Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Думай о хорошем, включай радио

Как мы прожили эти годы: «Разумное, доброе, вечное, наше»

30.09.2019
17:00
Как мы прожили эти годы: «Разумное, доброе, вечное, наше». Мы продолжаем серию публикаций альманаха «Сибирское богатство», посвященного 75-летию Тюменской области, «Как мы прожили эти годы».. «У нас дома никогда ни о ком плохо не говорилось. Все вокруг были честные, порядочные справедливые. Поэтому если у меня что-то с кем-то в жизни не получалось, причину надо было искать в собственном несовершенстве »   Владимир Загвязинский, доктор педагогических наук, профессор Несколько лет назад Владимир Ильич Загвязинский, доктор педагогических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, действительный член Российской академии образования, заведующий академической кафедрой методологии и теории социально-педагогических исследований Тюменского государственного университета, один из самых титулованных и заслуженных преподавателей не только Тюменского государственного университета, которому он отдал всю свою трудовую жизнь, но и России, отмечал 80-летний юбилей.  В то время студенты института психологии и педагогики ТюмГУ составили для Владимира Ильича ряд вопросов и попросили на них ответить. Вспомним некоторые из них. — Существовали ли в вашей жизни знаковые события, которые помогали вам понять, что вы выбрали свой жизненный путь правильно? — Конечно, да. Например, когда мне аплодировал весь зал (5000 человек) Кремлевского дворца съездов за то, что я с трибуны Всесоюзного съезда работников образования (1988 год) сказал о том, кто более всего виноват в бедах нашего образования: отдел школ и учебных заведений ЦК КПСС (а партия была еще у руля!). Самое счастливое время — молодость, особенно тот день (13 июля), когда в назначенный час в Омске пришла на свидание та замечательная девушка, которая согласилась выйти за меня замуж. — Какие ценности вы считаете наиболее важными в жизни? — Ценности служения людям, заботы и тревоги о них — близких и не очень близких, которым именно ты можешь помочь. — Что было для вас самым сложным на ранних этапах педагогической деятельности? — Дать адекватную оценку собственным педагогическим способностям трудно. Я их несколько переоценивал, увлекаясь эмоциональной стороной изложения, логикой излагаемых событий и нередко упуская вопрос о том, как все это воспринимается учениками, что остается в их памяти, сознании и чувствовании. — Ваша целеустремленность — результат воспитания в семье или самовоспитания? — Роль родителей, их пример, их оценки значили очень много. Увлекался чтением. От корки до корки перечитывал «Литературную газету». Но больше всего — это результат сложных обстоятельств времени. Родился я в Москве, война забросила в Омск, отец был репрессирован, мать работала с утра до глубокой ночи. На моем попечении был младший брат. Нужно было все успеть: добыть денег (продавал старые газеты), что-то купить, сварить, накормить и отвести брата в школу, посетить школу самому и т.д. — Когда вы все успеваете? Где черпаете силы? — Силы придает успех, ответственность, поддерж-ка родных, сотрудников и учеников. Учимся друг у друга и поддерживаем друг друга. — Быстро ли вы определились с выбором профессии? — В силу ли ограниченности природных задатков или обстоятельств жизни (я часто вынужденно пропускал уроки в 5-м и 6-м классах и плохо усвоил азы математики). Мне больше импонировало гуманитарное знание. Поступил на исторический факультет, мечтал стать историком (а не педагогом). Но в аспирантуру меня, как сына врага народа, не направили (хотя окончил институт с отличием), а направили учителем истории в школу. Постепенно почувствовал, какое это живое и интересное дело — работа с растущим и развивающимся человеком. А исследовательский материал не в архивах, а в классе, я мог в него погружаться, что называется, «без отрыва от производства», созидать и выдавать результат. — Кто из известных педагогов вам ближе всего и почему? — Из педагогов прошлого — А.