Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

×
В социальных сетях
В печатной версии

Как мы прожили эти годы: «Здесь просто нельзя было плохо играть»

01.10.2019
16:30
Как мы прожили эти годы: «Здесь просто нельзя было плохо играть». Мы продолжаем серию публикаций альманаха «Сибирское богатство», посвященного 75-летию Тюменской области, «Как мы прожили эти годы».. «Профессиональный рост оркестра был стремительным. Через два года после создания «Камерата Сибири» впервые выступает в Большом зале Московской консерватории, в Большом зале филармонии Санкт-Петербурга» Антон Шароев, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Cентябрь 2012 года. В зале имени Юрия Гуляева на 1200 мест был аншлаг: сезон открывался премьерой «Страстей но Матфею» митрополита Илариона (Алфеева). Едва отзвучали последние аккорды этого прекрасного, невероятно сложного по музыкальному языку и композиции произведения, как воодушевленная публика, поднявшись в едином порыве с мест, устроила пятнадцатиминутную овацию главному виновнику триумфа тюменских музыкантов — дирижеру Антону Шароеву. Он стоял на сцене, улыбался, церемонно раскланивался, выводил солистов, опять раскланивался, легкий, почти бестелесный как платоновские цикады, имевшие дар насыщаться музыкой. Четверть века Антон Шароев связан с Тюменью. Его отношения с городом, который он теперь называет малой родиной, складывались непросто, порой драматично. Все началось в 1987 году, когда начинающий художественный руководитель Тюменской филармонии Михаил Бирман затеял «Алябьевскую музыкальную осень» — фестиваль по случаю 200-летия со дня рождения нашего земляка, композитора А.Алябьева. На открытие был приглашен Московский оркестр камерной музыки под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Антона Шароева, который выступал еще и как солист. Рука маэстро оказалась легкой: фестиваль со временем превратился в ежегодный музыкальный форум с обширной географией участников, богатейшей стилевой и жанровой палитрой. Но, что более важно, состоялась поистине судьбоносная встреча двух замечательных музыкантов, «мужественных романтиков», оказавшихся удивительно близкими по духу, манере мышления, стремлению к масштабному прочтению музыки. Дуэт скрипача Шароева и пианиста Бирмана успешно гастролировал в Тюмени и области, городах России, Европы, США. Его уникальность заключалась в том, что музыканты никогда не договаривались, как будут играть то или иное произведение: музыка рождалась здесь и сейчас, на репетиции, на концерте. Это высшее наслаждение — играть вместе, чувствовать одновременно — неизменно оказывало колоссальное воздействие на слушателей. Несколько лет спустя Михаил Бирман тепло вспоминал о том, что уже с первой встречи с Антоном Шароевым возникло ощущение, будто они знакомы много лет и хорошо знают друг друга, сразу перешли на «ты», что он в определенной мере является учеником маэстро — настолько велико его влияние как музыканта. Обладая поразительной способностью меняться, расти, не останавливаясь на достигнутом вопреки солидному возрасту, Шароев заставляет меняться и расти всех, кто находится с ним рядом, кто попадает в мощное поле притяжения его таланта. В начале 90-х годов Антон Шароев провел своеобразный мастер-класс с оркестром учащихся Тюменского колледжа искусств, подготовив 40-ю симфонию Моцарта. После концерта Бирман не уставал удивляться: «Скажи, как тебе это удалось? Они музицировали свободно, все получалось!» Шароев лишь отшучивался крылатой корсаковской фразой о том, что «дирижерство — дело темное...». Из этого удачного опыта работы московского маэстро с тюменскими музыкантами родилась идея создания филармонического оркестра, которую друзья долго обсуждали во время затянувшейся прогулки по ночной, тогда еще очень слабо освещенной Тюмени. Идее суждено было воплотиться лишь через несколько лет, когда Михаил Бирман уже возглавлял филармонию. Чтобы оценить всю смелость, если не утопичность проекта, достаточно вспомнить, что это были 90-е годы! Популярная тогда песенка «Музыки осталось мало» довольно точно отражала ситуацию: филармонии выживали как могли, закрывались десятки оркестров по всей России. Не миновал этой участи и московский камерный «Леонардо-оркестр» — очередное детище дирижера Шароева. Коллектив просто перестал существовать, лишившись спонсорской поддержки. редложение Михаила Бирмана возглавить Государственный филармонический оркестр он принял с присущим ему энтузиазмом. Это непередаваемое состояние душевного подъема он испытывал всякий раз, когда «ставил» новый оркестр. Тюменский филармонический был у маэстро седьмой и, как выяснилось с годами, самый любимый. От Шароева-профессионала не укрылись ни отсутствие азов, школы в профессиональном образовании местных музыкантов, ни убогое, с точки зрения большой музыки, оснащение — смычки, инструменты... Кого-то все это, может быть, и смутило, а Шароева воодушевило. И вот — свершилось! В 1998 году Тюмень всколыхнуло амбициозное заявление: «Я приехал в провинцию создать оркестр международного класса!», украсившее заголовки интервью московского маэстро в местной и центральной прессе. Для тюменцев это было неожиданностью: они давно смирились с тем, что у родного города какая-то очень уж «своя», аскетичная культурная стезя, непричастная к шумным оперным премьерам, высшей утонченности камерных и грандиозности симфонических звучаний. У руководителя молодого коллектива не было времени на конкурсные прослушивания. Вновь созданный оркестр должен был открыть сезон! Доверившись рекомендациям педагогов колледжа искусств, взял в оркестр «лучших из лучших» — от сорока до... шестнадцати лет. За первый же сезон оркестр сыграл пятнадцать (!) концертных программ из произведений Баха, Генделя, Моцарта, Вивальди, Гайдна. Оркестр со временем обрел и название — «Камерата Сибири», а главному его дирижеру было присвоено почетное звание Заслуженного деятеля искусств Российской Федерации. Коллектив успешно завоевывал все новые и новые репертуарные высоты: «Времена года» Вивальди с блистательным солистом Графом Муржой, мессы Шуберта и Гайдна с хоровыми капеллами Тюмени и Магнитогорска, Реквием Моцарта, Серенада для струнного оркестра Чайковского, Камерная симфония Шостаковича, опера Бортнянского «Алкид», неизвестные сочинения Сальери и Мендельсона — десятки классических и современных произведений, многие из которых маэстро впервые открыл для тюменских слушателей. Филармония получила возможность создать абонементную систему концертов, как это принято в практике концертных организаций во всем мире. «Мне кажется, что Тюмень музыкальная разделилась на два периода: до Шароева и после, — считает Михаил Бирман. — Когда есть базовый коллектив — оркестр, которым руководит такой высочайший профессионал как Антон, можно мыслить перспективно, планировать сезоны далеко вперед. Он помог мне как менеджеру поднять концертную организацию...» Профессиональный рост оркестра был стремительным. Через два года после создания «Камерата Сибири» впервые выступает в Большом зале Московской консерватории, в Большом зале филармонии Санкт-Петербурга. Сцены поистине легендарные, воплощенная история мировой музыкальной культуры, овеянные именами виртуозов Листа и Рубинштейна, дирижеров Никитина, Караяна, Стоковского, Тосканини, Мравинского. Здесь просто нельзя было плохо играть! Впоследствии выступления оркестра в этих залах станут регулярными, а в 2003 году оркестр отправится на первые зарубежные гастроли в Испанию. Свою кипучую деятельность в этом направлении Шароев начал ни больше ни меньше как с последнего сочинения Рубинштейна — оперы «Христос», своеобразного духовного завещания мастера, итога его духовно-нравственных исканий, неустанных раздумий о жизни и человеке, о вечном и преходящем, о верности и предательстве. Вся опера — гигантская фреска, отразившая путь Спасителя от Рождества до Вознесения. Премьера оперы состоялась в 1894 году. Более ста лет партитура считалась утерянной, и честь возвращения оперы в Россию принадлежит Антону Шароеву. В декабре 2007 года он обнаружил партитуру оперы в Берлинской библиотеке. В декабре 2008 года под руководством Антона Георгиевича состоялась премьера в Пермском театре оперы и балета, а еще через год, в день 180-летия со дня рождения Рубинштейна, она в концертном исполнении впервые прозвучала в Тюмени, позже — в Петербурге и Москве. Опера «Христос» произвела ошеломляющее впечатление на слушателей, в прессе ее называли не иначе как «сенсацией», «главным событием года», «украшением сезона».  Наталья Грузинцева
Мы продолжаем серию публикаций альманаха «Сибирское богатство», посвященного 75-летию Тюменской области, «Как мы прожили эти годы».
Маэстро Антон Шароев во время репетиции.

«Профессиональный рост оркестра был стремительным. Через два года после создания «Камерата Сибири» впервые выступает в Большом зале Московской консерватории, в Большом зале филармонии Санкт-Петербурга» Антон Шароев, заслуженный деятель искусств Российской Федерации

Cентябрь 2012 года. В зале имени Юрия Гуляева на 1200 мест был аншлаг: сезон открывался премьерой «Страстей но Матфею» митрополита Илариона (Алфеева). Едва отзвучали последние аккорды этого прекрасного, невероятно сложного по музыкальному языку и композиции произведения, как воодушевленная публика, поднявшись в едином порыве с мест, устроила пятнадцатиминутную овацию главному виновнику триумфа тюменских музыкантов — дирижеру Антону Шароеву.

Он стоял на сцене, улыбался, церемонно раскланивался, выводил солистов, опять раскланивался, легкий, почти бестелесный как платоновские цикады, имевшие дар насыщаться музыкой.

Четверть века Антон Шароев связан с Тюменью. Его отношения с городом, который он теперь называет малой родиной, складывались непросто, порой драматично.

Все началось в 1987 году, когда начинающий художественный руководитель Тюменской филармонии Михаил Бирман затеял «Алябьевскую музыкальную осень» — фестиваль по случаю 200-летия со дня рождения нашего земляка, композитора А.Алябьева.

На открытие был приглашен Московский оркестр камерной музыки под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Антона Шароева, который выступал еще и как солист. Рука маэстро оказалась легкой: фестиваль со временем превратился в ежегодный музыкальный форум с обширной географией участников, богатейшей стилевой и жанровой палитрой. Но, что более важно, состоялась поистине судьбоносная встреча двух замечательных музыкантов, «мужественных романтиков», оказавшихся удивительно близкими по духу, манере мышления, стремлению к масштабному прочтению музыки. Дуэт скрипача Шароева и пианиста Бирмана успешно гастролировал в Тюмени и области, городах России, Европы, США. Его уникальность заключалась в том, что музыканты никогда не договаривались, как будут играть то или иное произведение: музыка рождалась здесь и сейчас, на репетиции, на концерте. Это высшее наслаждение — играть вместе, чувствовать одновременно — неизменно оказывало колоссальное воздействие на слушателей.

Несколько лет спустя Михаил Бирман тепло вспоминал о том, что уже с первой встречи с Антоном Шароевым возникло ощущение, будто они знакомы много лет и хорошо знают друг друга, сразу перешли на «ты», что он в определенной мере является учеником маэстро — настолько велико его влияние как музыканта. Обладая поразительной способностью меняться, расти, не останавливаясь на достигнутом вопреки солидному возрасту, Шароев заставляет меняться и расти всех, кто находится с ним рядом, кто попадает в мощное поле притяжения его таланта.

В начале 90-х годов Антон Шароев провел своеобразный мастер-класс с оркестром учащихся Тюменского колледжа искусств, подготовив 40-ю симфонию Моцарта. После концерта Бирман не уставал удивляться: «Скажи, как тебе это удалось? Они музицировали свободно, все получалось!» Шароев лишь отшучивался крылатой корсаковской фразой о том, что «дирижерство — дело темное...».

Из этого удачного опыта работы московского маэстро с тюменскими музыкантами родилась идея создания филармонического оркестра, которую друзья долго обсуждали во время затянувшейся прогулки по ночной, тогда еще очень слабо освещенной Тюмени.

Идее суждено было воплотиться лишь через несколько лет, когда Михаил Бирман уже возглавлял филармонию. Чтобы оценить всю смелость, если не утопичность проекта, достаточно вспомнить, что это были 90-е годы! Популярная тогда песенка «Музыки осталось мало» довольно точно отражала ситуацию: филармонии выживали как могли, закрывались десятки оркестров по всей России. Не миновал этой участи и московский камерный «Леонардо-оркестр» — очередное детище дирижера Шароева. Коллектив просто перестал существовать, лишившись спонсорской поддержки.

редложение Михаила Бирмана возглавить Государственный филармонический оркестр он принял с присущим ему энтузиазмом. Это непередаваемое состояние душевного подъема он испытывал всякий раз, когда «ставил» новый оркестр. Тюменский филармонический был у маэстро седьмой и, как выяснилось с годами, самый любимый.

От Шароева-профессионала не укрылись ни отсутствие азов, школы в профессиональном образовании местных музыкантов, ни убогое, с точки зрения большой музыки, оснащение — смычки, инструменты... Кого-то все это, может быть, и смутило, а Шароева воодушевило. И вот — свершилось! В 1998 году Тюмень всколыхнуло амбициозное заявление: «Я приехал в провинцию создать оркестр международного класса!», украсившее заголовки интервью московского маэстро в местной и центральной прессе. Для тюменцев это было неожиданностью: они давно смирились с тем, что у родного города какая-то очень уж «своя», аскетичная культурная стезя, непричастная к шумным оперным премьерам, высшей утонченности камерных и грандиозности симфонических звучаний.

У руководителя молодого коллектива не было времени на конкурсные прослушивания. Вновь созданный оркестр должен был открыть сезон! Доверившись рекомендациям педагогов колледжа искусств, взял в оркестр «лучших из лучших» — от сорока до... шестнадцати лет. За первый же сезон оркестр сыграл пятнадцать (!) концертных программ из произведений Баха, Генделя, Моцарта, Вивальди, Гайдна.

Оркестр со временем обрел и название — «Камерата Сибири», а главному его дирижеру было присвоено почетное звание Заслуженного деятеля искусств Российской Федерации. Коллектив успешно завоевывал все новые и новые репертуарные высоты: «Времена года» Вивальди с блистательным солистом Графом Муржой, мессы Шуберта и Гайдна с хоровыми капеллами Тюмени и Магнитогорска, Реквием Моцарта, Серенада для струнного оркестра Чайковского, Камерная симфония Шостаковича, опера Бортнянского «Алкид», неизвестные сочинения Сальери и Мендельсона — десятки классических и современных произведений, многие из которых маэстро впервые открыл для тюменских слушателей. Филармония получила возможность создать абонементную систему концертов, как это принято в практике концертных организаций во всем мире.

«Мне кажется, что Тюмень музыкальная разделилась на два периода: до Шароева и после, — считает Михаил Бирман. — Когда есть базовый коллектив — оркестр, которым руководит такой высочайший профессионал как Антон, можно мыслить перспективно, планировать сезоны далеко вперед. Он помог мне как менеджеру поднять концертную организацию...»
Профессиональный рост оркестра был стремительным. Через два года после создания «Камерата Сибири» впервые выступает в Большом зале Московской консерватории, в Большом зале филармонии Санкт-Петербурга. Сцены поистине легендарные, воплощенная история мировой музыкальной культуры, овеянные именами виртуозов Листа и Рубинштейна, дирижеров Никитина, Караяна, Стоковского, Тосканини, Мравинского. Здесь просто нельзя было плохо играть! Впоследствии выступления оркестра в этих залах станут регулярными, а в 2003 году оркестр отправится на первые зарубежные гастроли в Испанию.
Свою кипучую деятельность в этом направлении Шароев начал ни больше ни меньше как с последнего сочинения Рубинштейна — оперы «Христос», своеобразного духовного завещания мастера, итога его духовно-нравственных исканий, неустанных раздумий о жизни и человеке, о вечном и преходящем, о верности и предательстве. Вся опера — гигантская фреска, отразившая путь Спасителя от Рождества до Вознесения. Премьера оперы состоялась в 1894 году. Более ста лет партитура считалась утерянной, и честь возвращения оперы в Россию принадлежит Антону Шароеву. В декабре 2007 года он обнаружил партитуру оперы в Берлинской библиотеке. В декабре 2008 года под руководством Антона Георгиевича состоялась премьера в Пермском театре оперы и балета, а еще через год, в день 180-летия со дня рождения Рубинштейна, она в концертном исполнении впервые прозвучала в Тюмени, позже — в Петербурге и Москве. Опера «Христос» произвела ошеломляющее впечатление на слушателей, в прессе ее называли не иначе как «сенсацией», «главным событием года», «украшением сезона». 

Наталья Грузинцева

Читать больше:

Как мы прожили эти годы: «Разумное, доброе, вечное, наше»

Как мы прожили эти годы: «Благодаря общей дальновидности и доброй воле»

392Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
В областной столице пройдут «Сибирские родники».
У Поклонного креста митрополит Тобольский и Тюменский Димитрий прочитал заупокойную литию.
В областной столице он не делал подобные проекты 10 лет.
Когалымский мастер впервые устроил в Тюмени персональный проект.
12 ноября в 15:00 в студии газеты «Тюменская область сегодня» начнется прямой эфир с известным историком, краеведом, автором документальных фильмов, журналистом, ученым секретарем Ишимского историко-художественного музея, Геннадием Крамором. 
Художественный фильм «Рисунки дождем» Константина Одегова получил Гран-при VII Международного фестиваля кино и телевидения «Славянская сказка» имени академика Д. С. Лихачева.
Традиционное историко-культурное мероприятие пройдет в преддверии 194-й годовщины восстания декабристов.
На ней представлены картины и скульптуры художника Анатолия Холодова.

Опрос
Устраивает ли вас дорожное движение в Тюменской области?
Да, мне все нравится
Нет, не устраивает из-за пробок
Все хорошо, кроме хамства на дорогах
Нет, качество дорог оставляет желать лучшего
Здесь лучше, чем в целом по России
Я не пользуюсь наземным транспортом
Не устраивает во всех смыслах

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное