Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

×
В социальных сетях
В печатной версии

В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)

24.09.2019
10:41
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение). Редакция продолжает публиковать главы из книги «В пламени жизни». Это воспоминания тюменцев, хорошо знавших Бориса Евдокимовича Щербину, работавших под его непосредственным руководством.. 5 октября 2019 года исполняется 100 лет со дня рождения Бориса Щербины, нашего выдающегося земляка, под руководством которого создавался топливно-энергетический комплекс Западной Сибири. Благодаря тому, что сделали геологи, нефтяники, газовики, строители при самом активном участии Щербины (первого секретаря Тюменского обкома КПСС, а затем министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, заместителя председателя Совета министров СССР), страна имеет возможность и в наши дни реформировать экономику, не испытывая нужды в энергоносителях. Продолжение. Начало: В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) Страницы истории: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины Жизнь после жизни Щербина поддерживал любую нашу просьбу. Мы проводили поэтические вечера в переполненном зале областного комитета партии. На время подготовки и проведения больших литературных мероприятий инструкторы и лекторы идеологического отдела обкома дни  и ночи крутились со мной в одной упряжке. Обкомовская типография изготовляла нам рекламную продукцию. Под крылом Щербины Тюмень становилась не только нефтегазовым, но  и литературным центром Советского Союза… Тюменским книжным издательством был подготовлен к печати мой первый сибирский роман «Так было». Но в 1963 году издательство ликвидировали, и рукопись перекочевала в Свердловск. Там ее читали и перечитывали, рецензировали и обсуждали, посылали на отзыв в Москву, словом, делали все возможное и невозможное, чтобы не пустить роман в свет. Минул год, два, а роман все обсуждали. Все громче стали раздаваться упреки в искажении, упрощении и даже очернении образа партийного работника. Тогда-то я и принес роман Борису Евдокимовичу и попросил его высказать свое мнение о моем произведении, через неделю мы встретились снова. – Роман отличный, – сказал Щербина. – Его надо незамедлительно издать и массовым тиражом. Настораживает лишь одно… Прототипом главного героя романа является бывший первый секретарь Голышмановского райкома партии Василий Рыбаков, исключенный после войны из партии за нарушение устава сельхозартели и прочие прегрешения. Вы даже фамилию и имя его  в романе сохранили… – Специально сохранил и не стану менять, – ответил я. – Рыбакова подло ошельмовали высокопоставленные партчинуши. Я принесу вам документы, подтверждающие это… Первой послевоенной осенью колхозницы под мокрым снегопадом, по колено в ледяном массиве жали серпами полегшую пшеницу. Приехавший на поле Рыбаков скомандовал: «По домам, бабы. Отогревайтесь. Отсыпайтесь. А утром видно будет, что  и как…». Обрадованные, промокшие и промерзшие до костей женщины заспешили по домам. И тут к полю подъехал вездеход секретаря обкома партии. – Куда это они? – гневно спросил он. – По домам, – жестко ответил Рыбаков. – Обсыхать. Отогреться. – Пшеница под снегом, а они отогреваться! – вознегодовал секретарь обкома. – Кто позволил? – Я, – процедил сквозь зубы Рыбаков. – Слышал?.. Я!.. Они – женщины, им детей растить и новых рожать. На них поднимется Россия… Высокое начальство попыталось приструнить зарвавшегося секретаря райкома. Но тоже промокший и промерзший Рыбаков не стал выслушивать нотации секретаря обкома, послал его, куда русские мужики, озлясь, любого посылают. С тем они и расстались о команде оскорбленного обкомовца на Рыбакова состряпали дело, вышвырнули с работы и из партии. Все это  я узнал от Рыбакова, это удалось подтвердить документами, хранящимися в партархиве. Эти документы я и принес Щербине, подробно рассказав о послевоенной судьбе Василия Степановича Рыбакова. Посмотрев документы и выслушав меня, Щербина сказал: – Это удар ниже пояса… Тут же позвонил директору Средне-Уральского книжного издательства, категорично высказав свое одобрение романа. «Так было» наконец-то внесли в издательский план. Еще помурыжили. Еще попинали. Но все-таки в 1966 году роман появился на прилавках книжных магазинов, получил широчайший отклик читателей и стал популярнейшей книгой, которая с тех пор выдержала пять изданий, была инсценирована. Такая же судьба ожидала и в 1969 году мой роман «Ордалия». Критика встретила его восторженно. Читатели охотились за книгой. «Мосфильм» тут же решил экранизировать роман. Новорожденное столичное издательство «Современник» включило «Ордалию» в десятку первых, подготавливаемых к изданию