С.Макаренко и Януш Корчак. У них действенная и преобразующая любовь к детям, глубокое проникновение в процессе воспитания, во внутренний мир воспитанника, органичное сочетание науки, искусства и практики. Из современных педагогов мне очень импонирует Евгений Ямбург — глубокий педагог-философ и изобретательный директор школы. — Каково ваше жизненное кредо? — Работать честно и ответственно и всячески помогать всем, кто к этому стремится. — Какие советы вы бы дали начинающим педагогам? — Ищите в профессиональной деятельности свой интерес, свою тропинку, свою изюминку. Она может родиться из интереса к предмету, который преподаете, интереса к ребенку и процессу его взросления, интереса к исследовательскому поиску, даже интереса к собственным талантам и возможностям. Но стремитесь все это направлять на своих воспитанников. Много читайте и думайте над прочитанным. Используйте «на всю катушку» Интернет и компьютерные программы, но помните, что они не заменяют книгу, живое общение и собственные размышления. — Чем в жизни вы гордитесь больше всего? — Тем, что умею говорить правду, и тем, что всего добивался собственным трудом. Тем, что мне иногда удавалось «прорваться сквозь обстоятельства», например, стал академиком, минуя ступень член-корреспондент... — Как вы обычно празднуете Новый год? Есть ли в вашей семье особые традиции, связанные с этим праздником? — Моя дочь родилась как раз под Новый год. И поэтому у нас совмещенный праздник — Новый год и день рождения любимой дочери. Празднуем в семье как самый дорогой праздник.  Рассказывает Эвелина Загвязинская, директор гимназии российской культуры: — В детстве у меня было два эталона — два Владимира Ильича. Потом остался один. Когда мне было 20 лет, у папы был 50-летний юбилей, мы недавно переехали в Тюмень, гости (в основном коллеги и относительно новые друзья) еще не очень хорошо знали папу. Очередь говорить тост дошла до меня, и я сказала: «Мне очень не повезло с папой... (тут все замерли!)... потому, что он для меня является эталоном мужчины (семейные роли) и человека. Всех лиц мужского пола, которые мне встречаются в личной и деловой жизни, я сравниваю с ним, а это слишком высокая планка, к которой никто даже приблизиться не может». Папа сделал себя сам — от студента до академика. Мой папа никогда за меня никого ни о чем не просил — это был главный принцип воспитания в семье. Когда я поступала в наш университет на биофак, мне дома сказали, что я недостаточно умна и вряд ли, конечно, поступлю, но стоит попробовать. А если нет — пойду работать. И родители на период моего поступления уехали из города на отдых. Конечно, всем университетским экзаменаторам моя фамилия была знакома. Поэтому не очень слушали, что я отвечаю по билетам, а задавали дополнительные вопросы на проверку кругозора. Ведь всем было интересно, отдыхает на мне природа или просто слегка дремлет. Другого варианта многие педагоги, даже когда я уже была студенткой, просто не допускали. Для массового сознания почему-то так считать комфортнее. И я всю жизнь доказывала, что «я не верблюд» и не просто чья-то дочь. Доказывала, начиная со студенческой скамьи, иногда мужественно сдавая необъективные «3» и «4» по несколько раз. Но никогда папа за меня не просил. И он, и мама всегда говорили, что преподаватели правы — я плохо знаю предмет. Когда я стала директором гимназии (опять же все считали, что меня «пристроил» папа, а это было совсем не так), первые пять лет моей работы папа жутко переживал, при всей любви ко мне, что я опозорю фамилию. О каких бы проблемах я ни говорила, первая реакция всегда одинакова: «...тут ты виновата, недоработала, недосмотрела, не смогла предвидеть...». Мой папа (и мама, конечно) всегда задавал нам, детям, очень высокую нравственную и интеллектуальную планку. По их оценкам, я всегда здорово до нее недотягивала. Поэтому на подаренном им экземпляре своей кандидатской диссертации (кстати, она по медицинской специальности «Патологическая физиология», а не по педагогике, как думают многие) я написала: «Моим родителям за мужество и героизм, проявленные в борьбе с моей умственной отсталостью». У нас дома никогда ни о ком плохо не говорилось. Все вокруг были честные, порядочные и справедливые. Поэтому если у меня что-то с кем-то в жизни не получалось, причину надо было искать в собственном несовершенстве. Надо признаться, что с таким мировоззрением я была совершенно не адаптирована к жизненным реалиям. И я до сих пор ищу свою вину в любой ситуации, даже зная, что не виновата. Это, может, и «перегиб» в воспитании, но это отличный механизм личного и профессионального саморазвития. У папы потрясающее чувство юмора. Шутит даже на серьезные темы, и в проблемных ситуациях — его стиль жизни. Помню, как он учил меня, маленькую, понимать анекдоты.  Я еще в школу не ходила, мне было лет пять, он держит меня за руку, мы куда-то идем и какой-то анекдот про пожарных, которые высиживают яйца. Я не помню сам анекдот, но помню свой восторг, что научилась понимать анекдоты.  Собственные сценарии из жизни у нас тоже бывают. — Сидим, пьем чай, едим бутерброды. Я говорю: «Папа, тебе вредно столько есть, у тебя живот растет». «А?.. Где?..» — говорит папа, оглядываясь назад и вниз на себя. Я говорю: «1:0». Теперь моя задача — сровнять счет. Через несколько дней опять сидим, пьем чай. Все разговоры крутятся вокруг того, что можно есть, а что нельзя, так как папа недавно из больницы, где лечился по поводу пищеварительных проблем. Я говорю: «Папа, тебе нельзя пить такой горячий чай!». Папа на полном серьезе: «А почему?». Я: «У тебя очки запотевают!». Я ликую — 1:1. Так и играем всю жизнь. В 9-м и 10-м классах я параллельно училась (во второй половине дня) в музыкальном училище. Полноценная студенческая нагрузка после обеда, плюс два часа минимум дома за фортепиано. Училась в школе в основном на пять за счет работы на уроках и переменах. Но у меня было два серьезных недостатка. Первый — не участвовала в общественной жизни, некогда и неинтересно. Второй — учиться не всегда было неинтересно и главное — некогда ходить в кино, поэтому регулярно пропускала некоторые уроки и сбегала в кино. Папу  периодически вызывали в школу и говорили обо мне. Какая я у него плохая дочь — сбегает с уроков, принципиально не носит белые манжеты (они за день грязнятся), не носит косички (делает хвост), красит брови (никогда не красила, они у меня были такие от природы), не ходит в домашних тапочках в школе, чтобы не портить крашеные полы и т.д. Папа мягко меня журил, но никогда не говорил банальных фраз типа «мне за тебя стыдно», «ты подрываешь мой авторитет» и т. д. Я, конечно, обещала больше не пропускать и, конечно, снова пропускала. Даже когда при среднем балле аттестата 4,75 я единственная из всех девочек большой школы получила в аттестат «уд.» по поведению за прогулы (тогда не было «хор.», только «уд.», «неуд.» и «отл.»), не помню, чтобы он меня ругал, хотя, конечно, это был нонсенс. В школьных родительских анкетах он писал про меня «...ребенок трудный, но интересный...». И я за это ему очень благодарна. Он меня не «усреднил», не подавил, не сломал в угоду своему бесспорному уже в то время профессиональному авторитету. Ирэна Гецевич
Мы продолжаем серию публикаций альманаха «Сибирское богатство», посвященного 75-летию Тюменской области, «Как мы прожили эти годы».
Мнение профессора-педагога Загвязинского всегда было весомым в любой аудитории - и преподавательской, и научной, и студенческой.

«У нас дома никогда ни о ком плохо не говорилось. Все вокруг были честные, порядочные справедливые. Поэтому если у меня что-то с кем-то в жизни не получалось, причину надо было искать в собственном несовершенстве »  

Владимир Загвязинский, доктор педагогических наук, профессор

Несколько лет назад Владимир Ильич Загвязинский, доктор педагогических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, действительный член Российской академии образования, заведующий академической кафедрой методологии и теории социально-педагогических исследований Тюменского государственного университета, один из самых титулованных и заслуженных преподавателей не только Тюменского государственного университета, которому он отдал всю свою трудовую жизнь, но и России, отмечал 80-летний юбилей. 

В то время студенты института психологии и педагогики ТюмГУ составили для Владимира Ильича ряд вопросов и попросили на них ответить. Вспомним некоторые из них.

— Существовали ли в вашей жизни знаковые события, которые помогали вам понять, что вы выбрали свой жизненный путь правильно?

— Конечно, да. Например, когда мне аплодировал весь зал (5000 человек) Кремлевского дворца съездов за то, что я с трибуны Всесоюзного съезда работников образования (1988 год) сказал о том, кто более всего виноват в бедах нашего образования: отдел школ и учебных заведений ЦК КПСС (а партия была еще у руля!).

Самое счастливое время — молодость, особенно тот день (13 июля), когда в назначенный час в Омске пришла на свидание та замечательная девушка, которая согласилась выйти за меня замуж.

— Какие ценности вы считаете наиболее важными в жизни?

— Ценности служения людям, заботы и тревоги о них — близких и не очень близких, которым именно ты можешь помочь.

— Что было для вас самым сложным на ранних этапах педагогической деятельности?

— Дать адекватную оценку собственным педагогическим способностям трудно. Я их несколько переоценивал, увлекаясь эмоциональной стороной изложения, логикой излагаемых событий и нередко упуская вопрос о том, как все это воспринимается учениками, что остается в их памяти, сознании и чувствовании.

— Ваша целеустремленность — результат воспитания в семье или самовоспитания?

— Роль родителей, их пример, их оценки значили очень много. Увлекался чтением. От корки до корки перечитывал «Литературную газету». Но больше всего — это результат сложных обстоятельств времени. Родился я в Москве, война забросила в Омск, отец был репрессирован, мать работала с утра до глубокой ночи. На моем попечении был младший брат. Нужно было все успеть: добыть денег (продавал старые газеты), что-то купить, сварить, накормить и отвести брата в школу, посетить школу самому и т.д.

— Когда вы все успеваете? Где черпаете силы?

— Силы придает успех, ответственность, поддерж-ка родных, сотрудников и учеников. Учимся друг у друга и поддерживаем друг друга.

— Быстро ли вы определились с выбором профессии?

— В силу ли ограниченности природных задатков или обстоятельств жизни (я часто вынужденно пропускал уроки в 5-м и 6-м классах и плохо усвоил азы математики). Мне больше импонировало гуманитарное знание. Поступил на исторический факультет, мечтал стать историком (а не педагогом). Но в аспирантуру меня, как сына врага народа, не направили (хотя окончил институт с отличием), а направили учителем истории в школу. Постепенно почувствовал, какое это живое и интересное дело — работа с растущим и развивающимся человеком.

А исследовательский материал не в архивах, а в классе, я мог в него погружаться, что называется, «без отрыва от производства», созидать и выдавать результат.

— Кто из известных педагогов вам ближе всего и почему?

— Из педагогов прошлого — А.С.Макаренко и Януш Корчак. У них действенная и преобразующая любовь к детям, глубокое проникновение в процессе воспитания, во внутренний мир воспитанника, органичное сочетание науки, искусства и практики.
Из современных педагогов мне очень импонирует Евгений Ямбург — глубокий педагог-философ и изобретательный директор школы.

— Каково ваше жизненное кредо?

— Работать честно и ответственно и всячески помогать всем, кто к этому стремится.

— Какие советы вы бы дали начинающим педагогам?

— Ищите в профессиональной деятельности свой интерес, свою тропинку, свою изюминку.
Она может родиться из интереса к предмету, который преподаете, интереса к ребенку и процессу его взросления, интереса к исследовательскому поиску, даже интереса к собственным талантам и возможностям. Но стремитесь все это направлять на своих воспитанников. Много читайте и думайте над прочитанным. Используйте «на всю катушку» Интернет и компьютерные программы, но помните, что они не заменяют книгу, живое общение и собственные размышления.

— Чем в жизни вы гордитесь больше всего?

— Тем, что умею говорить правду, и тем, что всего добивался собственным трудом. Тем, что мне иногда удавалось «прорваться сквозь обстоятельства», например, стал академиком, минуя ступень член-корреспондент...

— Как вы обычно празднуете Новый год? Есть ли в вашей семье особые традиции, связанные с этим праздником?

— Моя дочь родилась как раз под Новый год. И поэтому у нас совмещенный праздник — Новый год и день рождения любимой дочери. Празднуем в семье как самый дорогой праздник. 

Рассказывает Эвелина Загвязинская, директор гимназии российской культуры:

— В детстве у меня было два эталона — два Владимира Ильича. Потом остался один. Когда мне было 20 лет, у папы был 50-летний юбилей, мы недавно переехали в Тюмень, гости (в основном коллеги и относительно новые друзья) еще не очень хорошо знали папу. Очередь говорить тост дошла до меня, и я сказала: «Мне очень не повезло с папой... (тут все замерли!)... потому, что он для меня является эталоном мужчины (семейные роли) и человека. Всех лиц мужского пола, которые мне встречаются в личной и деловой жизни, я сравниваю с ним, а это слишком высокая планка, к которой никто даже приблизиться не может».

Папа сделал себя сам — от студента до академика. Мой папа никогда за меня никого ни о чем не просил — это был главный принцип воспитания в семье.

Когда я поступала в наш университет на биофак, мне дома сказали, что я недостаточно умна и вряд ли, конечно, поступлю, но стоит попробовать. А если нет — пойду работать. И родители на период моего поступления уехали из города на отдых. Конечно, всем университетским экзаменаторам моя фамилия была знакома. Поэтому не очень слушали, что я отвечаю по билетам, а задавали дополнительные вопросы на проверку кругозора. Ведь всем было интересно, отдыхает на мне природа или просто слегка дремлет. Другого варианта многие педагоги, даже когда я уже была студенткой, просто не допускали. Для массового сознания почему-то так считать комфортнее. И я всю жизнь доказывала, что «я не верблюд» и не просто чья-то дочь. Доказывала, начиная со студенческой скамьи, иногда мужественно сдавая необъективные «3» и «4» по несколько раз. Но никогда папа за меня не просил. И он, и мама всегда говорили, что преподаватели правы — я плохо знаю предмет.

Когда я стала директором гимназии (опять же все считали, что меня «пристроил» папа, а это было совсем не так), первые пять лет моей работы папа жутко переживал, при всей любви ко мне, что я опозорю фамилию. О каких бы проблемах я ни говорила, первая реакция всегда одинакова: «...тут ты виновата, недоработала, недосмотрела, не смогла предвидеть...».

Мой папа (и мама, конечно) всегда задавал нам, детям, очень высокую нравственную и интеллектуальную планку. По их оценкам, я всегда здорово до нее недотягивала. Поэтому на подаренном им экземпляре своей кандидатской диссертации (кстати, она по медицинской специальности «Патологическая физиология», а не по педагогике, как думают многие) я написала: «Моим родителям за мужество и героизм, проявленные в борьбе с моей умственной отсталостью».

У нас дома никогда ни о ком плохо не говорилось. Все вокруг были честные, порядочные и справедливые. Поэтому если у меня что-то с кем-то в жизни не получалось, причину надо было искать в собственном несовершенстве. Надо признаться, что с таким мировоззрением я была совершенно не адаптирована к жизненным реалиям. И я до сих пор ищу свою вину в любой ситуации, даже зная, что не виновата. Это, может, и «перегиб» в воспитании, но это отличный механизм личного и профессионального саморазвития.

У папы потрясающее чувство юмора. Шутит даже на серьезные темы, и в проблемных ситуациях — его стиль жизни. Помню, как он учил меня, маленькую, понимать анекдоты.  Я еще в школу не ходила, мне было лет пять, он держит меня за руку, мы куда-то идем и какой-то анекдот про пожарных, которые высиживают яйца. Я не помню сам анекдот, но помню свой восторг, что научилась понимать анекдоты. 

Собственные сценарии из жизни у нас тоже бывают.

— Сидим, пьем чай, едим бутерброды. Я говорю: «Папа, тебе вредно столько есть, у тебя живот растет». «А?.. Где?..» — говорит папа, оглядываясь назад и вниз на себя. Я говорю: «1:0». Теперь моя задача — сровнять счет. Через несколько дней опять сидим, пьем чай. Все разговоры крутятся вокруг того, что можно есть, а что нельзя, так как папа недавно из больницы, где лечился по поводу пищеварительных проблем. Я говорю: «Папа, тебе нельзя пить такой горячий чай!». Папа на полном серьезе: «А почему?». Я: «У тебя очки запотевают!». Я ликую — 1:1. Так и играем всю жизнь.

В 9-м и 10-м классах я параллельно училась (во второй половине дня) в музыкальном училище. Полноценная студенческая нагрузка после обеда, плюс два часа минимум дома за фортепиано. Училась в школе в основном на пять за счет работы на уроках и переменах. Но у меня было два серьезных недостатка. Первый — не участвовала в общественной жизни, некогда и неинтересно. Второй — учиться не всегда было неинтересно и главное — некогда ходить в кино, поэтому регулярно пропускала некоторые уроки и сбегала в кино. Папу  периодически вызывали в школу и говорили обо мне. Какая я у него плохая дочь — сбегает с уроков, принципиально не носит белые манжеты (они за день грязнятся), не носит косички (делает хвост), красит брови (никогда не красила, они у меня были такие от природы), не ходит в домашних тапочках в школе, чтобы не портить крашеные полы и т.д. Папа мягко меня журил, но никогда не говорил банальных фраз типа «мне за тебя стыдно», «ты подрываешь мой авторитет» и т. д. Я, конечно, обещала больше не пропускать и, конечно, снова пропускала. Даже когда при среднем балле аттестата 4,75 я единственная из всех девочек большой школы получила в аттестат «уд.» по поведению за прогулы (тогда не было «хор.», только «уд.», «неуд.» и «отл.»), не помню, чтобы он меня ругал, хотя, конечно, это был нонсенс. В школьных родительских анкетах он писал про меня «...ребенок трудный, но интересный...». И я за это ему очень благодарна. Он меня не «усреднил», не подавил, не сломал в угоду своему бесспорному уже в то время профессиональному авторитету.

Ирэна Гецевич

Читать больше:

Как мы прожили эти годы: «Благодаря общей дальновидности и доброй воле»

Как мы прожили эти годы: «Сохранить стабильность в области непросто»

747Просмотров

Читать далее
Им предстоит узнать, в каком районе Тюмени находится их новое жилье
На форуме «Утро-2020» регион откроет площадки «Урал Творческий» и «Урал Патриотичный»
Победители викторины правильно отвечали на вопросы
Продукция местных товаропроизводителей пришлась тюменцам по вкусу
Водитель иномарки оказался в больнице
За изменения в Основном Законе страны высказались более 85% участников голосования

Опрос
Чем вы намерены заняться летом после отмены самоизоляции?
Уеду в деревню
Вернусь к работе в обычном режиме
Буду ходить в кино, в кафе, гулять в парках
Вырвусь с семьей на российский юг
Отправлюсь куда угодно, только подальше от города
Буду готовиться к экзаменам
Собираюсь искать другую работу
Никуда не поеду, останусь в виртуальном мире