Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Думай о хорошем, включай радио

×
В социальных сетях
В печатной версии

В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)

24.07.2019
10:42
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение). 5 октября 2019 года исполняется 100 лет со дня рождения Бориса Щербины, нашего выдающегося земляка, под руководством которого создавался топливно-энергетический комплекс Западной Сибири. . Продолжение. Начало: Страницы истории: К 100-летию со дня рождения Бориса Щербины В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение) В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины Благодаря тому что сделали геологи, нефтяники, газовики, строители при самом активном участии Щербины (первого секретаря Тюменского обкома КПСС, а затем министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, заместителя председателя Совета Министров СССР), страна имеет возможность и в наши дни реформировать экономику, не испытывая нужды в энергоносителях. Редакция продолжает публиковать главы из книги «в пламени  жизни». Это воспоминания тюменцев, хорошо знавших Бориса Евдокимовича, работавших под его непосредственным руководством. 30 лет непосредственного контакта с Борисом Евдокимовичем Щербиной оставили глубокий след в моей жизни, и этот след не изгладится до конца моих дней. Личность Щербины очень многогранна. Это был выдающийся организатор государственного масштаба, сложная человеческая натура, человек, беспредельно преданный своему делу, патриот своей страны. Писать о нем очень непросто даже в обычных воспоминаниях. Он начал работать первым секретарем Тюменского обкома КПСС в год открытия буровой бригадой Героя Социалистического Труда Семена Урусова первой западносибирской нефти в Шаиме. Это был 1960 год. Уверенность геологов и особенно Юрия Эрвье в нефтегазоносности меловых и юрских отложений в пределах Западно-Сибирской низменности подтвердилась, открытия неф-тяных и газовых месторождений следовали одно за другим и в середине 1960-х годов достигли апогея открытием двух гигантов мирового значения – газового Уренгоя и нефтяного Самотлора. Не знаю, как это выразить точно, но совпадение таких событий, как открытие нефтяных и газовых месторождений в Тюменской области и начало работы Щербины первым секретарем Тюменского обкома КПСС, первого лица в области, было тем знамением, которое завершилось созданием в невероятно сложных северных условиях нефтегазового комплекса мирового значения. И в этом есть выдающийся вклад Щербины. Его ясное, четкое и масштабное видение перспективы и первоочередных задач, умение в любых условиях выделить главное и своевременное решение этого «главного» всегда способствовали успеху. Одним из достоинств его являлось умение глубоко разбираться в людях. Структура тюменской геологии 1960-х годов, когда нефтеразведочные экспедиции на территории области подчинялись непосредственно Тюменскому геологическому управлению без промежуточных управленческих звеньев, потребовала от обкома взять в свою номенклатуру первых руководителей нефтеразведочных экспедиций. И я, работая с августа 1962 года начальником Мегионской нефтеразведочной экспедиции, также был  в числе этой номенклатуры, что дало мне возможность довольно часто и близко общаться с Щербиной на областных и районных активах, пленумах, конференциях, совещаниях. Роль Щербины мы, руководители, постоянно ощущали в своих делах. Энергия Бориса Евдокимовича, его умение вывести нужный вопрос на государственный уровень, добиться соответствующих решений ЦК КПСС и Совмина СССР, практически всегда побеждали.  Борис Евдокимович смотрел далеко, дальше каждого из нас. Когда объемы глубокого разведочного бурения в области возросли до миллионов метров, нефтеразведочные экспедиции стали плохо управляемыми, тем более что рост объемов бурения потребовал увеличения контингента работающих до нескольких тысяч человек в каждой экспедиции, встал вопрос строительства базовых поселков геологов со школами, детсадами и их содержание. В целях приближения руководства к местам ведения работ было создано три нефтеразведочных треста: в Салехарде – «Ямалнефтегазразведка» во главе с Вадимом Бованенко, в Сургуте – «Обьнефтегазразведка» и в Шаиме – «Тюменьнефтегазразведка» во главе с Николаем Мизиновым. Во второй половине 1966 года меня вызвали в обком на беседу к первому секретарю. Юрий Эрвье предупредил, зачем меня вызывают в обком, и сказал: «Соглашайся». Дела у меня в Мегионе шли хорошо, открытия следовали одно за другим. Экспедиция постоянно занимала призовые места в соцсоревновании. Борис Евдокимович встретил меня приветливо. После непродолжительной беседы сказал: «Владимир (это для меня было верхом доверия), обком поручает тебе ответственную работу управляющего трестом «Обьнефтегазразведка», мы уверены – ты  с этой работой справишься. Желаю успехов!» Я поблагодарил Бориса Евдокимовича за доверие, выехал в Москву за приказом о назначении, через несколько дней вернулся в Тюмень. А затем с Юрием Георгиевичем и несколькими работниками тогда уже Главтюменьгеологии мы вылетели в Сургут, где провели организационные мероприятия, и трест «Обьнефтегазразведка» начал функционировать. В его состав вошли четыре нефтеразведочные экспедиции Среднего Приобья: Усть-Балыкская, в дальнейшем Аганская, Сургутская, Мегионская и Вахская с общим объемом бурения 230 тысяч метров в год. Трест успешно справился со своими задачами по проходке и приросту запасов и по итогам соцсоревнования в 1967 году в честь 50-летия советской власти был удостоен знамени ЦК КПСС, Совмина СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ на вечное хранение. Это знамя где-то есть в оставшихся структурах тюменской геологии. Как-то весной 1968 года в Сургут пожаловал министр нефтяной промышленности Шашин. С ним были Щербина, Эрвье, Муравленко, Барсуков и другие ответственные работники. Состоялось совещание, на котором я доложил о состоянии дел  в геологии. Мы, то есть наш трест, решали дилемму: куда перевозить Усть-Балыкскую экспедицию, которая в районе Усть-Балыка уже не имела достаточного фронта работ, нефтяники могли самостоятельно вести доразведку всех открытых месторождений. А дилемма состояла в следующем: перевозить Усть-Балыкскую экспедицию на Ляминский свод в поселок Лямино или  в Новоаганск для разведки в северной части Ханты-Мансийского округа. Когда я об этом сказал, Шашин заметил: «Вы зря ломаете голову! Везите вашу экспедицию на Самотлор и быстрее давайте нефтяникам защищенные запасы». На Самотлоре в то время работало четыре буровые бригады Мегионской экспедиции, было завезено 10 буровых станков, и организационно-технические возможности не допускали там большей концентрации, так как база была одна – у Мегионской НРЭ. Борис Евдокимович быстро сориентировался и отвел от нас беду. Он сказал: «Валентин Дмитриевич! Вы поймите неистовую психологию этих людей. Самотлор уже открыт, там сосредоточены силы и средства, обеспечивающие выполнение поставленных задач. Они идут только на целину, в неведомое». Я был бесконечно благодарен Борису Евдокимовичу, и мы перевезли Усть-Балыкскую экспедицию в Новоаганск, где она стала называться Аганской и сделала много новых открытий. Борис Евдокимович часто выезжал на наиболее важные объекты и стройки области. В 1972 году, когда я работал начальником нефтегазодобывающего управления «Мегионнефть», а именно это НГДУ было главным застройщиком Нижневартовска, Борис Евдокимович привез в Нижневартовск несколько министров, причастных к застройке города. Идем по улице Пионерской, и вдруг он остановился и посмотрел на строящийся пятиэтажный дом. На первых этажах планировали разместить магазины, парикмахерские и другие бытовые объекты. Борис Евдокимович смотрит на дом, где висит название «Книжный», и спрашивает управляющего трестом «Нижневартовскжилстрой» Малинского, главного подрядчика по застройке города: «Что это еще за «Книжный»? Вы что, ничего другого не смогли придумать?» Ян Михайлович стушевался как-то сразу, а Борис Евдокимович поворачивается ко мне и говорит: «А ты, Владимир, куда смотришь?» Но  у меня уже было время подумать, и я быстро ответил: «Борис Евдокимович, строители просто не успели повесить еще одно слово». «Какое?» – быстро спросил Щербина. «Мир», – ответил я. Тогда уже Щербина смутился: «Ну если только книжный мир...», и мы пошли дальше. В другой раз Щербина приехал с Муравленко и Чирсковым специально по вопросу неудовлетворительного обустройства Самотлора. Его главным обустройщиком был трест «Мегионгазстрой», который так же как НГДУ «Мегионнефть», базировался в Нижневартовске. Щербина собрал совещание и буквально допрашивал Кузоваткина, почему медленно идет наращивание добычи. Роман Иванович, естественно, ссылался на отставание обустройства. Обстановка нервозная, Щербина не  в духе. Он поднимает управляющего трестом «Мегионгазстрой» Григория Пикмана и требует объяснений. Пикман что-то объясняет, Щербина минут пять молча слушает, а затем останавливает Пикмана и говорит: «Слушай, Пикман, я тебя очень внимательно слушал, ты  как налим: все время пытаешься куда-то ускользнуть, уйти в сторону». На что незамедлительно последовало: «Борис Евдокимович, так налим-то тоже хочет жить...» Совещание грохнуло смехом, смеялся и Щербина. Напряжение было снято. Продолжение следует.
5 октября 2019 года исполняется 100 лет со дня рождения Бориса Щербины, нашего выдающегося земляка, под руководством которого создавался топливно-энергетический комплекс Западной Сибири.
Борис Щербина. Источник фото: www.depo.ua, автор неизвестен.

Продолжение. Начало:
Страницы истории: К 100-летию со дня рождения Бориса Щербины
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины (продолжение)
В пламени жизни: к 100-летию со дня рождения Бориса Щербины

Благодаря тому что сделали геологи, нефтяники, газовики, строители при самом активном участии Щербины (первого секретаря Тюменского обкома КПСС, а затем министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, заместителя председателя Совета Министров СССР), страна имеет возможность и в наши дни реформировать экономику, не испытывая нужды в энергоносителях.

Редакция продолжает публиковать главы из книги «в пламени  жизни». Это воспоминания тюменцев, хорошо знавших Бориса Евдокимовича, работавших под его непосредственным руководством.

30 лет непосредственного контакта с Борисом Евдокимовичем Щербиной оставили глубокий след в моей жизни, и этот след не изгладится до конца моих дней.

Личность Щербины очень многогранна. Это был выдающийся организатор государственного масштаба, сложная человеческая натура, человек, беспредельно преданный своему делу, патриот своей страны. Писать о нем очень непросто даже в обычных воспоминаниях.

Он начал работать первым секретарем Тюменского обкома КПСС в год открытия буровой бригадой Героя Социалистического Труда Семена Урусова первой западносибирской нефти в Шаиме. Это был 1960 год. Уверенность геологов и особенно Юрия Эрвье в нефтегазоносности меловых и юрских отложений в пределах Западно-Сибирской низменности подтвердилась, открытия неф-тяных и газовых месторождений следовали одно за другим и в середине 1960-х годов достигли апогея открытием двух гигантов мирового значения – газового Уренгоя и нефтяного Самотлора.

Не знаю, как это выразить точно, но совпадение таких событий, как открытие нефтяных и газовых месторождений в Тюменской области и начало работы Щербины первым секретарем Тюменского обкома КПСС, первого лица в области, было тем знамением, которое завершилось созданием в невероятно сложных северных условиях нефтегазового комплекса мирового значения. И в этом есть выдающийся вклад Щербины. Его ясное, четкое и масштабное видение перспективы и первоочередных задач, умение в любых условиях выделить главное и своевременное решение этого «главного» всегда способствовали успеху.

Одним из достоинств его являлось умение глубоко разбираться в людях. Структура тюменской геологии 1960-х годов, когда нефтеразведочные экспедиции на территории области подчинялись непосредственно Тюменскому геологическому управлению без промежуточных управленческих звеньев, потребовала от обкома взять в свою номенклатуру первых руководителей нефтеразведочных экспедиций. И я, работая с августа 1962 года начальником Мегионской нефтеразведочной экспедиции, также был  в числе этой номенклатуры, что дало мне возможность довольно часто и близко общаться с Щербиной на областных и районных активах, пленумах, конференциях, совещаниях.

Роль Щербины мы, руководители, постоянно ощущали в своих делах. Энергия Бориса Евдокимовича, его умение вывести нужный вопрос на государственный уровень, добиться соответствующих решений ЦК КПСС и Совмина СССР, практически всегда побеждали. 

Борис Евдокимович смотрел далеко, дальше каждого из нас. Когда объемы глубокого разведочного бурения в области возросли до миллионов метров, нефтеразведочные экспедиции стали плохо управляемыми, тем более что рост объемов бурения потребовал увеличения контингента работающих до нескольких тысяч человек в каждой экспедиции, встал вопрос строительства базовых поселков геологов со школами, детсадами и их содержание. В целях приближения руководства к местам ведения работ было создано три нефтеразведочных треста: в Салехарде – «Ямалнефтегазразведка» во главе с Вадимом Бованенко, в Сургуте – «Обьнефтегазразведка» и в Шаиме – «Тюменьнефтегазразведка» во главе с Николаем Мизиновым.

Во второй половине 1966 года меня вызвали в обком на беседу к первому секретарю. Юрий Эрвье предупредил, зачем меня вызывают в обком, и сказал: «Соглашайся». Дела у меня в Мегионе шли хорошо, открытия следовали одно за другим. Экспедиция постоянно занимала призовые места в соцсоревновании.

Борис Евдокимович встретил меня приветливо. После непродолжительной беседы сказал: «Владимир (это для меня было верхом доверия), обком поручает тебе ответственную работу управляющего трестом «Обьнефтегазразведка», мы уверены – ты  с этой работой справишься. Желаю успехов!» Я поблагодарил Бориса Евдокимовича за доверие, выехал в Москву за приказом о назначении, через несколько дней вернулся в Тюмень. А затем с Юрием Георгиевичем и несколькими работниками тогда уже Главтюменьгеологии мы вылетели в Сургут, где провели организационные мероприятия, и трест «Обьнефтегазразведка» начал функционировать. В его состав вошли четыре нефтеразведочные экспедиции Среднего Приобья: Усть-Балыкская, в дальнейшем Аганская, Сургутская, Мегионская и Вахская с общим объемом бурения 230 тысяч метров в год. Трест успешно справился со своими задачами по проходке и приросту запасов и по итогам соцсоревнования в 1967 году в честь 50-летия советской власти был удостоен знамени ЦК КПСС, Совмина СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ на вечное хранение. Это знамя где-то есть в оставшихся структурах тюменской геологии.

Как-то весной 1968 года в Сургут пожаловал министр нефтяной промышленности Шашин. С ним были Щербина, Эрвье, Муравленко, Барсуков и другие ответственные работники. Состоялось совещание, на котором я доложил о состоянии дел  в геологии. Мы, то есть наш трест, решали дилемму: куда перевозить Усть-Балыкскую экспедицию, которая в районе Усть-Балыка уже не имела достаточного фронта работ, нефтяники могли самостоятельно вести доразведку всех открытых месторождений. А дилемма состояла в следующем: перевозить Усть-Балыкскую экспедицию на Ляминский свод в поселок Лямино или  в Новоаганск для разведки в северной части Ханты-Мансийского округа. Когда я об этом сказал, Шашин заметил: «Вы зря ломаете голову! Везите вашу экспедицию на Самотлор и быстрее давайте нефтяникам защищенные запасы». На Самотлоре в то время работало четыре буровые бригады Мегионской экспедиции, было завезено 10 буровых станков, и организационно-технические возможности не допускали там большей концентрации, так как база была одна – у Мегионской НРЭ. Борис Евдокимович быстро сориентировался и отвел от нас беду. Он сказал: «Валентин Дмитриевич! Вы поймите неистовую психологию этих людей. Самотлор уже открыт, там сосредоточены силы и средства, обеспечивающие выполнение поставленных задач. Они идут только на целину, в неведомое». Я был бесконечно благодарен Борису Евдокимовичу, и мы перевезли Усть-Балыкскую экспедицию в Новоаганск, где она стала называться Аганской и сделала много новых открытий.

Борис Евдокимович часто выезжал на наиболее важные объекты и стройки области. В 1972 году, когда я работал начальником нефтегазодобывающего управления «Мегионнефть», а именно это НГДУ было главным застройщиком Нижневартовска, Борис Евдокимович привез в Нижневартовск несколько министров, причастных к застройке города. Идем по улице Пионерской, и вдруг он остановился и посмотрел на строящийся пятиэтажный дом. На первых этажах планировали разместить магазины, парикмахерские и другие бытовые объекты. Борис Евдокимович смотрит на дом, где висит название «Книжный», и спрашивает управляющего трестом «Нижневартовскжилстрой» Малинского, главного подрядчика по застройке города: «Что это еще за «Книжный»? Вы что, ничего другого не смогли придумать?» Ян Михайлович стушевался как-то сразу, а Борис Евдокимович поворачивается ко мне и говорит: «А ты, Владимир, куда смотришь?» Но  у меня уже было время подумать, и я быстро ответил: «Борис Евдокимович, строители просто не успели повесить еще одно слово». «Какое?» – быстро спросил Щербина. «Мир», – ответил я. Тогда уже Щербина смутился: «Ну если только книжный мир...», и мы пошли дальше.

В другой раз Щербина приехал с Муравленко и Чирсковым специально по вопросу неудовлетворительного обустройства Самотлора. Его главным обустройщиком был трест «Мегионгазстрой», который так же как НГДУ «Мегионнефть», базировался в Нижневартовске. Щербина собрал совещание и буквально допрашивал Кузоваткина, почему медленно идет наращивание добычи. Роман Иванович, естественно, ссылался на отставание обустройства. Обстановка нервозная, Щербина не  в духе. Он поднимает управляющего трестом «Мегионгазстрой» Григория Пикмана и требует объяснений. Пикман что-то объясняет, Щербина минут пять молча слушает, а затем останавливает Пикмана и говорит: «Слушай, Пикман, я тебя очень внимательно слушал, ты  как налим: все время пытаешься куда-то ускользнуть, уйти в сторону». На что незамедлительно последовало: «Борис Евдокимович, так налим-то тоже хочет жить...» Совещание грохнуло смехом, смеялся и Щербина. Напряжение было снято.

Продолжение следует.

Читать больше:

Сорокинскому району - 95 лет

Площадь 400-летия Тюмени: как все начиналось

636Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Участие в мероприятии могут принять все желающие.
24 января в редакции газеты «Тюменская область сегодня» состоялся долгожданный розыгрыш призов среди подписчиков издания.
В последней декаде января в России проходит Неделя Памяти жертв Холокоста. В этом году она внесена в федеральный перечень основных мероприятий празднования 75-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.
День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады отмечается в соответствии с федеральным законом от 13 марта 1995 года № 32-ФЗ «О днях воинской славы (победных днях) России».
30 января в 11:00 в студии «Тюменской области сегодня» стартует цикл образовательных передач под названием «Ваши личные финансы с Людмилой Чернышовой». Тема первой встречи: «Личный финансовый план, или Как создать капитал, если вы зарабатываете от 30 тысяч рублей в месяц». 
27 января 1944 года полностью снято кольцо блокады города на Неве. Значение этого дня для дальнейшей судьбы Ленинграда трудно переоценить
Легендарный тюменец своим трудом создавал историю освоения западно-сибирских недр.
По народному календарю – Нинин день. Если 27 января сильный ветер дует, то год будет дождливым.
Опрос
Каким мобильным приложением вы пользуетесь чаще всего?
Медицина 72
Образование 72
Транспорт72
ЖКХ 72
ЗАГС 72
Бизнес 72
Visit Tyumen
Другим
Региональными не пользуюсь

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное