×
В социальных сетях
В печатной версии

День памяти и скорби: мнение историка

24.06.2019
17:16
День памяти и скорби: мнение историка. В годы Великой Отечественной войны в Тюмени функционировало три военно-пехотных училища, которые за годы войны подготовили 12 тысяч офицеров, более 30 тысяч ушло на фронт курсантами. . Сражались они под Москвой и Ленинградом, в Сталинграде и на Курской дуге, штурмовали Берлин, участвовали в завершающем этапе Второй мировой войны – войне с Японией. Двадцати  их выпускникам, включая Анатолия Дорофеева за подвиг, совершенный в 1945 году присвоено высокое звание Героя Советского Союза.  С многочисленными наградами возвратились домой фронтовики, но дорогой ценой была завоевана победа. О первых днях участия курсантов Таллинского военно-пехотного училища читайте в материале доктора исторических наук Александра Яркова. Из тех, кто начал воевать с 22 июня 1941 года, среди ныне живущих в нашей области – единицы. Недавно 102-ю годовщину отметил самый возрастной участник первых боев Великой Отечественной – тюменец Сергей Степанович Кочкин. А перед этим он успел повоевать на Халхин-Голе и на Финской. Между тем  в Тюмени уже через два месяца оказалось более 300 человек, начавших боевой путь с тех первых дней. Речь идет о курсантах и командирах Таллинского военно-пехотного училища, оборонявших столицу Эстонии, а затем эвакуированных в Сибирь. Большинства из них нет в живых, но сохранились их воспоминания. Недавно ушедший из жизни генерал-майор, доктор военных наук, профессор Иван Воробьев, а 22 июня 1941 года – курсант ТВПУ, увидел, как Таллин бомбили. Он сначала не понял, поскольку не знал о начале войны и удивлялся такому «фейерверку» в день его рождения.  Война застала взводы училища по отдельности, определив таким образом личную судьбу курсантов и их командиров. Выпускник с фамилией Сегал рассказывал: «21.06.1941 в 6 часов утра курсантов подняли по тревоге, и мы совершили марш-бросок на сорок километров вдоль побережья. Потом нас посадили на плоты и катера и переправили на острова. А на следующий день ранним утром нас стали бомбить, причем прицельно, и потери курсантских рот составили примерно 25 процентов личного состава... куда-то исчезла часть старшего командного состава. Мы стали выбираться с этих островов кто как мог. Через какое-то время нас задержали «красные фуражки». Нас обвинили в дезертирстве и арестовали, и я не знаю, кончилось бы это дело только трибуналом, но вскоре по той же дороге прибежало еще примерно 80 курсантов ТВПУ. В Таллин мы больше не вернулись. Через неделю к нам приехало какое-то большое начальство, был зачитан приказ о присвоении званий. Я стал командиром взвода, один «кубик» в петлицах. Всем выдали кирзовые сапоги, новое обмундирование, мы получили пистолеты и портупеи. В конце июля 1941 года меня вместе с другими товарищами распределили по частям». Эта часть «таллинцев» до Сибири не добралась. Судьба причудливо обошлась с Федором Дозорцевым – уроженцем Тюменской земли, призванным в РККА в 1939 году и отправленным на учебу в Таллинское пехотное. Он оборонял Эстонскую землю, досрочно выпущен из училища и достойно воевал – удостоен звания Героя Советского Союза. Его однокурсник Видякин вспоминал: «Утром 22 июня 1941 года мое отделение за отличную учебу поощрили увольнением в город. Но прежде нам надо было показать старшине оружие. Когда из репродуктора прозвучал голос Молотова о начале войны – у нас винтовки выпали из рук. Вскоре начальник училища построил личный состав и зачитал приказ о военном положении в Таллине».  В памяти Ваганова такой же «зарубкой» остался первый день войны: «Погода была ясная. В этот день должны были пройти соревнования по легкой атлетике, военнослужащие из других частей должны были соревноваться с командой нашего училища. Соревнования прекратили, организовали митинг, где объявили о внезапном начале войны».  Курсантов, несмотря на сложную обстановку, оберегали: «Строили мы оборону от Пярнуского шоссе. В помощь курсантам каждый день направляли 30–40 человек гражданского населения. Две недели мы рыли землю, а потом в Таллине стало беспокойно, и нас, когда милиция уже не справлялась, сняли с обороны и вместе с моряками Балтийского флота бросили на наведение порядка в городе. Патрулировали Таллин и обеспечивали порядок где-то до 10 августа 1941 года». Из рассказа Коваленко: «Наше отделение охраняло государственную радиостанцию Эстонии. В дневное время над Таллином появлялись фашистские самолеты, летевшие в сторону Таллинской военно-морской базы. В морском порту стреляли из зенитных пулеметов, и в голубом небе видны были шапки разрывов зенитных снарядов. По ночам из окон верхних этажей зданий и чердаков, находившихся неподалеку от радиостанции, по нам стреляли эстонские националисты. Мы открывали по ним ответный огонь». Иван Буровцев, 94 года, участник Великой Отечественной войны, поселок Голышманово: – В июне в деревне работы полным-полно, даже дети не сидели без дела. Собирались на площади у колхозной конторы, чтобы вместе идти в поле. Иду  и вижу: народ толпится. Подошел ближе, заметил, что все слушают радио – напротив конторы на столбе висел громкоговоритель. Люди будто окаменели. Тогда я еще не понимал, через что придется пройти мне, моим землякам, нашему народу.  