двух континентов.
Фото Анастасии Черноризовой
Читайте также:
Тюменский дом, который помнит цесаревича: музею-усадьбе Колокольниковых – 30 лет
Тюмень приглашает на «Прогулки Джейн»: шесть новых маршрутов по городу
Ранее в сюжете «Записки путешественника»:
