×
В социальных сетях
В печатной версии

Николай Шамсутдинов: «Бытие человеку сызвеку дано...»

29.08.2019
15:11
Николай Шамсутдинов: «Бытие человеку сызвеку дано...». Предлагаем вам познакомиться с творчеством Николая Шамсутдинова.. ■ Советский и российский писатель (поэт, сатирик, переводчик) родился на полуострове Ямал 26 августа 1949. Член СП СССР (1982), Всемирной ассоциации писателей Международный PEN-клуб (2009). Лауреат литературных всероссийских и международных премий, Государственной общенациональной премии России им. А.М. Горького (в СССР – Государственная премия РСФСР в области литературы, Москва, 2007), литературной премии Уральского федерального округа (Россия, Екатеринбург, 2013), муниципальной премии города Тюмени (2014), литературной премии I степени губернатора Тюменской области (2015).  ■ Академик Российской академии поэзии (2018). ■ Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2011).  ■ Почетный работник культуры и искусства Тюменской области (2009).  ■ Председатель правления Тюменского областного отделения СРП (1994). ■ Сопредседатель правления Общероссийской общественной организации «Союз российских писателей».  ■ Сопредседатель Ассоциации писателей Урала, Сибири, Поволжья. ■ Руководитель Тюменской дирекции литературного фонда РФ. *** Не из прихоти Вышнего,                 а из любезности (?) Бытие человеку сызвеку дано – К беззащитности, да-с!             перед толщею тщетности, Дна которой достичь не дано… Все одно, Как ни тщился бы он ведь,                 ввергая в прострацию И отсутствие логики, как себя, – не обогнуть церебральную цивилизацию, Обойти ее… Но человеку вполне За глаза – неусыпного бденья             за мантрою О заре. Сам – узилище сущего, он  Длит апокалиптической музой,         Кассандрою, Хронику катастроф… Подшофе, испокон Мирозданья на выселках & провидением – У рефлексий в пассиве, должно, потому Стул берут в собеседники – за неимением Безоглядно внимающих… И посему, Выдворяем из жизни с ее         виртуальностью, Ливнями наводнившей мордуемый лист, Не безумец, схлестнувшийся             с черствой реальностью, А – речист, в прямоте прорицателя             чист. Нормативностью казуса             мир предваряющий,  Он параноидален, с Дали по судьбе, Расщепляемый болями, сам примеряющий Мир за Стиксом, плодящий             фантомов, – к себе… Но, с уходом к нему, упредив близкий             ле-дос-тав, И весной, вспоминая дорогу назад, Индивид, он  к себе возвращается,         выпростав Из земли – тайный, полуоттаявший             взгляд… В отрезвлении, чаемый,         от неизвестности, Здравый смысл нас дичится:         в суставах скрипя, Человек, извлекающий душу         из тщетности, В размышленья о ней увлекает себя. 2017 *** Либо из готов, либо, пылкий, скиф, Остынь, вольноотпущенник уюта, Наглядно деформирующий миф О жизни как триумфе абсолюта… Им, эсхатологическим, язвим, Продукт неистощаемых мутаций От первого лица – неуловим Уловками подметных трансформаций: Прививка алогичности, в ответ Сметливым аллегориям, в растленье, Жизнь оборотней, в сущности, сюжет, Заквашенный, как есть, на пораженье Надсадных идеалов. Сведена К натурным съемкам: Арктика, Монако Джакарта, – задушевнее она, Метнув наживку нежности… Однако  Незнанье – целомудренно: в пустых Сентенциях… По сути, соглядатай, Из всех углов, по логике – чужих, Неразрешимо душных, каждый – пятый. Уронит осень грустное «курлы»… Среди прибитых бытом & статистов, Пифический надрыв из-под полы В смятение ввергает конформистов: На привязи у музы, в простоте Двурушничества (сплошь неврастения), Вылущивает лохов бытие, В усвоенных приемах – от Батыя. Не с «правдой-перебежчицей» на ты – Из яви выкликая антитезы, Взыскующий духовной высоты Становится заложником аскезы, Кивая на действительность, мол, рок-с… И, ровно искупая непризнанье, Зане неразрешимей парадокс Заведомой приязни – в непризнанье Иных, перемогающих бодун, Пока, творя панические пассы, Под колотун, сбиваются в колтун Стерильно стервенеющие массы… 2017 *** Режиссеру Жилю Что, при сердечной емкости, ни радует Вас, прозевавших юность, в свой черед: По Цицерону, «…мудрость не досадует На самое себя…» А вас несет По осевой, в районе Pti Champe, по линии: В сознании, но – с осмысленьем врозь, Просвистывают идиллические лилии, Сливаясь в геральдическую гроздь, Ведь опекаем осенью – опальною У беллетристов, всяк бы, впрочем, внял Тому, что, пролетая инфернальною Фанерой над Парижем, запропал За горизонтом... & воображению Враждебна явь: в саду, у шапито, Где место, скажем, местоположению, По логике, ума, – там черт те что У большинства… Царит             на достославном, на ветру вдоль трассы, с девою в туге, Путь променаду –                 с козлоногим фавном на короткой по-приятельски ноге. Незнамо кто, из скифов либо ариев, Воззри ж сюда, бухой биограф, на  горячий гумус из гуманитариев В задушенных рефлексиях. Полна Их, парадоксов, память медитирует, Не зная компромиссов отродясь, С приматом близ Шатле,         что вегитирует, «Платаном (по Платону) становясь…» 2016  *** «Чай подать? Подоткнуть ли,             строптивица, плед?..» –  Так, тревогою, для неурочное бденье, В магии ее недомогания – нет Имяреку надежды на выздоровленье Ночью от беспокойства, что, чуткое,             бдит, Ведь не спит и подспудно мрачит             подсознанье, Даром что воспитанье резонно язвит: Суть рассадник пороков, среда обитанья, Человечество мечено, ровно клеймом Бессердечностью, по существу,         безупречной, Между тем, как герой осторожно         ведом Интуициею по рельефу сердечной Подноготной… И значит, в порядке         вещей, Что он жив, при глумливом триумфе             трюизмов,  Новизной сострадания мытаря – к ней, Беззащитной – вот рядом, здесь,             вне эвфемизмов. Наособицу и для «сиделки» – врасплох, Не предмет комментариев и пересудов, Вдох и выдох – как выход из немочи, вдох, И – бодрей перешептывание сосудов, Шум порожистой крови в сосудах…         В чести У непрестанных соблазнов, в сетях             обстоятельств, Бич задерганной, в сварах,             дейст-ви-тель-нос-ти, – Человек отчуждается от обязательств Перед совестью?.. Но, в очевидности,             столь Исцеляющая, в честном ожесточенье Нежности к немощной, благодатнее             боль За строптивицу… В непостижимом             роенье Обстоятельств – вся жизнь             его отворена Только ей… Не замстить ее  в сердце –         сомненьям, Как и не заместить ее: чище она Бдительностью его беззаветного         бденья… 2018 *** В захолустье, ввергающем             в умоисступленье, С осмыслением, брат, внутреннего         изъяна, Приводящего воображенье в движенье, И заваривается изгнанье в себя… Но, С точки зрения версификатора, прочерк В эволюции текста, покуда хлопочем О несбыточном, – не церемонится             почерк С автором, ополчившимся на каллиграфию. Впрочем, У него и помарки – изыски искусства, Особливо в достоинствах             женского тела, Ибо фурии, музе не свойственно         чувство Состраданья – с ее неизменным         «За дело!» Потому-то певец искупительной         плоти, Он, заложник и цезур, и стоп,             исступленней Убежденностью, что  в каждодневной         работе – Репетиция, братья, бессмертья.             Резонней бы опамятоваться… Но, будучи веским По коллекции комплексов,             что не блефуют, Он над миром царит явным Крезом –             по дерзким В гениальности образам, тем,             что диктуют Ретрансляторы Вышних ему.             В толкованье  Антисептика скепсиса, мытарь –             воочью Субъект мстительной памяти,             чье подсознанье, Обреченное каторге, бодрствует ночью: Обираемый явью дурного пошиба, Завершающий книгу, чьи мотивы –         напевней, Расстается с ней в изнеможении, ибо Сей же час она, книга, становится         древней, И так – с каждою… Сколько             там бденья ни длятся, Рано – плакаться, падая духом,         казниться, Ведь не скоро великим, чьи тени         теснятся Там, за Стиксом,  придется,             толпясь, потесниться… 2018 *** Что женщина? Юна  и безусловна В сердечности возлюбленной, она – Отблеск прекрасной аркадянки, словно Омыта мифом об Атланте: на Охоте Калидона близ, нимало Не трепеща перед угрозой и Сшибив стрелою вепря, та снискала Страсть Мелеагра, лучница, в свои Семнадцать весен… Поверяя лютне Пустые воздыханья и вовне Ристалищ, платонические плутни У наших современников в цене. Но – же-е-нщины: распахнуты их очи! Аттическою силою полны, Они взнуздают, нарочные ночи, Любого из любезников, вольны В сердечном волеизъявленье… С лепкой Упругих уст, телесных форм литых, Классическая мощь – в великолепной Природной повелительности их, Томленьем отзывающейся в сердце… И – приневолен вольностью таких Пропорций, начинаешь, как Проперций, Петь их, словно кудесниц записных, Что погружают нас  в самозабвенье, Настойчиво диктующее – петь, Направив гулкий голос в направленье Лирической Аркадии… С кем впредь Тут ни блажи о прелестях уюта Либо кори, – нагляднее одно: Сызвеку лютой жаждой абсолюта,  И наше бытие напоено. И потому, при натиске таланта, Любимая, мне все-таки поверь,  Что ты, прищур всезрящей, –         не Атланта, Как и – мишень для женщин – я не         вепрь… 2017 Николай ШАМСУТДИНОВ 
Предлагаем вам познакомиться с творчеством Николая Шамсутдинова.
Николай Шамсутдинов. Фото из архива редакции.

■ Советский и российский писатель (поэт, сатирик, переводчик) родился на полуострове Ямал 26 августа 1949. Член СП СССР (1982), Всемирной ассоциации писателей Международный PEN-клуб (2009). Лауреат литературных всероссийских и международных премий, Государственной общенациональной премии России им. А.М. Горького (в СССР – Государственная премия РСФСР в области литературы, Москва, 2007), литературной премии Уральского федерального округа (Россия, Екатеринбург, 2013), муниципальной премии города Тюмени (2014), литературной премии I степени губернатора Тюменской области (2015). 
■ Академик Российской академии поэзии (2018).
■ Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2011). 
■ Почетный работник культуры и искусства Тюменской области (2009). 
■ Председатель правления Тюменского областного отделения СРП (1994).
■ Сопредседатель правления Общероссийской общественной организации «Союз российских писателей». 
■ Сопредседатель Ассоциации писателей Урала, Сибири, Поволжья.
■ Руководитель Тюменской дирекции литературного фонда РФ.

***

Не из прихоти Вышнего,                 а из любезности (?)
Бытие человеку сызвеку дано –
К беззащитности, да-с!             перед толщею тщетности,
Дна которой достичь не дано… Все одно,
Как ни тщился бы он ведь,                 ввергая в прострацию
И отсутствие логики, как себя, – не
обогнуть церебральную цивилизацию,
Обойти ее… Но человеку вполне
За глаза – неусыпного бденья             за мантрою
О заре. Сам – узилище сущего, он 
Длит апокалиптической музой,         Кассандрою,
Хронику катастроф… Подшофе, испокон
Мирозданья на выселках & провидением –
У рефлексий в пассиве, должно, потому
Стул берут в собеседники – за неимением
Безоглядно внимающих… И посему,
Выдворяем из жизни с ее         виртуальностью,
Ливнями наводнившей мордуемый лист,
Не безумец, схлестнувшийся             с черствой реальностью,
А – речист, в прямоте прорицателя             чист.
Нормативностью казуса             мир предваряющий, 
Он параноидален, с Дали по судьбе,
Расщепляемый болями, сам примеряющий
Мир за Стиксом, плодящий             фантомов, – к себе…
Но, с уходом к нему, упредив близкий             ле-дос-тав,
И весной, вспоминая дорогу назад,
Индивид, он  к себе возвращается,         выпростав
Из земли – тайный, полуоттаявший             взгляд…
В отрезвлении, чаемый,         от неизвестности,
Здравый смысл нас дичится:         в суставах скрипя,
Человек, извлекающий душу         из тщетности,
В размышленья о ней увлекает себя.
2017
***
Либо из готов, либо, пылкий, скиф,
Остынь, вольноотпущенник уюта,
Наглядно деформирующий миф
О жизни как триумфе абсолюта…
Им, эсхатологическим, язвим,
Продукт неистощаемых мутаций
От первого лица – неуловим
Уловками подметных трансформаций:
Прививка алогичности, в ответ
Сметливым аллегориям, в растленье,
Жизнь оборотней, в сущности, сюжет,
Заквашенный, как есть, на пораженье
Надсадных идеалов. Сведена
К натурным съемкам: Арктика, Монако
Джакарта, – задушевнее она,
Метнув наживку нежности… Однако 
Незнанье – целомудренно: в пустых
Сентенциях… По сути, соглядатай,
Из всех углов, по логике – чужих,
Неразрешимо душных, каждый – пятый.
Уронит осень грустное «курлы»…
Среди прибитых бытом & статистов,
Пифический надрыв из-под полы
В смятение ввергает конформистов:
На привязи у музы, в простоте
Двурушничества (сплошь неврастения),
Вылущивает лохов бытие,
В усвоенных приемах – от Батыя.
Не с «правдой-перебежчицей» на ты –
Из яви выкликая антитезы,
Взыскующий духовной высоты
Становится заложником аскезы,
Кивая на действительность, мол, рок-с…
И, ровно искупая непризнанье,
Зане неразрешимей парадокс
Заведомой приязни – в непризнанье
Иных, перемогающих бодун,
Пока, творя панические пассы,
Под колотун, сбиваются в колтун
Стерильно стервенеющие массы…
2017
***
Режиссеру Жилю
Что, при сердечной емкости, ни радует
Вас, прозевавших юность, в свой черед:
По Цицерону, «…мудрость не досадует
На самое себя…» А вас несет
По осевой, в районе Pti Champe, по линии:
В сознании, но – с осмысленьем врозь,
Просвистывают идиллические лилии,
Сливаясь в геральдическую гроздь,
Ведь опекаем осенью – опальною
У беллетристов, всяк бы, впрочем, внял
Тому, что, пролетая инфернальною
Фанерой над Парижем, запропал
За горизонтом... & воображению
Враждебна явь: в саду, у шапито,
Где место, скажем, местоположению,
По логике, ума, – там черт те что
У большинства… Царит             на достославном, на
ветру вдоль трассы, с девою в туге,
Путь променаду –                 с козлоногим фавном на
короткой по-приятельски ноге.
Незнамо кто, из скифов либо ариев,
Воззри ж сюда, бухой биограф, на 
горячий гумус из гуманитариев
В задушенных рефлексиях. Полна
Их, парадоксов, память медитирует,
Не зная компромиссов отродясь,
С приматом близ Шатле,         что вегитирует,
«Платаном (по Платону) становясь…»
2016 
***
«Чай подать? Подоткнуть ли,             строптивица, плед?..» – 
Так, тревогою, для неурочное бденье,
В магии ее недомогания – нет
Имяреку надежды на выздоровленье
Ночью от беспокойства, что, чуткое,             бдит,
Ведь не спит и подспудно мрачит             подсознанье,
Даром что воспитанье резонно язвит:
Суть рассадник пороков, среда обитанья,

Человечество мечено, ровно клеймом
Бессердечностью, по существу,         безупречной,
Между тем, как герой осторожно         ведом
Интуициею по рельефу сердечной
Подноготной… И значит, в порядке         вещей,
Что он жив, при глумливом триумфе             трюизмов, 
Новизной сострадания мытаря – к ней,
Беззащитной – вот рядом, здесь,             вне эвфемизмов.
Наособицу и для «сиделки» – врасплох,
Не предмет комментариев и пересудов,
Вдох и выдох – как выход из немочи, вдох,
И – бодрей перешептывание сосудов,
Шум порожистой крови в сосудах…         В чести
У непрестанных соблазнов, в сетях             обстоятельств,
Бич задерганной, в сварах,             дейст-ви-тель-нос-ти, –
Человек отчуждается от обязательств
Перед совестью?.. Но, в очевидности,             столь
Исцеляющая, в честном ожесточенье
Нежности к немощной, благодатнее             боль
За строптивицу… В непостижимом             роенье
Обстоятельств – вся жизнь             его отворена
Только ей… Не замстить ее  в сердце –         сомненьям,
Как и не заместить ее: чище она
Бдительностью его беззаветного         бденья…
2018
***
В захолустье, ввергающем             в умоисступленье,
С осмыслением, брат, внутреннего         изъяна,
Приводящего воображенье в движенье,
И заваривается изгнанье в себя… Но,
С точки зрения версификатора, прочерк
В эволюции текста, покуда хлопочем
О несбыточном, – не церемонится             почерк
С автором, ополчившимся на каллиграфию. Впрочем,
У него и помарки – изыски искусства,
Особливо в достоинствах             женского тела,
Ибо фурии, музе не свойственно         чувство
Состраданья – с ее неизменным         «За дело!»
Потому-то певец искупительной         плоти,
Он, заложник и цезур, и стоп,             исступленней
Убежденностью, что  в каждодневной         работе –
Репетиция, братья, бессмертья.             Резонней
бы опамятоваться… Но, будучи веским
По коллекции комплексов,             что не блефуют,
Он над миром царит явным Крезом –             по дерзким
В гениальности образам, тем,             что диктуют
Ретрансляторы Вышних ему.             В толкованье 
Антисептика скепсиса, мытарь –             воочью
Субъект мстительной памяти,             чье подсознанье,
Обреченное каторге, бодрствует ночью:
Обираемый явью дурного пошиба,
Завершающий книгу, чьи мотивы –         напевней,
Расстается с ней в изнеможении, ибо
Сей же час она, книга, становится         древней,
И так – с каждою… Сколько             там бденья ни длятся,
Рано – плакаться, падая духом,         казниться,
Ведь не скоро великим, чьи тени         теснятся
Там, за Стиксом,  придется,             толпясь, потесниться…
2018
***
Что женщина? Юна  и безусловна
В сердечности возлюбленной, она –
Отблеск прекрасной аркадянки, словно
Омыта мифом об Атланте: на
Охоте Калидона близ, нимало
Не трепеща перед угрозой и
Сшибив стрелою вепря, та снискала
Страсть Мелеагра, лучница, в свои
Семнадцать весен… Поверяя лютне
Пустые воздыханья и вовне
Ристалищ, платонические плутни
У наших современников в цене.
Но – же-е-нщины: распахнуты их очи!
Аттическою силою полны,
Они взнуздают, нарочные ночи,
Любого из любезников, вольны
В сердечном волеизъявленье… С лепкой
Упругих уст, телесных форм литых,
Классическая мощь – в великолепной
Природной повелительности их,
Томленьем отзывающейся в сердце…
И – приневолен вольностью таких
Пропорций, начинаешь, как Проперций,
Петь их, словно кудесниц записных,
Что погружают нас  в самозабвенье,
Настойчиво диктующее – петь,
Направив гулкий голос в направленье
Лирической Аркадии… С кем впредь
Тут ни блажи о прелестях уюта
Либо кори, – нагляднее одно:
Сызвеку лютой жаждой абсолюта, 
И наше бытие напоено.
И потому, при натиске таланта,
Любимая, мне все-таки поверь, 
Что ты, прищур всезрящей, –         не Атланта,
Как и – мишень для женщин – я не         вепрь…
2017


Николай ШАМСУТДИНОВ 

Читать больше:

В тюменском торговом центре произошло замыкание

Тюменские журналисты выяснили интересы читателей печатных изданий

298Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
В театре кукол – аншлаг! Мальчишки и девчонки с учителями и родителями пришли послушать любимую сказку «Конек-Горбунок» в исполнении артиста Леонида Окунева и Тюменского филармонического оркестра.
19 сентября в 12 часов гостем программы «Литературный четверг» в студии газеты «Тюменская область сегодня» станет журналист Владимир Лысов. Он расскажет о своей новой книге «Трудна дорога к Богу», которая готовится к выпуску в издательстве «Филантроп».
Премьера в театре кукол вызвала овации благодарной публики.
Юные дарования Тюменской области могут отправить заявки до 1 ноября.
Его в Тюмень привезли актеры Московского детского теневого театра.
Балет по сказке Петра Ершова представили на сцене Тобольского драматического театра.
Археологические находки приоткрыли тайны истории.
В их числе призы фестивалей в России и Болгарии.
Опрос
Что вы думаете о платных парковках?
Деньги за парковку идут на развитие дорожной сети
Я против, так как привык парковаться бесплатно
Платные парковки снизят нагрузку на центр города
Я вообще за платный въезд в центр города
Мне все равно. Я езжу на общественном транспорте

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное