Размер шрифта +
Цветовая схема A A A

Переводы с совьего делают для синиц

12:24, 28 сентября 2017,
Слушать новость
Переводы с совьего делают для синиц. Предлагаем вам ознакомиться с творчеством Юлии Лениной, тобольской поэтессы.. Дерево, бредущее по воде... Дерево, бредущее по воде В никуда из своего  убежищного нигде. Дерево, куда же ты, погоди, Чей топор торчит из твоей  груди? Дерево, как река тебя  не взяла? На спине – огонь. На ресницах – слеза-смола. Безголосое? Молчаливое? Не тревожь… У него три сотни годичных  слоеных кож. Но зато в реке совсем  не видны следы. Как захочешь пить,  так вдоволь ее, воды. Впереди – волна, позади –  кильватерный след. Вот оно бредет, Вот едва виднО, Вот его и нет. *** «Ты мне снилась. Шла, босая,  вдоль побережья. Маленькие ступни оставляли следы на влажном песке. И браслет на щиколотке  звенел, Когда ты танцевала, звала меня за собою. Но мне так нравилось не обгонять тебя, Любоваться длинной цветастой юбкой, Прядями волос, притянувших рыжее солнце. Было так естественно – одолжить тебе свитер, Набросив его на плечи, стянуть рукава друг с другом, Чтобы тебе было не холодно. Нечаянно коснуться ладони,  плеча, щеки». Знаешь, я ждала твоих писем  с моря. Ну, хоть одного…  начинавшегося: «Ты мне снилась сегодня,  веришь?» Shoah Не приведи в шеренге «на шестерых» в холодные «душевые» молча идти. Живые оставят телесный жмых. Не приведи рабочим зондеркоманд ежедневно стирая пепел с опухших век обернуться назад: «Кто человек?» Не приведи, покупая паспорт, фамилию, имя, адрес, ретушировать память. Прокручивать старый фильм, очерчивать белый абрис. Sede Vacante Курочка по зернышку, отче.  Долга зима. Говорят, теперь и с Голгофы  можно сойти живым. Медленно и верно в город  вошла чума. Из трубы базилики видится  черный дым. Перстень рыбаря, не гнушаясь взять, прикусил огонь. Ничего, кроме горечи. Губы не горячи. На холме застыл в ожидании  белый конь. На бедре у всадника полный  колчан стучит. Долго или коротко,  все от щедрот Твоих. Маются-звенят у пояса  скрещенные ключи. Рим уже не знает, достоин  ли слышать их. Отвечай мне что-нибудь,  пожалуйста, не молчи… Мост Последней Надежды Ухо Бога открыто меж верхних опор моста. Припади к перилам грудью  и животом, Глубоко вдохни, потом под эхо подставь Боль и отчаяние, усиленные мостом. Так стоишь, не зная, о чем попросить Творца. Маячишь внизу, мелким зудишь жучком. Люди глухи к тебе? Тогда начинай с конца. Мост. Закат. Заходи за край и лети ничком. Нет, не так. Оторви от неба  язык, размыкай уста. Выше только Бог, бликами в очах Его – фонари. Снова делай вдох и прямее, прямее встань, Говори теперь, говори, как есть, говори… *** Переводы с совьего делают для синиц – Правят пару артиклей  присвистом и нытьем. У песочных (ча)Сов  нет времени, только струится ниц Белый песок, выскальзывая  в проем. Катится солнце морозной твоей зимы, Крошкой алмазной скрипит под ногами лед. Не замерзай, быть может, проснемся мы В новой судьбе, продолжившими полет. Птица подлунная вылупила глаза, И глядит подозрительно, голову наклонив. Будто просит о чем, вот только понять нельзя – Переводы с совьего делают для синиц. Юлия Елина ДОСЬЕ Юлия Елина, поэтесса ■ С 2010 года была финалистом нескольких престижных литературных конкурсов и фестивалей. «Золотая строфа – 2010» – первое место. Финалист областного поэтического конкурса «Голоса поколений» – второе место. ■ В 2012 году включена в лонг-лист Волошинского конкурса. Тогда же прошла отбор и участвовала в гумилевском конкурсе «Заблудившийся трамвай». ■ Стихи печатались в журналах «День и ночь», «Новая реальность», «Гвидеон», «Белый ворон», «Волга», «Новая юность», в проекте «Сетевая словесность». Избранные стихотворения переведены на немецкий язык Ильдаром Азисовым и опубликованы в журнале «Культурваген» в Германии. ■ Живет в Тобольске. Опубликовано: газета, № 179 (4470).
Переводы с совьего делают для синиц

Юлия Елина.

Предлагаем вам ознакомиться с творчеством Юлии Лениной, тобольской поэтессы.

Дерево, бредущее по воде...

Дерево, бредущее по воде
В никуда из своего  убежищного нигде.
Дерево, куда же ты, погоди,
Чей топор торчит из твоей  груди?
Дерево, как река тебя  не взяла?
На спине – огонь. На ресницах – слеза-смола.
Безголосое? Молчаливое? Не тревожь…
У него три сотни годичных  слоеных кож.
Но зато в реке совсем  не видны следы.
Как захочешь пить,  так вдоволь ее, воды.
Впереди – волна, позади –  кильватерный след.
Вот оно бредет,
Вот едва виднО,
Вот его и нет.
***
«Ты мне снилась. Шла, босая,  вдоль побережья.
Маленькие ступни оставляли следы на влажном песке.
И браслет на щиколотке  звенел,
Когда ты танцевала, звала меня за собою.
Но мне так нравилось не обгонять тебя,
Любоваться длинной цветастой юбкой,
Прядями волос, притянувших рыжее солнце.
Было так естественно – одолжить тебе свитер,
Набросив его на плечи, стянуть рукава друг с другом,
Чтобы тебе было не холодно.
Нечаянно коснуться ладони,  плеча, щеки».
Знаешь, я ждала твоих писем  с моря.
Ну, хоть одного…  начинавшегося:
«Ты мне снилась сегодня,  веришь?»

Shoah
Не приведи
в шеренге «на шестерых»
в холодные «душевые»
молча идти.
Живые
оставят телесный жмых.
Не приведи
рабочим зондеркоманд
ежедневно
стирая пепел с опухших век
обернуться назад:
«Кто
человек?»
Не приведи,
покупая паспорт,
фамилию, имя, адрес,
ретушировать память.
Прокручивать
старый фильм,
очерчивать
белый абрис.

Sede Vacante
Курочка по зернышку, отче.  Долга зима.
Говорят, теперь и с Голгофы  можно сойти живым.
Медленно и верно в город  вошла чума.
Из трубы базилики видится  черный дым.
Перстень рыбаря, не гнушаясь взять, прикусил огонь.
Ничего, кроме горечи. Губы не горячи.
На холме застыл в ожидании  белый конь.
На бедре у всадника полный  колчан стучит.
Долго или коротко,  все от щедрот Твоих.
Маются-звенят у пояса  скрещенные ключи.
Рим уже не знает, достоин  ли слышать их.
Отвечай мне что-нибудь,  пожалуйста, не молчи…

Мост Последней Надежды
Ухо Бога открыто меж верхних опор моста.
Припади к перилам грудью  и животом,
Глубоко вдохни, потом под эхо подставь
Боль и отчаяние, усиленные мостом.
Так стоишь, не зная, о чем попросить Творца.
Маячишь внизу, мелким зудишь жучком.
Люди глухи к тебе? Тогда начинай с конца.
Мост. Закат. Заходи за край и лети ничком.
Нет, не так. Оторви от неба  язык, размыкай уста.
Выше только Бог, бликами в очах Его – фонари.
Снова делай вдох и прямее, прямее встань,
Говори теперь, говори, как есть, говори…
***
Переводы с совьего делают для синиц –
Правят пару артиклей  присвистом и нытьем.
У песочных (ча)Сов  нет времени, только струится ниц
Белый песок, выскальзывая  в проем.
Катится солнце морозной твоей зимы,
Крошкой алмазной скрипит под ногами лед.
Не замерзай, быть может, проснемся мы
В новой судьбе, продолжившими полет.
Птица подлунная вылупила глаза,
И глядит подозрительно, голову наклонив.
Будто просит о чем, вот только понять нельзя –
Переводы с совьего делают для синиц.

Юлия Елина

ДОСЬЕ

Юлия Елина, поэтесса
■ С 2010 года была финалистом нескольких престижных литературных конкурсов и фестивалей. «Золотая строфа – 2010» – первое место. Финалист областного поэтического конкурса «Голоса поколений» – второе место.
■ В 2012 году включена в лонг-лист Волошинского конкурса. Тогда же прошла отбор и участвовала в гумилевском конкурсе «Заблудившийся трамвай».
■ Стихи печатались в журналах «День и ночь», «Новая реальность», «Гвидеон», «Белый ворон», «Волга», «Новая юность», в проекте «Сетевая словесность». Избранные стихотворения переведены на немецкий язык Ильдаром Азисовым и опубликованы в журнале «Культурваген» в Германии.
■ Живет в Тобольске.

Опубликовано: газета, № 179 (4470).

Читать больше:

"Зовите меня просто - Зевс"!

Михаил Ананин: "Мне повезло, я не был на войне"

Читайте также

Новость Тюмени: В Тюменской области коронавирус подтвердился у 145 человек

В Тюменской области коронавирус подтвердился у 145 человек

29 января

Новость Тюмени: Произведения тюменских лириков вошли в серию книг антологии поэтов-фронтовиков

Произведения тюменских лириков вошли в серию книг антологии поэтов-фронтовиков

24 августа

Новость Тюмени: «История болезни»: рассказ о молодом солдате

«История болезни»: рассказ о молодом солдате

9 мая