книг (а десятка-то начиналась романом Шолохова «Тихий Дон»). Гос-комиздат признал роман лучшим романом года. Словом, триумф! Но один из королей нефтегазовой империи, согнувшийся под тяжестью званий, премий и наград, вдруг узнал себя в главном, но не положительном герое «Ордалии». Тут же нарочная повезла в ЦК КПСС, Союз писателей СССР, Гос-комиздат, редакции центральных газет письма-протесты, подписанные именитыми лауреатами да Героями Соцтруда: «Писатель очернил, оскорбил, унизил героев земли тюменской» – смысл писем-протестов. Председатель Госкомиздата СССР, выступая на Всесоюзном съезде журналистов, почти всю свою речь посвящает жесточайшей критике «Ордалии». «Современник» и «Мосфильм» изымают роман из своих планов. Издателей, причастных к выпуску романа, лишают годичных премий. А Тюменский обком партии получает команду ЦК: вразумить писателя, добиться его публичного покаяния. И машина пошла… Приостановил ее тот же Щербина. На бюро обкома КПСС, где обсуждалась ситуация с романом, он сказал:  – Лучше Константина никто не напишет о жизни наших нефтяников, геологов и строителей. В этом я убежден. Пожелаем ему удачи. В студеном январе 70-го в Тюмень приехал первый сек-ретарь правления СП СССР Георгий Мокеевич Марков. Известный в стране писатель, лауреат многих престижных литературных премий, дважды Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР, член ЦК КПСС. Его романы переведены на многие языки, изданы миллионными тиражами, инсценированы и экранизированы. Мы побывали с ним в Тобольске, Ялуторовске, селе Покровском. О чем только не переговорили в пути, то  и дело возвращаясь к волновавшему нас вопросу: какое грандиозное литературное мероприятие можно провести в Тюмени, чтобы оно оказалось столь же громким и впечатляющим, как дела тюменских геологов, нефтяников, газодобытчиков и строителей? Кажется, на обратном пути из Тобольска мы, наконец-то, прибились к желанному берегу, надумав впервые в Союзе провести в Тюмени Дни советской литературы с участием именитейших писателей всех союзных республик, с непременным приглашением известных литераторов из зарубежных стран. У меня дома нас ожидал сервированный стол. Едва успели выпить по рюмке, раздался телефонный звонок. В трубке голос Щербины: – Приехали? – Только что. – Все нормально? – В ажуре. – Чем занимаетесь? – Пьем коньяк и клюквенный сок. – Потом допьете. Забирай Георгия Мокеевича и ко мне. Воскресный обед на столе. Щербина жил  в доме рядом с обкомом партии. Четырехкомнатная квартира на первом этаже. В гостиной в самом деле был накрыт стол. Ни мебель в квартире, ни сервировка стола – ничто не удивило меня. Все, как  у большинства простых смертных: рыбные разносолы, свиные отбивные с жареными грибами, пирожки с капустой, коньяк «Дойна». «Прислуживала» нам жена Бориса Евдокимовича Раиса Павловна – женщина очень приветливая, улыбчивая, разговорчивая. Здесь, за обеденным разговором, Георгий Мокеевич и изложил нашу придумку о проведении в Тюмени Дней советской литературы. Щербине задумка очень приглянулась. Тут же договорились, что первые Дни проведем летом этого года. В Тюмень приехали более ста писателей из всех союзных республик. С ними посланцы братских литератур: болгарской, венгерской, немецкой, польской, румынской, чехо-словацкой, югославской. С их подачи молва о наших Днях прокатилась по европейским странам… Когда меня начинали одолевать безответные «зачем?» да «почему?», «кто виноват?» и «что делать?», я шел к Щербине. Он никогда не выспрашивал, не выпытывал, не ловил на слове. Слушал внимательно, дав выговориться, вступал в разговор. Как-то разговорились об особенностях национального характера. Перекинулись несколькими фразами, пытаясь сформулировать суть русского характера. Щербина вдруг говорит: – Характер нельзя объяснить только национальной принадлежностью. Нет ведь такой национальности – сибиряк. Верно? – Я поддакнул. – А сибирский характер есть… Недавно был  в вахтовом поселке строителей газопровода… Пришли на вертолетную провожать меня несколько человек. И среди них мальчонка лет шести. Уши шапки не завязаны. Шарф на шее размотался. Хлещут по нему волны поземки, а он улыбается во весь рот… Вот это – сибирская косточка, сибирский характер! Этот своего добьется, сам пойдет и других поведет. Вожак!  Вот так образно живописал он  в своих разговорах то доярку, то лесоруба или рыбака. У него было богатейшее воображение и умение мастерски лепить словом живые картины с натуры. Это был художник. Творец по натуре, по духу.
Редакция продолжает публиковать главы из книги «В пламени жизни». Это воспоминания тюменцев, хорошо знавших Бориса Евдокимовича Щербину, работавших под его непосредственным руководством.
Источник фото: www.gosarhivyanao.ru. Автор неизвестен.

5 октября 2019 года исполняется 100 лет со дня рождения Бориса Щербины, нашего выдающегося земляка, под руководством которого создавался топливно-энергетический комплекс Западной Сибири. Благодаря тому, что сделали геологи, нефтяники, газовики, строители при самом активном участии Щербины (первого секретаря Тюменского обкома КПСС, а затем министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, заместителя председателя Совета министров СССР), страна имеет возможность и в наши дни реформировать экономику, не испытывая нужды в энергоносителях.

Продолжение. Начало:

В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
Страницы истории: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины

Жизнь после жизни

Щербина поддерживал любую нашу просьбу. Мы проводили поэтические вечера в переполненном зале областного комитета партии. На время подготовки и проведения больших литературных мероприятий инструкторы и лекторы идеологического отдела обкома дни  и ночи крутились со мной в одной упряжке. Обкомовская типография изготовляла нам рекламную продукцию. Под крылом Щербины Тюмень становилась не только нефтегазовым, но  и литературным центром Советского Союза…

Тюменским книжным издательством был подготовлен к печати мой первый сибирский роман «Так было». Но в 1963 году издательство ликвидировали, и рукопись перекочевала в Свердловск. Там ее читали и перечитывали, рецензировали и обсуждали, посылали на отзыв в Москву, словом, делали все возможное и невозможное, чтобы не пустить роман в свет.

Минул год, два, а роман все обсуждали. Все громче стали раздаваться упреки в искажении, упрощении и даже очернении образа партийного работника.

Тогда-то я и принес роман Борису Евдокимовичу и попросил его высказать свое мнение о моем произведении, через неделю мы встретились снова.

– Роман отличный, – сказал Щербина. – Его надо незамедлительно издать и массовым тиражом. Настораживает лишь одно… Прототипом главного героя романа является бывший первый секретарь Голышмановского райкома партии Василий Рыбаков, исключенный после войны из партии за нарушение устава сельхозартели и прочие прегрешения. Вы даже фамилию и имя его  в романе сохранили…

– Специально сохранил и не стану менять, – ответил я. – Рыбакова подло ошельмовали высокопоставленные партчинуши. Я принесу вам документы, подтверждающие это…

Первой послевоенной осенью колхозницы под мокрым снегопадом, по колено в ледяном массиве жали серпами полегшую пшеницу. Приехавший на поле Рыбаков скомандовал: «По домам, бабы. Отогревайтесь. Отсыпайтесь. А утром видно будет, что  и как…». Обрадованные, промокшие и промерзшие до костей женщины заспешили по домам. И тут к полю подъехал вездеход секретаря обкома партии.

– Куда это они? – гневно спросил он.
– По домам, – жестко ответил Рыбаков. – Обсыхать. Отогреться.
– Пшеница под снегом, а они отогреваться!
– вознегодовал секретарь обкома. – Кто позволил?
– Я,
– процедил сквозь зубы Рыбаков. – Слышал?.. Я!.. Они – женщины, им детей растить и новых рожать. На них поднимется Россия…

Высокое начальство попыталось приструнить зарвавшегося секретаря райкома. Но тоже промокший и промерзший Рыбаков не стал выслушивать нотации секретаря обкома, послал его, куда русские мужики, озлясь, любого посылают.

С тем они и расстались о команде оскорбленного обкомовца на Рыбакова состряпали дело, вышвырнули с работы и из партии.

Все это  я узнал от Рыбакова, это удалось подтвердить документами, хранящимися в партархиве. Эти документы я и принес Щербине, подробно рассказав о послевоенной судьбе Василия Степановича Рыбакова.

Посмотрев документы и выслушав меня, Щербина сказал:
– Это удар ниже пояса…

Тут же позвонил директору Средне-Уральского книжного издательства, категорично высказав свое одобрение романа.

«Так было» наконец-то внесли в издательский план. Еще помурыжили. Еще попинали. Но все-таки в 1966 году роман появился на прилавках книжных магазинов, получил широчайший отклик читателей и стал популярнейшей книгой, которая с тех пор выдержала пять изданий, была инсценирована.

Такая же судьба ожидала и в 1969 году мой роман «Ордалия». Критика встретила его восторженно. Читатели охотились за книгой. «Мосфильм» тут же решил экранизировать роман. Новорожденное столичное издательство «Современник» включило «Ордалию» в десятку первых, подготавливаемых к изданию книг (а десятка-то начиналась романом Шолохова «Тихий Дон»). Гос-комиздат признал роман лучшим романом года. Словом, триумф!

Но один из королей нефтегазовой империи, согнувшийся под тяжестью званий, премий и наград, вдруг узнал себя в главном, но не положительном герое «Ордалии». Тут же нарочная повезла в ЦК КПСС, Союз писателей СССР, Гос-комиздат, редакции центральных газет письма-протесты, подписанные именитыми лауреатами да Героями Соцтруда: «Писатель очернил, оскорбил, унизил героев земли тюменской» – смысл писем-протестов.

Председатель Госкомиздата СССР, выступая на Всесоюзном съезде журналистов, почти всю свою речь посвящает жесточайшей критике «Ордалии». «Современник» и «Мосфильм» изымают роман из своих планов. Издателей, причастных к выпуску романа, лишают годичных премий. А Тюменский обком партии получает команду ЦК: вразумить писателя, добиться его публичного покаяния. И машина пошла…

Приостановил ее тот же Щербина. На бюро обкома КПСС, где обсуждалась ситуация с романом, он сказал: 

– Лучше Константина никто не напишет о жизни наших нефтяников, геологов и строителей. В этом я убежден. Пожелаем ему удачи.

В студеном январе 70-го в Тюмень приехал первый сек-ретарь правления СП СССР Георгий Мокеевич Марков.

Известный в стране писатель, лауреат многих престижных литературных премий, дважды Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР, член ЦК КПСС. Его романы переведены на многие языки, изданы миллионными тиражами, инсценированы и экранизированы.

Мы побывали с ним в Тобольске, Ялуторовске, селе Покровском. О чем только не переговорили в пути, то  и дело возвращаясь к волновавшему нас вопросу: какое грандиозное литературное мероприятие можно провести в Тюмени, чтобы оно оказалось столь же громким и впечатляющим, как дела тюменских геологов, нефтяников, газодобытчиков и строителей?

Кажется, на обратном пути из Тобольска мы, наконец-то, прибились к желанному берегу, надумав впервые в Союзе провести в Тюмени Дни советской литературы с участием именитейших писателей всех союзных республик, с непременным приглашением известных литераторов из зарубежных стран.

