«Главные спонсоры – бабушки»: как тюменский подросток стал одним из лучших пилотов дронов России

Победа обеспечила воспитаннику тюменского «Кванториума» билет на международные «Игры будущего» в Объединенных Арабских Эмиратах. Мы поговорили с Савелием и его наставником, президентом федерации гонок дронов Тюменской области, педагогом дополнительного образования детского технопарка «Кванториум» Александром Милюхиным о будущем дронов, умении не моргать и главных спонсорах – бабушках. // «Тюменская область сегодня»

Кто финансирует российский технологический спорт

– Савелий, как ты открыл для себя мир дронов? Были ли какие-то другие увлечения?

Савелий: В детстве я занимался тхэквондо, легкой атлетикой, на лыжах катался. Когда мне было лет 11, бабушка из Нефтеюганска позвонила и сообщила, что у них открылся «Кванториум». Сказала моим родителям: «В Тюмени тоже такой должен быть. Запишите Савелия». Так я оказался здесь. Хотел пойти на автомоделирование, но мест не было, поэтому выбрал «Геоквантум». Там занимался геоинформационными технологиями. Это ортофотопланы (фотографический план местности – прим. ред.), съемки земли с дронов и всё, что связано с картами и GPS. Полетал на квадрокоптере – понравилось! Поэтому, как только окончил «Геоквантум», пошел в «Аэроквантум». Это проектирование, сборка и коммерческое применение БПЛА.

– Александр, Савелий как-то выделялся среди остальных воспитанников?

Александр: Савелий пришел ко мне четыре года назад, тогда ему было 13. Не скажу, что чем-то особенно выделялся. Но постепенно втянулся, стал ездить на соревнования, вошел в число самых сильных и успешных ребят. Он – настоящий фанат своего дела. Есть у него особенная тактика.

Фото Дениса Моргунова

– Савелий, получается, бабушкин совет оказался судьбоносным?

Савелий: Бабушки – мои главные спонсоры. 70–80% моей техники куплено на подаренные ими и родителями деньги. Они видят, что мне нравится летать. Бабушка даже сама говорит: «Чтобы добиться чего-то, нужна хорошая техника». На квадрокоптер, который я для коммерческих съемок делал, тоже она деньги дала. Я его собрал, начал зарабатывать, и бабушка поняла: ага, значит, можно еще в него вкладывать (смущенно улыбается).

Александр: Они внука очень поддерживают. Если ему что-то нужно, даже когда выигрывает денежные призы, бабушка всегда говорит: «Зачем ты их тратишь, я тебе дам». И дарит ему хорошие очки или другой инвентарь.

– А ты, Савелий, им потом подарки привозишь?

Савелий: Конечно. Умную колонку подарил, ну и сувениры из поездок в другие города. Но бабушки постоянно говорят, что им ничего не надо. Мол, приедешь – уже праздник. Александр: – Что вы, он когда большие призовые получил, внес хороший платеж по ипотеке родителей.

Савелий смущенно промолчал в ответ.

От хобби к профессии: цена полета

– Савелий, в какой момент управление дронами для тебя переросло из хобби в полноценный спорт?

Савелий: В 2024 году в Тюмени прошел «Кванторейс» (чемпионат по FPV-пилотированию – прим. ред.). Я тогда проиграл. После этого стал чуть ли не круглыми сутками тренироваться, в симуляторе летал. Решил: «Надо двигаться дальше». Потом были соревнования в Челябинске с призовым фондом, о чем я даже не знал. Особо не стараясь, занял на них четвертое место. После этого поехали в Самару на всероссийский фестиваль робототехники «Стриж». Там я взял второе и первое места в разных дисциплинах. Так всё и началось.

– Насколько я понимаю, это достаточно затратное удовольствие, верно?

Савелий: Естественно. У всего ведь есть свой запас прочности.

Александр: Да, порог входа в управление дронами очень высокий, минимум 70 тысяч рублей. А вообще это такой же спорт, как, например, автомобильный. Машина ломается, покрышки стираются. Здесь тоже подшипники стоят, винты всякие – это расходники. На самом деле, весь дрон, по сути, расходник – он царапается, падает, ломается. Раму квадрокоптера можно сравнить с кузовом, линзы на камере – с лобовым стеклом и так далее.

– Савелий, какая твоя самая дорогая поломка?

Савелий: На недавних соревнованиях в Тюмени пять дронов спалил. Но это еще недорогие были – тысяч по 7–8. То есть, как минимум 40 тысяч потерял. Или, например, пока готовился к итоговым соревнованиям в Москве, за неделю 80 тысяч на запчасти для дронов потратил. Но я уже сам зарабатываю лет с пятнадцати. Занимаюсь коммерческими съемками на квадрокоптере для застройщиков и другого бизнеса.

Александр: К слову, про коммерческие съемки. Нашу с Савелием работу даже за границей показывали. Снимали ролик для автомобилей. Ко мне обратился заказчик и попросил сделать «вау!» Я ответил: «Есть у нас пилот, который сможет это сделать». Полетали с Савелием в Уральских горах. Результат очень понравился, заказчик его потом демонстрировал на выставке в Китае.

– Савелий, тебе 17 лет, а ты уже снимаешь ролики для солидных брендов и входишь в топ пилотов России. Ты себя крутым ощущаешь?

Савелий: Нет.

Фото Дениса Моргунова

Физика полета: почему не надо моргать

– Как можно себе представить управление дроном: это полет птицы или управление гоночным болидом?

Савелий: Это что-то между. Думаю, как управление самолетом. Александр: – На управление болидом точно похоже: одно лишнее движение – и улетаешь с трассы. Здесь то же самое: очень много кнопочек, тумблеров. Надо переключать режимы, находить в настройках нужные режимы и так далее.

– А что самое необычное в управлении дроном?

Савелий: Весь полет не моргаешь. Вообще ни разу! Если вдруг это случится, можно пропустить элемент и проиграть всю гонку. Но когда долго этим занимаешься, уже даже не задумываешься. Моргаю, только когда по прямой лечу либо когда сильные помехи на мониторе. Картинка там не цифровая, а аналоговая, как в старом телевизоре, поэтому иногда «шалит» – вот тогда можно моргнуть.

– Как проходит гонка?

Савелий: Строится огромная трасса. На ней может быть несколько десятков элементов: арки, тоннели, конструкции из труб и сетки. Их надо все запомнить и правильно выполнить. Один неверно пролетишь – минус круг. Считается либо время за круг, либо их количество. Например, за три минуты.

Россия, Корея, ОАЭ: битва за воздух

– Савелий, билет на «Игры будущего» ты получил благодаря победе в Москве на Кубке технологических видов спорта. Расскажи, как прошла гонка?

Савелий: У меня состоялась дуэль за пятое место: с парнем из Москвы было одинаковое количество кругов и баллов. Тактику вместе с Александром Вячеславовичем такую придумали: я первый вылетаю, он ошибается, и мне остается спокойно довести гонку до конца.

Александр: На соперника начинает психологически давить тот факт, что его на старте обогнали. Он видит в камеру, что Савелий первым стартовал, хочет его догнать, а там уже начинаются элементы, поэтому из-за спешки ошибается. А мы в наушниках-интеркомах (система внутренней связи для голосового общения между пользователями без использования телефонной трубки – прим. ред.) сидим. Я сразу Савелию говорю: «Соперник упал», и он начинает немного сбавлять скорость, чтобы не ошибиться и самому не упасть.

– Как отреагировали бабушки, когда ты сказал, что едешь в ОАЭ на «Игры будущего»?

Савелий: Одна бабушка не поверила, вторая сказала: «Молодец!»

– Какие страны сейчас сильнее всего в вашей дисциплине?

Савелий: Все серьезные соперники. Если про наших говорить, то белгородцы самые сильные. У них в России вообще нет конкурентов – они уже 5–7 лет профессионально этим спортом занимаются.

Фото Дениса Моргунова

– Вывозят за счет железа?

Савелий: За счет навыков. Там ребята летают, как в Корее.

– А в Корее очень сильные гонщики?

Александр: У нас тренировки – раз в неделю по час-два, нет специализированного помещения: где в «Кванториуме» свободно, там и летаем. А у корейцев всё профессионально, они сутками без остановок летают. И так годами.

Савелий: Вообще в топе пилотов FPV-дронов – Корея, Россия, Германия, Франция и Америка. Железо плюс-минус у всех одинаковое, отличаются лишь моторы и рамы.

Александр: Есть некоторые разработки, даже у российских топовых пилотов, которые делаются индивидуально. Например, моторы в единственном экземпляре для спортсмена. Такие пилоты обычно сразу после гонки убирают дрон в рюкзак, чтобы никто не увидел, как устроен его аппарат.

– На победу рассчитываете?

Александр: У нас сейчас нет цели что-то выиграть. Хотим посмотреть на уровень остальных, на какой технике они летают. Пообщаться с профессиональными пилотами, понять, что нужно с собой привозить, а что лишнее, какая трасса будет. Заранее мы этого не знаем. В Турции, например, есть своя лига. Они строят трассу в замке! И внутри него летают. Естественно, мы настроены на лучшее. Но есть ощущение, что пока мы там не конкуренты. У китайцев комплект спортсмена миллиона 3–4 стоит. У нас – тысяч 400, может чуть больше. Я уеду, а кто тут летать будет?!

– Александр, вы – наставник чемпиона. Какой у вас главный принцип в работе с такими увлеченными ребятами?

Александр: Когда мы едем на гонку, даже если намерены побеждать, я всё время говорю ребятам: «Летаем в кайф! Ну проиграем и проиграем». Когда бываем в других городах, много гуляем. Не сидим, как многие, не тренируемся до изнеможения – так и «зарулиться» можно. Даже в Москве на финале главной целью был не билет на «Игры будущего», а сходить поесть в «Депо» (московский популярный фудкорт – прим. ред.) – Савелий очень хотел.

Савелий: Я был в Москве только проездом, поэтому хотелось познакомиться с городом. Сходили на Красную площадь, в «Депо», как и хотел. В Москва-сити съездили, на Патриарших прудах погуляли.

– Савелий, ты сейчас учишься в колледже. На кого?

Савелий: Слесарь-наладчик контрольно-измерительных приборов и автоматики. Тоже с электричеством работа. Благодаря тому, что обучался в «Кванториуме», мне легко было базу освоить в колледже. Дальше высшее образование планирую получать. Хочу поступать на инженера в ТИУ.

– Кем себя видишь через 5–10 лет? Может, как Александр Вячеславович станешь обучать других?

Савелий: Тренером точно не хочу быть. Самому летать интереснее.

– В другой город не собираешься уезжать?

Савелий: Нет. Тут ведь тоже кому-то надо развивать эту сферу. Я уеду, а кто дальше этим заниматься будет?

Опубликовано в печатном номере газеты «Тюменская область сегодня» N232 (6464) от 17 декабря 2025 года.

Читайте также:

Театр кукол как судьба: Зинаида Береговая – о полувековой службе искусству

Переехать в деревню – осознанный выбор: ветеран СВО рассказал о том, как поменял свою жизнь