Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Думай о хорошем, включай радио

Лица великой Победы: жестокое эхо войны

23.04.2020
10:20
Лица великой Победы: жестокое эхо войны. Мы продолжаем публикацию материалов проекта «Лица Великой Победы» подготовленных при участии регионального движения «Бессмертный полк России». Виктор Пискулин – ветеран трудового и боевого фронтов  Когда началась Великая Отечественная, Виктор Пискулин из села Заводопетровского Ялуторовского района учился в четвертом классе. Отца сразу забрали на фронт, мать осталась одна с шестью ребятишками на руках. Мальчишке пришлось быстро повзрослеть, но он не мог и подумать, что  и на его долю хватит грозных боев. В 1943 году в дом Пискулиных пришло письмо, в котором фронтовой товарищ отца сообщал о гибели главы семейства. Родные до последнего не верили в эту горькую весть, думали, что вернется домой... Однако похоронка дошла до адресатов. От сильных переживаний мать разбил паралич. Тринадцатилетний Витя оставил школу и пошел работать. Старшая сестра Ольга трудилась на знаменитом тогда стекольном заводе «Коммунар», где выпускали фляжки, бутылки, ламповые стекла. Туда же устроился разнорабочим и Виктор. Позже стал слесарем в автохозяйстве предприятия: ремонтировал тракторы и газогенераторные машины. Если выполнял норму – давали продукты и талоны на хлеб. О непростых буднях тех лет напоминает Виктору Афонасьевичу медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», которую 28 июля 1946 года ему вручил председатель исполкома Ялуторовского райсовета.  В 1949 году Виктор стал семейным человеком – женился на местном бухгалтере Ольге, а вскоре его призвали в армию. Провожая супруга, молодая жена с сынишкой на руках и предположить не могла, что придется пережить и увидеть ее суженому. Служил солдат почти четыре года. Мирными из них были только два месяца, проведенные в «учебке». Водителем состоял он  в одном из подразделений частей Министерства государственной безопасности СССР, проводивших боевые операции по ликвидации националистического подполья на территории Украинской ССР. Войсковая часть, в которой служил Пискулин, находилась под городом Станиславом, но как только приходили оперативные сводки, солдат отправляли за 200–300 километров. Объездили всю Украину. Бывали в заброшенных деревнях, «прочесывали» леса, взбирались по Карпатам… По словам Виктора Афонасьевича, жители западных районов с недоверием относились к русским бойцам. Опасность их подстерегала на каждом шагу. Не раз весь полк поднимали из-за двух-трех бандитов, совершивших диверсионную вылазку и укрывшихся в окрестных лесах. А стычки с крупными формированиями, которые чаще происходили в Карпатах, превращались в полномасштабные бои. У каждого плененного или убитого бандеровца в вещах находили фотокарточку их лидера – Степана Бандеры. Немало наших ребят погибло в тех схватках. Особенно запомнилась ветерану стычка с большой группой украинско-немецких националистов в одной из церквей Житомира: – Выслеживали их дня три. Местные знали, но боялись показать местоположение бандитов, ведь после нашего ухода над «предателями» могли учинить расправу. Наконец нашли. Оказалось, что  в церкви имелись тайные подземные ходы. По нам открыли шквальный огонь. Зрелище не для слабонервных. Конечно, не обошлось без потерь с обеих сторон. Страшно было. Не хотелось нам воевать против своего же народа, – с дрожью в голосе вспоминает Виктор Афонасьевич.  За стойкость и мужество, проявленные в боевых действиях в составе войск МГБ СССР, ветеран награжден медалью Жукова. Вернувшись домой, трудился водителем рейсового автобуса. Спустя много лет  в Ялуторовском горвоенкомате Виктору Пискулину выдали удостоверение участника войны. За безупречную работу в мирное время заслужил звание «Ветеран труда». Супруги Пискулины прожили долгую семейную жизнь, вырастили двоих детей, дождались внуков и правнуков. 19 апреля Виктор Афонасьевич отметил 90-летие, пополнив клуб долгожителей Ялуторовского района.  Светлана Нечаева, Ялуторовский район В сердцах у нас их мужество звучит Чем ближе май, тем больше писем с историями из детства или рассказами о родственниках-фронтовиках приходит в редакцию. Мы решили сделать по ним отдельный обзор Война вошла в историю нашей страны, стала частью каждой семьи, и даже в нынешнем поколении, для которого 1940-е годы совсем далекое прошлое, отложилась где-то на генетическом уровне.  Скажу честно: читая ваши письма, иногда не могу сдержать слезы.  Столько, страданий, боли выпало на долю фронтовиков, их жен, оставшихся и тылу и взваливших на себя обязанности ушедших мужчин, и конечно, детей, которым пришлось рано стать взрослыми. Одно из последних писем, но именно с него начну рассказ, пришло из г. Тюмени от Александры Возженниковой. 15 листов, исписанных мелким убористым почерком. А в них – война глазами 10-летней девочки, именно столько было Сашеньке в далеком 1941-м: «Когда началась война, родители были на покосе. 22 июня посыльный верхом объехал покосы и сообщил страшную новость, просил поторопиться. В июле родители вернулись домой. В первых числах августа папе принесли повестку. Перед глазами худший день в моей жизни – день начала войны. От улицы Хохрякова до Республики была площадь. На ней поставили трибуну. Народу собралось очень много. Пришли семьями, с ребятишками. На трибуну поднялось руководство города, представители военкомата. Включили громкоговоритель. Все замерли, дети притихли, прижались к родителям. Раздался взволнованный голос первого выступающего. Он сказал, что 22 июня Германия без объявления войны напала на нашу Родину. За ним говорили другие, речь каждого заканчивалась словами: враг будет разбит, победа будет за нами! Все стояли молча, женщины плакали. Я смотрела на взрослых и по их лицам понимала, что все очень страшно. Трибуна опустела, все постепенно разошлись. Я одна осталась на этой большой площади, села на землю и, прижавшись к изгороди, горько заплакала. Поняла, что мое счастливое детство закончилось». Ольга Петровна Столярова принесла в редакцию газету, которую делал ее сын-школьник. Здесь история трех людей, трех героев:  1. Петр Петрович Костоусов, 1904 г.р. Мужчина всю войну проработал на военном заводе – Пожвинском судомеханическом, так как являлся хорошим специалистом, на фронт его не призвали. Но повоевать Петру Петровичу в жизни довелось – участвовал в Финской войне. В молодости служил на  границе, за то, что взял важного «языка», был награжден отпуском домой. Дожил до старости.       2. Николай Дмитриевич Столяров, 1923 г.р. Участвовал в Сталинградской битве. Вернулся домой после контузии в 1944 году. Боевые раны стали причиной преждевременной смерти в 1958 году. Родом из Викуловского района, деревня Жигули.           3. Еще один герой семьи – Виктор Александрович Хухарев, 1920 г.р. Был летчиком, погиб в ноябре 1942 года – сгорел в самолете на боевом задании. Награжден орденом Красного Знамени. Однажды семья случайно увидела по телевизору программу о первых летчиках, где прозвучало знакомое имя.          Дарья Жилякова, еще одна наша читательница, 50 лет искала отца. В извещении, которое пришло семье, значилось, что солдат пропал без вести. И вот недавно внуки по Интернету нашли упоминания о Трофиме Каневе. Его призвали в армию в 1941 году, в ноябре 1942-го попал в плен, очутился в лагере в Смоленской области, где  и погиб в декабре 1942 года. «Спасибо внукам, хотя бы немного легче стало, когда узнала, где  и как погиб отец, неизвестность хуже всего», – признается Дарья Трофимовна. Женщина поделилась своими планами поехать на Смоленщину, посетить место гибели отца. Еще одно письмо пришло из села Верхний Ингал Исетского района от Ачили Ихсановой. Женщина пишет: «Мы безгранично благодарны нашим дедам, отцам, бабушкам, братьям, матерям, которые на фронте и в тылу обеспечивали эту нелегкую долгожданную Победу!» Ачиля рассказывает историю своей семьи. Ее отец Саиткиряй Султанов в самом начале войны он был призван на фронт. Новобранцев, обучив держать оружие, сразу отправили на передовую в сторону Украины: «Самое тяжелое и страшное время – первые годы войны. Мой отец добросовестно выполнял свой солдатский долг. В одном из боев его часть окружили фашисты, многие погибли, другие, в том числе и отец, попали в плен. Эшелонами военнопленных отправляли в Германию. Освободили их союзники – американцы. Вернулся отец в родную деревню в конце 1946 года. Всю жизнь строил дома, склады, фермы, клубы, школы... Но здоровье было подорвано, и Саиткиряй Султанов умер, прожив всего 52 года». Маме нашей читательницы, Зулейхе Султановой, на начало войны исполнилось всего 13 лет. Несмотря на юный возраст, она очень много работала, за что была награждена медалью «За добросовестный труд в Великой Отечественной войне». Медаль вручили в 1946 году. «Мои родители воспитали и выучили шестерых детей. Гордимся ими. От нас и всего нашего поколения низкий им поклон!» – пишет Ачиля. Читательница сетует, что по молодости лет толком не расспросила отца о войне. В те годы особенно не рассказывали солдаты о прошлом, тем более те, кто был в плену. Одни опасались осуждения, другие не хотели травмировать близких рассказами о пережитом ужасе. Недавно в редакцию пришло письмо. Внутри листы, напечатанные на машинке, свидетельства о наградах, газетные вырезки, архивные справки. А еще черно-белая фотография. С нее на меня смотрят высокий красивый парень в гимнастерке под пиджаком и миниатюрная девушка в темном платье и с белой фатой. Свадьба, 1946 год, Украина, отец и мать – подписана та фотография. Письмо пришло из города Ишима от Надежды Кукарской: «Я как старшая дочь хочу рассказать о своих родителях, чья юность и молодость пришлась на суровые военные годы: отце Константине Пантелеевиче Ульянове и маме Домке Алексеевне Коцюрубе. Папу призвали в армию в 1939 году из Свердловска. До июля 1941 года служил в 19-м стрелковом полку. После одного кровопролитного боя отец оказался в плену. Рассказывал, как страшно было и обидно, что из-за ранения попал к фашистам. А так хотелось воевать, бить врага, защищать Родину! В плену были ужасные условия: работали сутками. Голод, холод, каторжный труд косили десятками. Вес отца при росте 180 см доходил до 30 кг. Рассказывал, сколько раз находился под дулом пистолета, на грани смерти, сколько раз прощался с жизнью. Но видно нужен был Богу и Родине. Когда гнали мимо болота, военнопленные старались успеть наловить лягушек. Быстро засовывали за пазуху, а в лагере сушили на колючей проволоке и ели, чтоб хоть как-то выжить.  Находясь в плену, все равно надеялись на свою армию, в душе теплилась надежда на спасение. В г. Гардинге папа случайно познакомился с пленной украинской девушкой. Ее звали Домка.  В 1941 году сдавали молодежь немцам в основном старосты. «Где мы только ни прятались, – рассказывала мама, – в колодцах, туалетах, навозной жиже. Немцы ходили с собаками, проверяли сено вилами, находили, забирали в плен. По деревне крик, стон, плач». Поймали и Домку. В 1943 году угнали в город Гардинг. Какие страшные унижения, ужасы перенесла она  в дороге! Забирали из дома в чем были, без вещей. Особенно тяжело было девушкам. А что творил конвой! Охрана развлекалась: спускали собак, убивали при попытке к бегству. Тяжело пришлось совсем юным ребятам, вдруг оторванным от родителей. Доехали не все. По прибытии в Германию встречали их хозяева. Маму взяла женщина с четырьмя детьми. В ее хозяйстве насчитывалось 15 дойных коров, молодняк, пять свиней, а еще следовало убирать дом, готовить еду, стирать белье, косить сено, рубить дрова. Вставала в пять утра, работала до ночи. И ночью не уснуть – болели руки, ныла спина. Еще  и хозяева внушали, что она останется вечным рабом. Иногда жалел и чуть помогал хозяин, хозяйка же была очень злая. Сколько наших девочек погибло в плену! Местные парни насиловали и убивали, и никто не отвечал за содеянное. Мама с подружкой придумали способ, как отбиваться от местных «кавалеров»: они мазали глаза солью, глаза краснели, воспалялись. Только этим и спаслись. Как-то утром Домка доила коров, тут приходит хозяин, говорит: «Домка, война кончилась, поедешь домой!»  Всех освобожденных в грузовиках привезли в Берлин. Отец тогда служил в армии. Мать, которую оставили на уборку хлеба, вернулась домой в сентябре 1945 года. Дорога выдалась тоже страшной. Охраны не было, на каждой станции в товарные вагоны, где ехали бывшие пленные, вламывались мародеры: считали, что едут богатые, везут золото. Мародеров было больше, чем пленных в вагоне. Крюками цепляли чемоданы. Одной девушке крюк вцепился в руку, освободить ее она не смогла, а те, думая что это чемодан, тянули, пока не оторвали. Отца демобилизовали в августе 1946-го.  На крышах вагонов, на телегах, пешком, добрался он до своей любимой подруги, которой еще там, в плену, пообещал, что найдет хоть на краю света. Оба дали Богу обет: если останутся в живых, будут вместе. Так  и случилось. Встретились, поженились. Потом уехали в далекий Ишим. Заготавливали вручную дрова, жили в лесу в самодельных землянках без света и воды. Но были молодость и любовь. Потом пошли дети. В 1947 году родилась я, потом другие. Отец переехал в Ишим, стал работать шофером на мясокомбинате, на маме – хозяйство и ребятишки. Отец построил большой дом, который стоит и сейчас, когда родителей уже давно нет  в живых». Пишите нам, рассказывайте свои истории. Давайте вместе называть имена героев, вспоминать подвиг народа и каждого человека в отдельности. Продолжение следует.  Ирина Тунгусова Мале Мартин испытала двойное горе: войну и репрессии Жительница села Королево Амалия Давыдовна Грицфельд (в девичестве Мартин) – из числа переселенных с Поволжья немцев. В свои девяносто с хвостиком хорошо помнит военное время, которое сломало судьбу нескольких поколений соотечественников. Вечером 31 августа 1941 года в деревне Гольштайн Добринского района Саратовской области объявили, чтобы жители собрали вещи и отправились в путь. Амалия Давыдовна рассказывает: – Большая у нас была деревня на берегу Волги – улицы широкие, ровные, сады кругом. Работали школа, библиотека, больница, молочная ферма, птичник, кролятник, маслозавод, цех по изготовлению повидла. Но тем плохо, что если случалась засуха, то наступал голод. Играли на улице с ребятами, когда одна девочка прибежала и сказала, что  в школу не пойдем, потому что нас выселяют. Кинулись домой. Взрослые собрались на летних кухнях, мужчины галдят, женщины плачут. Рассуждали: если повезут по воде, то утопят, а если поездом – расстреляют в степи. 2 октября выехали. Путь страшил неизвестностью. Ехали долго. Уже все запутались во времени, когда прибыли наконец на станцию в Голышманово. Непонятно только: кругом богатый лес, а люди живут в маленьких избушках, а то и в землянках. Путников хорошо встретили, обогрели, накормили горячим ужином: дали борщ, сладкой каши и чай с хлебушком. К утру на подводах всех развезли по окрестным деревням. Мартин и еще семь семей отправили в деревню Садовщикову и распределили по русским семьям. Жили рядом со школой. Девочка постоянно выходила смотреть, как за забором во время перемен играют русские ребятишки.  – Русского языка совсем не знала, – рассказывает Амалия Давыдовна. – Заметила однажды меня учительница, подошла, взяла за руку, привела в класс. Перед ребятами дала мне учебник немецкого языка, попросила прочитать. Мы учились по такому же – хорошо прочитала. Учительница сказала ребятам: «Вот как надо учиться». Главу семьи и старших сыновей забрали в трудармию – все знали, что оттуда не возвращаются. Остались Маля с мамой и маленьким братом одни, стали голодать. Общение с местными давалось с трудом. Нет-нет, да назовут за спиной фашистами. Но находились и понимающие, отзывчивые люди, жалели и помогали. Со временем нашлась работа для Амалии: полола, убирала урожай, помогала копать огороды. На второе лето отправили в поля подгонять скот, что боронил землю. Через год дали быков возить зерно на элеватор, плужничала, пять лет работала свинаркой. С будущим мужем Давыдом Грицфельдом Амалия была знакома с детства – учились в одной школе в родной деревне Гольштайн. Теперь его семья тоже жила неподалеку – в Дранковой. Юные немцы, разбросанные по всему району, узнавали, где живут их землячки. В 1952 году Амалия и Давыд поженились, поселились в землянке в Дранковой. Она пасла коров, он  учился на тракториста. Через восемь лет Давыду Грицфельду как хорошему работнику выдали три тысячи рублей. Семья купила сруб, с помощью людей поставили дом. Воспитали пятерых детей. Многодетная семья вела крепкое хозяйство, как на родине, супруги разбили у дома сад. Признается, что много лет скрывали свое происхождение, стыдились. Никому не рассказывали о немецких обычаях – старались их забыть. Но несмотря на невзгоды, живет Амалия Давыдовна с чистым сердцем и добрым отношением к людям, заботой о детях, внуках и правнуках. Наталья Гладковская, Голышмановский городской округ
Мы продолжаем публикацию материалов проекта «Лица Великой Победы» подготовленных при участии регионального движения «Бессмертный полк России»
Им было нелегко пройти через голод и репрессии. Архивное фото. Источник: www.bbc.com. Автор неизвестен.

Виктор Пискулин – ветеран трудового и боевого фронтов 


Когда началась Великая Отечественная, Виктор Пискулин из села Заводопетровского Ялуторовского района учился в четвертом классе. Отца сразу забрали на фронт, мать осталась одна с шестью ребятишками на руках. Мальчишке пришлось быстро повзрослеть, но он не мог и подумать, что  и на его долю хватит грозных боев.

В 1943 году в дом Пискулиных пришло письмо, в котором фронтовой товарищ отца сообщал о гибели главы семейства. Родные до последнего не верили в эту горькую весть, думали, что вернется домой... Однако похоронка дошла до адресатов. От сильных переживаний мать разбил паралич. Тринадцатилетний Витя оставил школу и пошел работать. Старшая сестра Ольга трудилась на знаменитом тогда стекольном заводе «Коммунар», где выпускали фляжки, бутылки, ламповые стекла. Туда же устроился разнорабочим и Виктор. Позже стал слесарем в автохозяйстве предприятия: ремонтировал тракторы и газогенераторные машины. Если выполнял норму – давали продукты и талоны на хлеб. О непростых буднях тех лет напоминает Виктору Афонасьевичу медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», которую 28 июля 1946 года ему вручил председатель исполкома Ялуторовского райсовета. 

В 1949 году Виктор стал семейным человеком – женился на местном бухгалтере Ольге, а вскоре его призвали в армию. Провожая супруга, молодая жена с сынишкой на руках и предположить не могла, что придется пережить и увидеть ее суженому. Служил солдат почти четыре года. Мирными из них были только два месяца, проведенные в «учебке». Водителем состоял он  в одном из подразделений частей Министерства государственной безопасности СССР, проводивших боевые операции по ликвидации националистического подполья на территории Украинской ССР.

Войсковая часть, в которой служил Пискулин, находилась под городом Станиславом, но как только приходили оперативные сводки, солдат отправляли за 200–300 километров. Объездили всю Украину. Бывали в заброшенных деревнях, «прочесывали» леса, взбирались по Карпатам… По словам Виктора Афонасьевича, жители западных районов с недоверием относились к русским бойцам. Опасность их подстерегала на каждом шагу. Не раз весь полк поднимали из-за двух-трех бандитов, совершивших диверсионную вылазку и укрывшихся в окрестных лесах. А стычки с крупными формированиями, которые чаще происходили в Карпатах, превращались в полномасштабные бои. У каждого плененного или убитого бандеровца в вещах находили фотокарточку их лидера – Степана Бандеры. Немало наших ребят погибло в тех схватках. Особенно запомнилась ветерану стычка с большой группой украинско-немецких националистов в одной из церквей Житомира:

– Выслеживали их дня три. Местные знали, но боялись показать местоположение бандитов, ведь после нашего ухода над «предателями» могли учинить расправу. Наконец нашли. Оказалось, что  в церкви имелись тайные подземные ходы. По нам открыли шквальный огонь. Зрелище не для слабонервных. Конечно, не обошлось без потерь с обеих сторон. Страшно было. Не хотелось нам воевать против своего же народа, – с дрожью в голосе вспоминает Виктор Афонасьевич. 

За стойкость и мужество, проявленные в боевых действиях в составе войск МГБ СССР, ветеран награжден медалью Жукова. Вернувшись домой, трудился водителем рейсового автобуса. Спустя много лет  в Ялуторовском горвоенкомате Виктору Пискулину выдали удостоверение участника войны. За безупречную работу в мирное время заслужил звание «Ветеран труда». Супруги Пискулины прожили долгую семейную жизнь, вырастили двоих детей, дождались внуков и правнуков. 19 апреля Виктор Афонасьевич отметил 90-летие, пополнив клуб долгожителей Ялуторовского района. 

Светлана Нечаева, Ялуторовский район

В сердцах у нас их мужество звучит

Чем ближе май, тем больше писем с историями из детства или рассказами о родственниках-фронтовиках приходит в редакцию. Мы решили сделать по ним отдельный обзор

Война вошла в историю нашей страны, стала частью каждой семьи, и даже в нынешнем поколении, для которого 1940-е годы совсем далекое прошлое, отложилась где-то на генетическом уровне. 

Скажу честно: читая ваши письма, иногда не могу сдержать слезы. 

Столько, страданий, боли выпало на долю фронтовиков, их жен, оставшихся и тылу и взваливших на себя обязанности ушедших мужчин, и конечно, детей, которым пришлось рано стать взрослыми.

Одно из последних писем, но именно с него начну рассказ, пришло из г. Тюмени от Александры Возженниковой. 15 листов, исписанных мелким убористым почерком. А в них – война глазами 10-летней девочки, именно столько было Сашеньке в далеком 1941-м:

«Когда началась война, родители были на покосе. 22 июня посыльный верхом объехал покосы и сообщил страшную новость, просил поторопиться. В июле родители вернулись домой. В первых числах августа папе принесли повестку.

Перед глазами худший день в моей жизни – день начала войны. От улицы Хохрякова до Республики была площадь. На ней поставили трибуну. Народу собралось очень много. Пришли семьями, с ребятишками. На трибуну поднялось руководство города, представители военкомата. Включили громкоговоритель. Все замерли, дети притихли, прижались к родителям. Раздался взволнованный голос первого выступающего. Он сказал, что 22 июня Германия без объявления войны напала на нашу Родину. За ним говорили другие, речь каждого заканчивалась словами: враг будет разбит, победа будет за нами! Все стояли молча, женщины плакали. Я смотрела на взрослых и по их лицам понимала, что все очень страшно. Трибуна опустела, все постепенно разошлись. Я одна осталась на этой большой площади, села на землю и, прижавшись к изгороди, горько заплакала. Поняла, что мое счастливое детство закончилось».

Ольга Петровна Столярова принесла в редакцию газету, которую делал ее сын-школьник. Здесь история трех людей, трех героев: 

1. Петр Петрович Костоусов, 1904 г.р.
Мужчина всю войну проработал на военном заводе – Пожвинском судомеханическом, так как являлся хорошим специалистом, на фронт его не призвали. Но повоевать Петру Петровичу в жизни довелось – участвовал в Финской войне. В молодости служил на  границе, за то, что взял важного «языка», был награжден отпуском домой. Дожил до старости.

 

 

 

2. Николай Дмитриевич Столяров, 1923 г.р.

Участвовал в Сталинградской битве. Вернулся домой после контузии в 1944 году. Боевые раны стали причиной преждевременной смерти в 1958 году. Родом из Викуловского района, деревня Жигули.

 

 

 

 

 

3. Еще один герой семьи – Виктор Александрович Хухарев, 1920 г.р.

Был летчиком, погиб в ноябре 1942 года – сгорел в самолете на боевом задании. Награжден орденом Красного Знамени. Однажды семья случайно увидела по телевизору программу о первых летчиках, где прозвучало знакомое имя. 

 

 

 

 

Дарья Жилякова, еще одна наша читательница, 50 лет искала отца. В извещении, которое пришло семье, значилось, что солдат пропал без вести. И вот недавно внуки по Интернету нашли упоминания о Трофиме Каневе. Его призвали в армию в 1941 году, в ноябре 1942-го попал в плен, очутился в лагере в Смоленской области, где  и погиб в декабре 1942 года. «Спасибо внукам, хотя бы немного легче стало, когда узнала, где  и как погиб отец, неизвестность хуже всего», – признается Дарья Трофимовна. Женщина поделилась своими планами поехать на Смоленщину, посетить место гибели отца.

Еще одно письмо пришло из села Верхний Ингал Исетского района от Ачили Ихсановой. Женщина пишет: «Мы безгранично благодарны нашим дедам, отцам, бабушкам, братьям, матерям, которые на фронте и в тылу обеспечивали эту нелегкую долгожданную Победу!»

Ачиля рассказывает историю своей семьи. Ее отец Саиткиряй Султанов в самом начале войны он был призван на фронт. Новобранцев, обучив держать оружие, сразу отправили на передовую в сторону Украины: «Самое тяжелое и страшное время – первые годы войны. Мой отец добросовестно выполнял свой солдатский долг. В одном из боев его часть окружили фашисты, многие погибли, другие, в том числе и отец, попали в плен. Эшелонами военнопленных отправляли в Германию. Освободили их союзники – американцы. Вернулся отец в родную деревню в конце 1946 года. Всю жизнь строил дома, склады, фермы, клубы, школы... Но здоровье было подорвано, и Саиткиряй Султанов умер, прожив всего 52 года».
Маме нашей читательницы, Зулейхе Султановой, на начало войны исполнилось всего 13 лет. Несмотря на юный возраст, она очень много работала, за что была награждена медалью «За добросовестный труд в Великой Отечественной войне». Медаль вручили в 1946 году. «Мои родители воспитали и выучили шестерых детей. Гордимся ими. От нас и всего нашего поколения низкий им поклон!» – пишет Ачиля. Читательница сетует, что по молодости лет толком не расспросила отца о войне. В те годы особенно не рассказывали солдаты о прошлом, тем более те, кто был в плену. Одни опасались осуждения, другие не хотели травмировать близких рассказами о пережитом ужасе.

Недавно в редакцию пришло письмо. Внутри листы, напечатанные на машинке, свидетельства о наградах, газетные вырезки, архивные справки. А еще черно-белая фотография. С нее на меня смотрят высокий красивый парень в гимнастерке под пиджаком и миниатюрная девушка в темном платье и с белой фатой. Свадьба, 1946 год, Украина, отец и мать – подписана та фотография. Письмо пришло из города Ишима от Надежды Кукарской: «Я как старшая дочь хочу рассказать о своих родителях, чья юность и молодость пришлась на суровые военные годы: отце Константине Пантелеевиче Ульянове и маме Домке Алексеевне Коцюрубе.

Папу призвали в армию в 1939 году из Свердловска. До июля 1941 года служил в 19-м стрелковом полку. После одного кровопролитного боя отец оказался в плену. Рассказывал, как страшно было и обидно, что из-за ранения попал к фашистам. А так хотелось воевать, бить врага, защищать Родину!

В плену были ужасные условия: работали сутками. Голод, холод, каторжный труд косили десятками. Вес отца при росте 180 см доходил до 30 кг. Рассказывал, сколько раз находился под дулом пистолета, на грани смерти, сколько раз прощался с жизнью. Но видно нужен был Богу и Родине.

Когда гнали мимо болота, военнопленные старались успеть наловить лягушек. Быстро засовывали за пазуху, а в лагере сушили на колючей проволоке и ели, чтоб хоть как-то выжить. 

Находясь в плену, все равно надеялись на свою армию, в душе теплилась надежда на спасение. В г. Гардинге папа случайно познакомился с пленной украинской девушкой. Ее звали Домка. 

В 1941 году сдавали молодежь немцам в основном старосты.

«Где мы только ни прятались, – рассказывала мама, – в колодцах, туалетах, навозной жиже. Немцы ходили с собаками, проверяли сено вилами, находили, забирали в плен. По деревне крик, стон, плач».

Поймали и Домку. В 1943 году угнали в город Гардинг. Какие страшные унижения, ужасы перенесла она  в дороге! Забирали из дома в чем были, без вещей. Особенно тяжело было девушкам. А что творил конвой! Охрана развлекалась: спускали собак, убивали при попытке к бегству. Тяжело пришлось совсем юным ребятам, вдруг оторванным от родителей. Доехали не все.

По прибытии в Германию встречали их хозяева. Маму взяла женщина с четырьмя детьми. В ее хозяйстве насчитывалось 15 дойных коров, молодняк, пять свиней, а еще следовало убирать дом, готовить еду, стирать белье, косить сено, рубить дрова. Вставала в пять утра, работала до ночи. И ночью не уснуть – болели руки, ныла спина. Еще  и хозяева внушали, что она останется вечным рабом. Иногда жалел и чуть помогал хозяин, хозяйка же была очень злая.

Сколько наших девочек погибло в плену! Местные парни насиловали и убивали, и никто не отвечал за содеянное. Мама с подружкой придумали способ, как отбиваться от местных «кавалеров»: они мазали глаза солью, глаза краснели, воспалялись. Только этим и спаслись. Как-то утром Домка доила коров, тут приходит хозяин, говорит: «Домка, война кончилась, поедешь домой!» 

Всех освобожденных в грузовиках привезли в Берлин. Отец тогда служил в армии. Мать, которую оставили на уборку хлеба, вернулась домой в сентябре 1945 года. Дорога выдалась тоже страшной. Охраны не было, на каждой станции в товарные вагоны, где ехали бывшие пленные, вламывались мародеры: считали, что едут богатые, везут золото. Мародеров было больше, чем пленных в вагоне. Крюками цепляли чемоданы. Одной девушке крюк вцепился в руку, освободить ее она не смогла, а те, думая что это чемодан, тянули, пока не оторвали.

Отца демобилизовали в августе 1946-го. 

На крышах вагонов, на телегах, пешком, добрался он до своей любимой подруги, которой еще там, в плену, пообещал, что найдет хоть на краю света. Оба дали Богу обет: если останутся в живых, будут вместе. Так  и случилось. Встретились, поженились. Потом уехали в далекий Ишим. Заготавливали вручную дрова, жили в лесу в самодельных землянках без света и воды. Но были молодость и любовь. Потом пошли дети. В 1947 году родилась я, потом другие. Отец переехал в Ишим, стал работать шофером на мясокомбинате, на маме – хозяйство и ребятишки. Отец построил большой дом, который стоит и сейчас, когда родителей уже давно нет  в живых».

Пишите нам, рассказывайте свои истории. Давайте вместе называть имена героев, вспоминать подвиг народа и каждого человека в отдельности.

Продолжение следует. 

Ирина Тунгусова


Мале Мартин испытала двойное горе: войну и репрессии

Жительница села Королево Амалия Давыдовна Грицфельд (в девичестве Мартин) – из числа переселенных с Поволжья немцев. В свои девяносто с хвостиком хорошо помнит военное время, которое сломало судьбу нескольких поколений соотечественников.

Вечером 31 августа 1941 года в деревне Гольштайн Добринского района Саратовской области объявили, чтобы жители собрали вещи и отправились в путь. Амалия Давыдовна рассказывает:

– Большая у нас была деревня на берегу Волги – улицы широкие, ровные, сады кругом. Работали школа, библиотека, больница, молочная ферма, птичник, кролятник, маслозавод, цех по изготовлению повидла. Но тем плохо, что если случалась засуха, то наступал голод. Играли на улице с ребятами, когда одна девочка прибежала и сказала, что  в школу не пойдем, потому что нас выселяют. Кинулись домой. Взрослые собрались на летних кухнях, мужчины галдят, женщины плачут. Рассуждали: если повезут по воде, то утопят, а если поездом – расстреляют в степи.

2 октября выехали. Путь страшил неизвестностью. Ехали долго. Уже все запутались во времени, когда прибыли наконец на станцию в Голышманово. Непонятно только: кругом богатый лес, а люди живут в маленьких избушках, а то и в землянках. Путников хорошо встретили, обогрели, накормили горячим ужином: дали борщ, сладкой каши и чай с хлебушком. К утру на подводах всех развезли по окрестным деревням. Мартин и еще семь семей отправили в деревню Садовщикову и распределили по русским семьям. Жили рядом со школой. Девочка постоянно выходила смотреть, как за забором во время перемен играют русские ребятишки.

 – Русского языка совсем не знала, – рассказывает Амалия Давыдовна. – Заметила однажды меня учительница, подошла, взяла за руку, привела в класс. Перед ребятами дала мне учебник немецкого языка, попросила прочитать. Мы учились по такому же – хорошо прочитала. Учительница сказала ребятам: «Вот как надо учиться».

Главу семьи и старших сыновей забрали в трудармию – все знали, что оттуда не возвращаются. Остались Маля с мамой и маленьким братом одни, стали голодать. Общение с местными давалось с трудом. Нет-нет, да назовут за спиной фашистами. Но находились и понимающие, отзывчивые люди, жалели и помогали. Со временем нашлась работа для Амалии: полола, убирала урожай, помогала копать огороды. На второе лето отправили в поля подгонять скот, что боронил землю. Через год дали быков возить зерно на элеватор, плужничала, пять лет работала свинаркой.

С будущим мужем Давыдом Грицфельдом Амалия была знакома с детства – учились в одной школе в родной деревне Гольштайн. Теперь его семья тоже жила неподалеку – в Дранковой. Юные немцы, разбросанные по всему району, узнавали, где живут их землячки.

В 1952 году Амалия и Давыд поженились, поселились в землянке в Дранковой. Она пасла коров, он  учился на тракториста. Через восемь лет Давыду Грицфельду как хорошему работнику выдали три тысячи рублей. Семья купила сруб, с помощью людей поставили дом. Воспитали пятерых детей. Многодетная семья вела крепкое хозяйство, как на родине, супруги разбили у дома сад. Признается, что много лет скрывали свое происхождение, стыдились. Никому не рассказывали о немецких обычаях – старались их забыть. Но несмотря на невзгоды, живет Амалия Давыдовна с чистым сердцем и добрым отношением к людям, заботой о детях, внуках и правнуках.

Наталья Гладковская, Голышмановский городской округ

Читать больше:

Лица великой Победы: подвиг народа

Лица великой Победы: они защищали Родину

648Просмотров

Читать далее
Самые смешные видео определят онлайн-голосованием
Председатель общественной организации «Пограничники Тюменской области» Нуртдин Ибрагимов и директор «Регионального центра допризывной подготовки и патриотического воспитания «Аванпост» Николай Савченко прокомментировали нападки на Игната Артеменко
Трудовая деятельность в помещениях центров занятости возобновится 8 июня
Победители были выявлены путем онлайн-голосования
В городе состоятся яркие и интересные мероприятия
Новый сезон обещает быть насыщенным
И на что нужно обратить внимание, чтобы не нарушить закон

Опрос
Чем вы намерены заняться летом после отмены самоизоляции?
Уеду в деревню
Вернусь к работе в обычном режиме
Буду ходить в кино, в кафе, гулять в парках
Вырвусь с семьей на российский юг
Отправлюсь куда угодно, только подальше от города
Буду готовиться к экзаменам
Собираюсь искать другую работу
Никуда не поеду, останусь в виртуальном мире