Назавтра всем селом провожали в армию сразу нескольких мужиков, все уже знали, что на войну. Позже я вместе с другими провожал и своего друга – Ивана Буровцева, у нас одинаковые имя, фамилия, даже отчество, но он постарше меня. Жаль было расставаться. Оказалось, тогда видел его  последний раз. До сих пор, когда приезжаю на родину, обязательно прихожу к обелиску Памяти, возлагаю цветы, читаю фамилии, вспоминаю. Знаю, на какой плите высечено имя моего друга Ивана. В школу я больше не ходил. Мужчин оставалось в селе все меньше. Кто еще не дорос до армии, стали в колхозе главными помощниками женщин. Война – это всеобщее горе. Вскоре начали приходить похоронки. В сорок третьем проводили на фронт и меня.  Елена Мякишева, 91 год, труженик тыла, село Исетское: – В воскресный день вместе с братьями радовались солнышку, играли, как  и все ребятишки нашего села Рафайлово.  Пришла с работы мама, а на глазах у нее слезы. Смотрит на нас и плачет. Потом сказала: «Война началась. Горе-то какое пришло!» Она плачет, и мы в слезы. Светлый день стал горестным. Отец наш Иван Алимпиевич тогда работал в Салехарде, оттуда его и призвали на фронт. Писал нам. В октябре 1944 года похоронка пришла.  Старший брат Николай тоже успел повоевать. А я с того лета в работе. Научилась валенки катать, их на фронт отправляли, носки, рукавицы для военных вязали, картошку растили. Не было тогда отдыха. Первый день беды всегда в памяти. Капитолина Костоломова, 88 лет, село Исетское: – Запомнила я этот день, солнечный и теплый. Посевная закончена, поля зеленеют, можно и отдохнуть. И шло веселое гулянье! Наш дом находился в центре деревни, так что все на виду. Песни пели, гармонь играла! Мы, ребятня, бегали тут же. Приезжает нарочный из райцентра, собирает всех взрослых и говорит о том, что началась война. Смолкли песни, перестала играть гармошка. Мы, ребятишки, не сразу поняли, что случилось. Потом приехали жители еще двух деревень, и начался митинг. Папу Федора Нохрина забрали на фронт 12 июля 1941 года. Прощаясь, посадил нас  с сестрой Любой на колени и сказал: «Наверное, долго не увидимся, любимые мои доченьки». Писал нам, помню строки его писем. Без вести он пропал. Мама работала на ферме, мы ей помогали овец пасти и за свиньями ухаживать. А как ждали писем от отца... Юрий Епрев, 84 года, село Омутинское: – 22 июня 1941 года мой отец Иван Епрев вместе с дядей отдыхал в черемуховом саду, было воскресенье, выходной день. Мне разрешили взять велосипед. В Омутинке велосипедов еще ни у кого тогда не было, да и у нас он появился по случаю. Отец в райпотребсоюзе на машине работал. Однажды в район вез два велосипеда, один случайно упал и сломался, его списали. Отец отремонтировал и забрал себе. Ну вот, я круги нарезаю по улице, тут и войну объявили. Хоть малой был, понял, что случилось что-то страшное. Мужиков стали вызывать в военкомат, велели в назначенное время собраться на увале на митинг. Жили мы тогда в избушке, дровишками на зиму еще не успели запастись. Отец сел за руль, забрал меня, грузчиков – и в лес. Помню, бревна только успевали в кузов лететь. Два рейса сделал, дров привез. Перед отправкой на фронт отец как мог позаботился о семье. Велосипед сразу продал за мешок муки, сказал: «Это на войну тебе, мать». Не забыл и о нас, сыновьях: купил мне игрушечную машинку, а брату копилку. Я рад, что судьба сберегла отца. Он в звании сержанта дошел до Берлина, расписался на рейхстаге. От души горжусь отцом и дядями, которые не щадя себя сражались с врагом, защитили родину от фашистов. Александр Рычков, 95 лет, участник Великой Отечественной войны, город Тюмень: – Меня, паренька из Червишево Тюменского района, перед войной отправили в город Кивду Амурской области на учебу. Шахтерский город нуждался в машинистах электровоза. Профессию получал в школе фабрично-заводского обучения (ФЗО). В полдень 22 июня нас собрали в актовом зале и сообщили о  войне, а также о том, что на нас наложена бронь. Мы как работники железной дороги перешли на казарменное положение. Мне, семнадцатилетнему пареньку, очень хотелось на фронт, но провожал других. Новобранцев в открытых товарных вагонах везли на станцию Бурею, там их пересаживали в эшелоны. Длинный паровозный гудок оповещал об отправке. Колеса медленно набирали скорость и тащили вагоны к западу, туда, откуда многие так  и не вернулись. Осенью пришло письмо, в котором матушка сообщила, что отец в госпитале с тяжелым ранением. После горького известия вместе с друзьями – Арсением Дербышовым из деревни Дербыши и Виктором Дроголевым из Червишево решили убежать на фронт. Мечту осуществили со второго раза.
В годы Великой Отечественной войны в Тюмени функционировало три военно-пехотных училища, которые за годы войны подготовили 12 тысяч офицеров, более 30 тысяч ушло на фронт курсантами.

Сражались они под Москвой и Ленинградом, в Сталинграде и на Курской дуге, штурмовали Берлин, участвовали в завершающем этапе Второй мировой войны – войне с Японией. Двадцати  их выпускникам, включая Анатолия Дорофеева за подвиг, совершенный в 1945 году присвоено высокое звание Героя Советского Союза. 

С многочисленными наградами возвратились домой фронтовики, но дорогой ценой была завоевана победа. О первых днях участия курсантов Таллинского военно-пехотного училища читайте в материале доктора исторических наук Александра Яркова.

Из тех, кто начал воевать с 22 июня 1941 года, среди ныне живущих в нашей области – единицы. Недавно 102-ю годовщину отметил самый возрастной участник первых боев Великой Отечественной – тюменец Сергей Степанович Кочкин. А перед этим он успел повоевать на Халхин-Голе и на Финской.

Между тем  в Тюмени уже через два месяца оказалось более 300 человек, начавших боевой путь с тех первых дней. Речь идет о курсантах и командирах Таллинского военно-пехотного училища, оборонявших столицу Эстонии, а затем эвакуированных в Сибирь. Большинства из них нет в живых, но сохранились их воспоминания.

Недавно ушедший из жизни генерал-майор, доктор военных наук, профессор Иван Воробьев, а 22 июня 1941 года – курсант ТВПУ, увидел, как Таллин бомбили. Он сначала не понял, поскольку не знал о начале войны и удивлялся такому «фейерверку» в день его рождения. 

Война застала взводы училища по отдельности, определив таким образом личную судьбу курсантов и их командиров. Выпускник с фамилией Сегал рассказывал: «21.06.1941 в 6 часов утра курсантов подняли по тревоге, и мы совершили марш-бросок на сорок километров вдоль побережья. Потом нас посадили на плоты и катера и переправили на острова. А на следующий день ранним утром нас стали бомбить, причем прицельно, и потери курсантских рот составили примерно 25 процентов личного состава... куда-то исчезла часть старшего командного состава. Мы стали выбираться с этих островов кто как мог. Через какое-то время нас задержали «красные фуражки». Нас обвинили в дезертирстве и арестовали, и я не знаю, кончилось бы это дело только трибуналом, но вскоре по той же дороге прибежало еще примерно 80 курсантов ТВПУ. В Таллин мы больше не вернулись. Через неделю к нам приехало какое-то большое начальство, был зачитан приказ о присвоении званий. Я стал командиром взвода, один «кубик» в петлицах. Всем выдали кирзовые сапоги, новое обмундирование, мы получили пистолеты и портупеи. В конце июля 1941 года меня вместе с другими товарищами распределили по частям». Эта часть «таллинцев» до Сибири не добралась.

Судьба причудливо обошлась с Федором Дозорцевым – уроженцем Тюменской земли, призванным в РККА в 1939 году и отправленным на учебу в Таллинское пехотное. Он оборонял Эстонскую землю, досрочно выпущен из училища и достойно воевал – удостоен звания Героя Советского Союза.

Его однокурсник Видякин вспоминал: «Утром 22 июня 1941 года мое отделение за отличную учебу поощрили увольнением в город. Но прежде нам надо было показать старшине оружие. Когда из репродуктора прозвучал голос Молотова о начале войны – у нас винтовки выпали из рук. Вскоре начальник училища построил личный состав и зачитал приказ о военном положении в Таллине». 

В памяти Ваганова такой же «зарубкой» остался первый день войны: «Погода была ясная. В этот день должны были пройти соревнования по легкой атлетике, военнослужащие из других частей должны были соревноваться с командой нашего училища. Соревнования прекратили, организовали митинг, где объявили о внезапном начале войны». 

Курсантов, несмотря на сложную обстановку, оберегали: «Строили мы оборону от Пярнуского шоссе. В помощь курсантам каждый день направляли 30–40 человек гражданского населения. Две недели мы рыли землю, а потом в Таллине стало беспокойно, и нас, когда милиция уже не справлялась, сняли с обороны и вместе с моряками Балтийского флота бросили на наведение порядка в городе. Патрулировали Таллин и обеспечивали порядок где-то до 10 августа 1941 года».

Из рассказа Коваленко: «Наше отделение охраняло государственную радиостанцию Эстонии. В дневное время над Таллином появлялись фашистские самолеты, летевшие в сторону Таллинской военно-морской базы. В морском порту стреляли из зенитных пулеметов, и в голубом небе видны были шапки разрывов зенитных снарядов. По ночам из окон верхних этажей зданий и чердаков, находившихся неподалеку от радиостанции, по нам стреляли эстонские националисты. Мы открывали по ним ответный огонь».

Иван Буровцев, 94 года, участник Великой Отечественной войны, поселок Голышманово:
– В июне в деревне работы полным-полно, даже дети не сидели без дела. Собирались на площади у колхозной конторы, чтобы вместе идти в поле. Иду  и вижу: народ толпится. Подошел ближе, заметил, что все слушают радио – напротив конторы на столбе висел громкоговоритель. Люди будто окаменели. Тогда я еще не понимал, через что придется пройти мне, моим землякам, нашему народу. 

Назавтра всем селом провожали в армию сразу нескольких мужиков, все уже знали, что на войну. Позже я вместе с другими провожал и своего друга – Ивана Буровцева, у нас одинаковые имя, фамилия, даже отчество, но он постарше меня. Жаль было расставаться. Оказалось, тогда видел его  последний раз. До сих пор, когда приезжаю на родину, обязательно прихожу к обелиску Памяти, возлагаю цветы, читаю фамилии, вспоминаю. Знаю, на какой плите высечено имя моего друга Ивана.

В школу я больше не ходил. Мужчин оставалось в селе все меньше. Кто еще не дорос до армии, стали в колхозе главными помощниками женщин. Война – это всеобщее горе. Вскоре начали приходить похоронки. В сорок третьем проводили на фронт и меня. 

Елена Мякишева, 91 год, труженик тыла, село Исетское:
– В воскресный день вместе с братьями радовались солнышку, играли, как  и все ребятишки нашего села Рафайлово. 

Пришла с работы мама, а на глазах у нее слезы. Смотрит на нас и плачет. Потом сказала: «Война началась. Горе-то какое пришло!» Она плачет, и мы в слезы. Светлый день стал горестным. Отец наш Иван Алимпиевич тогда работал в Салехарде, оттуда его и призвали на фронт. Писал нам. В октябре 1944 года похоронка пришла. 

Старший брат Николай тоже успел повоевать. А я с того лета в работе. Научилась валенки катать, их на фронт отправляли, носки, рукавицы для военных вязали, картошку растили. Не было тогда отдыха. Первый день беды всегда в памяти.

Капитолина Костоломова, 88 лет, село Исетское:
– Запомнила я этот день, солнечный и теплый. Посевная закончена, поля зеленеют, можно и отдохнуть. И шло веселое гулянье! Наш дом находился в центре деревни, так что все на виду. Песни пели, гармонь играла! Мы, ребятня, бегали тут же. Приезжает нарочный из райцентра, собирает всех взрослых и говорит о том, что началась война. Смолкли песни, перестала играть гармошка. Мы, ребятишки, не сразу поняли, что случилось. Потом приехали жители еще двух деревень, и начался митинг.

Папу Федора Нохрина забрали на фронт 12 июля 1941 года. Прощаясь, посадил нас  с сестрой Любой на колени и сказал: «Наверное, долго не увидимся, любимые мои доченьки». Писал нам, помню строки его писем. Без вести он пропал. Мама работала на ферме, мы ей помогали овец пасти и за свиньями ухаживать. А как ждали писем от отца...

Юрий Епрев, 84 года, село Омутинское:
– 22 июня 1941 года мой отец Иван Епрев вместе с дядей отдыхал в черемуховом саду, было воскресенье, выходной день. Мне разрешили взять велосипед. В Омутинке велосипедов еще ни у кого тогда не было, да и у нас он появился по случаю. Отец в райпотребсоюзе на машине работал.

Однажды в район вез два велосипеда, один случайно упал и сломался, его списали. Отец отремонтировал и забрал себе. Ну вот, я круги нарезаю по улице, тут и войну объявили. Хоть малой был, понял, что случилось что-то страшное. Мужиков стали вызывать в военкомат, велели в назначенное время собраться на увале на митинг. Жили мы тогда в избушке, дровишками на зиму еще не успели запастись. Отец сел за руль, забрал меня, грузчиков – и в лес. Помню, бревна только успевали в кузов лететь. Два рейса сделал, дров привез. Перед отправкой на фронт отец как мог позаботился о семье. Велосипед сразу продал за мешок муки, сказал: «Это на войну тебе, мать». Не забыл и о нас, сыновьях: купил мне игрушечную машинку, а брату копилку. Я рад, что судьба сберегла отца. Он в звании сержанта дошел до Берлина, расписался на рейхстаге. От души горжусь отцом и дядями, которые не щадя себя сражались с врагом, защитили родину от фашистов.

Александр Рычков, 95 лет, участник Великой Отечественной войны, город Тюмень:
– Меня, паренька из Червишево Тюменского района, перед войной отправили в город Кивду Амурской области на учебу. Шахтерский город нуждался в машинистах электровоза. Профессию получал в школе фабрично-заводского обучения (ФЗО). В полдень 22 июня нас собрали в актовом зале и сообщили о  войне, а также о том, что на нас наложена бронь. Мы как работники железной дороги перешли на казарменное положение.

Мне, семнадцатилетнему пареньку, очень хотелось на фронт, но провожал других. Новобранцев в открытых товарных вагонах везли на станцию Бурею, там их пересаживали в эшелоны. Длинный паровозный гудок оповещал об отправке. Колеса медленно набирали скорость и тащили вагоны к западу, туда, откуда многие так  и не вернулись. Осенью пришло письмо, в котором матушка сообщила, что отец в госпитале с тяжелым ранением. После горького известия вместе с друзьями – Арсением Дербышовым из деревни Дербыши и Виктором Дроголевым из Червишево решили убежать на фронт. Мечту осуществили со второго раза.

Читать больше:

Выпускной вальс танцевали на тюменской набережной (ВИДЕО)

Евгений Заболотный: «Важно, чтобы тюменцы могли сами управлять городом»

396Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
17 июля в 15 часов в студии онлайн-трансляций редакции газеты «Тюменская область сегодня» начнется прямая линия с председателем благотворительного общественного фонда «Возрождение Тобольска», книгоиздателем, историком, коллекционером Аркадием Елфимовым.
Летом 1991 года редакция газеты «Известия» совместно с представителями международной организации «Гринпис» и группой иностранных журналистов организовала экологическую экспедицию, которая взяла старт вблизи истока реки Томь, а завершилась в Салехарде. Точнее, даже еще севернее – в Салемале.
Рассказ о Эмме Генриховне Редозубовой, коренной жительнице Тюменской области, которую можно назвать талантливым человеком с активной жизненной позицией.
По народному календарю – Андрей Налива. По этому дню судили о том, какой погода будет 11 августа.
Представляем анонс номера газеты за среду.
Десятилетия сквер у гостиницы «Восток», которой более 45 лет, считался безымянным.
Мобильным бригадам 23 комплексных центров соцобслуживания населения выделены микроавтобусы Ford Transit.
Опрос
По каким критериям вы выбираете место для отдыха?
Морское побережье
Горный курорт
Сервис «Все включено»
Безвизовый режим
Приемлемая стоимость
Транспортная доступность
Познавательный досуг
Развлечения
Все вышеперечисленное

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить главное