У меня дома нас ожидал сервированный стол. Едва успели выпить по рюмке, раздался
телефонный звонок. В трубке голос Щербины:

– Приехали?
– Только что.
– Все нормально?
– В ажуре.
– Чем занимаетесь?
– Пьем коньяк и клюквенный сок.
– Потом допьете. Забирай Георгия Мокеевича и ко мне. Воскресный обед на столе.

Щербина жил  в доме рядом с обкомом партии. Четырехкомнатная квартира на первом этаже. В гостиной в самом деле был накрыт стол.

Ни мебель в квартире, ни сервировка стола – ничто не удивило меня. Все, как  у большинства простых смертных: рыбные разносолы, свиные отбивные с жареными грибами, пирожки с капустой, коньяк «Дойна». «Прислуживала» нам жена Бориса Евдокимовича Раиса Павловна – женщина очень приветливая, улыбчивая, разговорчивая.

Здесь, за обеденным разговором, Георгий Мокеевич и изложил нашу придумку о проведении в Тюмени Дней советской литературы.

Щербине задумка очень приглянулась. Тут же договорились, что первые Дни проведем летом этого года.

В Тюмень приехали более ста писателей из всех союзных республик. С ними посланцы братских литератур: болгарской, венгерской, немецкой, польской, румынской, чехо-словацкой, югославской. С их подачи молва о наших Днях прокатилась по европейским странам…

Когда меня начинали одолевать безответные «зачем?» да «почему?», «кто виноват?» и «что делать?», я шел к Щербине. Он никогда не выспрашивал, не выпытывал, не ловил на слове. Слушал внимательно, дав выговориться, вступал в разговор.

Как-то разговорились об особенностях национального характера. Перекинулись несколькими фразами, пытаясь сформулировать суть русского характера. Щербина вдруг говорит:

– Характер нельзя объяснить только национальной принадлежностью. Нет ведь такой национальности – сибиряк. Верно? – Я поддакнул. – А сибирский характер есть… Недавно был  в вахтовом поселке строителей газопровода… Пришли на вертолетную провожать меня несколько человек. И среди них мальчонка лет шести. Уши шапки не завязаны. Шарф на шее размотался. Хлещут по нему волны поземки, а он улыбается во весь рот… Вот это – сибирская косточка, сибирский характер! Этот своего добьется, сам пойдет и других поведет. Вожак! 

Вот так образно живописал он  в своих разговорах то доярку, то лесоруба или рыбака. У него было богатейшее воображение и умение мастерски лепить словом живые картины с натуры. Это был художник. Творец по натуре, по духу.

Читать больше:

В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)

В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)

557Просмотров

Автор: Константин ЛАГУНОВ

16 сентября исполнилось 95 лет со дня рождения Константина Лагунова, писателя, главного редактора Тюменского книжного издательства (1961–1963), ответственного секретаря областной писательской организации (1963–1983), первого заведующего кафедрой журналистики ТюмГУ, почетного гражданина города Тюмени.

Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
К участию приглашаются студенты, работники культуры, сферы социальной защиты и праздничных агентств.
По народному календарю – Павел Ледостав. Снегопад в этот день – к снежной зиме, а безветренная погода – к скорому похолоданию.
Главы регионов примут участие в церемонии награждения конкурсов «Славим человека труда!»
Для этого надо вырезать снежинки из бумаги.
Представители пожилого поколения продолжают знакомиться с основами безопасности
Проект газеты «Тюменская область сегодня» был приурочен к 75-летию региона.

Автор: Константин ЛАГУНОВ

16 сентября исполнилось 95 лет со дня рождения Константина Лагунова, писателя, главного редактора Тюменского книжного издательства (1961–1963), ответственного секретаря областной писательской организации (1963–1983), первого заведующего кафедрой журналистики ТюмГУ, почетного гражданина города Тюмени.

Опрос
Устраивает ли вас дорожное движение в Тюменской области?
Да, мне все нравится
Нет, не устраивает из-за пробок
Все хорошо, кроме хамства на дорогах
Нет, качество дорог оставляет желать лучшего
Здесь лучше, чем в целом по России
Я не пользуюсь наземным транспортом
Не устраивает во всех смыслах
Популярные статьи
Слушать новости

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное