Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Думай о хорошем, включай радио

Главный кардиохирург Тюменской области мог стать океанологом

15.09.2016
11:42
Главный кардиохирург Тюменской области мог стать океанологом. Доктор медицинских наук, главный кардиохирург Тюменской области, заведующий отделением хирургии врожденных пороков сердца и детской кардиологии ОКБ № 1 Кирилл Горбатиков считает, что в Тюменской области созданы наиболее благоприятные условия для развития медицинской науки и практики.. «Мечтал стать океанологом» – Кирилл Викторович, где вы родились, каким запомнилось ваше детство? – Родился и вырос в Тюмени. Детство было спокойным и счастливым. Воспоминания о нем самые позитивные. Родители – нефтяники: работали в области разведки и проектирования нефтяных месторождений. К врачебной деятельности не имели никакого отношения, но отец очень хотел, чтобы я стал врачом. Я, напротив, врачом быть не хотел, а мечтал стать океанологом, зачитывался произведениями Жака-Ива Кусто. Но папа потихоньку гнул свою линию и в восьмом классе подсунул мне «Роман-газету», где была опубликована книга Николая Амосова «Мысли и сердце». Это дневник выдающегося кардиохирурга, где он делится своими мыслями, которые в течение жизни излагал на бумаге. Целая плеяда кардиохирургов и старше меня, и младше, прочитав эту книгу, решила посвятить жизнь именно кардиохирургии. В 1985 году я шел в медицинский институт с твердой уверенностью, что должен стать кардиохирургом. Никакие другие направления даже не рассматривал. Учился с удовольствием. Не скажу, что «убивался» в учебе, но окончил институт с красным дипломом. – Помните свою первую операцию? – Помню как сейчас. На четвертом курсе сделал 19-летней девушке аппендэктомию – удаление аппендицита – операцию, с которой начинают все хирурги. – Сейчас вы успешно реализуете себя в области детской кардиохирургии. Расскажите об этом направлении. – В отличие от Запада в России нет специальности детский кардиохирург. Специальность называется сердечно-сосудистая хирургия. Но безусловно, детская кардиохирургия существенно отличается от взрослой. – По каким параметрам? – По всем! Ребенок – это не маленький взрослый. Это совершенно другой организм. Основное отличие – все операции у детей на сердце делаются с учетом их дальнейшего роста и развития. Если перечень заболеваний у взрослого достаточно узок и конкретен – ишемическая болезнь сердца, пороки клапанов, то  у детей врожденных пороков сердца более двухсот. При этом во многом каждый ребенок индивидуален. А это значит, что нужно провести операцию так, чтобы не просто спасти ему жизнь, а обеспечить то качество жизни в дальнейшем, которое было бы  у человека, никогда не знавшего сердечных проблем. В Тюмени все те же технологии, что  и на Западе? – На  ваш взгляд, с детьми сложнее работать? – Думаю, гораздо сложнее, чем со взрослыми. При этом никоим образом не умаляю заслуги «взрослых» кардиохирургов. – В чем это проявляется? – В многообразии врожденных пороков сердца у детей. Еще раз повторюсь: каждая операция у ребенка все-таки индивидуальна. – Кирилл Викторович, с чем вы связываете появление такого количества врожденных патологий сердца? Было ли это не  в столь далекое советское время? – Безусловно, это было и раньше. Но во-первых, такие патологии не диагностировались на ранних сроках. Во-вторых, зачастую эти дети не доходили до кардиохирурга, умирали гораздо раньше. Сейчас благодаря развитию такой серьезной науки, как неонатология и перинатальная диагностика, детям не только помогают родиться, но и дожить до операции. Это достижение последних десяти-пятнадцати лет. – Какие современные технологии используете в диагностике и оперативном лечении детей с сердечно-сосудистыми заболеваниями? – Все те же, что  и на Западе. Я не могу сказать: «Там это делают, а мы этого не делаем». По оборудованию и расходному материалу есть все, что нужно, и даже с запасом. Ничего бы этого не было, никаких высоких технологий и успехов, если бы не руководство региона в лице губернатора Тюменской области Владимира Якушева, куратора здравоохранения Натальи Шевчик. Наше отделение регулярно получает новое оборудование, имеем возможность обучать специалистов в лучших клиниках России, Европы и Северной Америки, обмениваться опытом и приглашать к нам зарубежных коллег.  «Благодарен судьбе, что здесь работаю» – Сколько ребятишек в год проходит через ваши руки? – Около 400 маленьких пациентов от рождения до совершеннолетия. Есть операции, которые делаются в ближайшие часы после появления ребенка на свет. Бывают пороки, которые условно совместимы или совсем не совместимы с жизнью. В этих случаях, если не сделать операцию в течение первых суток, оперировать будет некого. Это транспозиция магистральных сосудов, гипоплазия левых отделов сердца, единственный желудочек сердца и так далее. Патологий не так мало, как кажется. – Существует ли прямая зависимость появления серьезных заболеваний у малыша от физического благополучия организма матери? – Есть теория, которая гласит, что развитие врожденного порока сердца у ребенка зависит от того, перенесла ли мама вирусную инфекцию на 3–5-й неделе беременности. Это обстоятельство способствует появлению патологии. Однако на Западе проводились масштабные исследования, в ходе которых ученые пришли к выводу, что количество детей с врожденным пороком сердца в благополучных странах и странах с низким уровнем жизни одинаково. Основное мнение ученых все-таки сводится к спонтанной мутации человечества. Никуда от этого не деться. – На ваш взгляд, насколько в Тюменской области благоприятны условия для осуществления врачебной деятельности и оказания доступной и качественной помощи пациентам? – Тюменская область – один из регионов, где наиболее благоприятные условия для развития медицинской науки и практики. Власти не жалеют ни сил, ни средств на то, чтобы медицина развивалась. Я много где был и пришел к выводу, что наш край – один из самых благоприятных регионов России. Благодарен судьбе, что работаю здесь. Есть возможность развиваться самому и развивать направление, за которое отвечаю. Если человек считает себя врачом, он учится всю жизнь. Это непрерывный процесс. Если он прекращает читать, открывать для себя что-то новое, обмениваться информацией с коллегами – это путь в никуда. Если нет роста, неизбежно наступает деградация. Как минимум два, а то и три раза в год выезжаю за рубеж, пытаюсь получить ту информацию, которая меня интересует, выпадает возможность где-то поделиться и своим опытом. Дома и стены лечат – В каких странах наиболее сильная школа детской кардиохирургии? – Очень неплохая, достаточно смелая и инновационная находится в Германии. Совершенно отличается от немецкой и лично мне импонирует больше всего французская школа. У американцев сборная «солянка» – всего понемногу. – Из отечественных клиник какие бы вы отметили? – Флагманом в отечественной детской кардиохирургии является институт сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева в Москве под руководством академика Лео Бокерия. Счастлив, что он считает меня своим учеником. Для меня это большая честь. Из российских клиник очень сильная детская кардиохирургия в городской детской больнице № 1 г. Санкт-Петербурга под руководством профессора Рубена Мовсесяна, дружбой с которым очень горжусь.  – Тюменская клиника не уступает столичным? – По рейтингу мы входим в десятку передовых и прогрессивных кардиошкол России. – Есть ли, на ваш взгляд, проблемы и недочеты, которые хотелось бы решить в ближайшее время? И рассчитываете ли вы на помощь власти? – Медицина в Тюмени находится на высоком уровне. Не могу назвать какие-то существенные недостатки. Все возникающие проблемы решаются по мере их поступления. – Променяли бы Тюмень на более «столичный» город или регион? – Нет  и не собираюсь этого делать. – Заманчивые предложения были? – Конечно. Они есть и сейчас! – А что удерживает? – Как говорят, где родился, там и пригодился. Мне нравится  город, люблю свою работу. Детская кардиохирургия находится на пике развития – самая динамично развивающаяся область медицины. Каждый год появляются новые технологии, методики. Если десять лет назад дети с рядом кардиологических заболеваний считались неизлечимыми, то сейчас мы их успешно оперируем и они живы и здоровы. В Тюмени созданы все условия для этого. Стоит ли куда-то уезжать?
Доктор медицинских наук, главный кардиохирург Тюменской области, заведующий отделением хирургии врожденных пороков сердца и детской кардиологии ОКБ № 1 Кирилл Горбатиков считает, что в Тюменской области созданы наиболее благоприятные условия для развития медицинской науки и практики.
На счету тюменского кардиохирурга Горбатикова не одна сотня спасенных детских жизней. Фото из архива ОКБ№1

«Мечтал стать океанологом»

– Кирилл Викторович, где вы родились, каким запомнилось ваше детство?

– Родился и вырос в Тюмени. Детство было спокойным и счастливым. Воспоминания о нем самые позитивные. Родители – нефтяники: работали в области разведки и проектирования нефтяных месторождений. К врачебной деятельности не имели никакого отношения, но отец очень хотел, чтобы я стал врачом. Я, напротив, врачом быть не хотел, а мечтал стать океанологом, зачитывался произведениями Жака-Ива Кусто. Но папа потихоньку гнул свою линию и в восьмом классе подсунул мне «Роман-газету», где была опубликована книга Николая Амосова «Мысли и сердце». Это дневник выдающегося кардиохирурга, где он делится своими мыслями, которые в течение жизни излагал на бумаге. Целая плеяда кардиохирургов и старше меня, и младше, прочитав эту книгу, решила посвятить жизнь именно кардиохирургии. В 1985 году я шел в медицинский институт с твердой уверенностью, что должен стать кардиохирургом. Никакие другие направления даже не рассматривал. Учился с удовольствием. Не скажу, что «убивался» в учебе, но окончил институт с красным дипломом.

– Помните свою первую операцию?

– Помню как сейчас. На четвертом курсе сделал 19-летней девушке аппендэктомию – удаление аппендицита – операцию, с которой начинают все хирурги.

– Сейчас вы успешно реализуете себя в области детской кардиохирургии. Расскажите об этом направлении.

– В отличие от Запада в России нет специальности детский кардиохирург. Специальность называется сердечно-сосудистая хирургия. Но безусловно, детская кардиохирургия существенно отличается от взрослой.

– По каким параметрам?

– По всем! Ребенок – это не маленький взрослый. Это совершенно другой организм. Основное отличие – все операции у детей на сердце делаются с учетом их дальнейшего роста и развития. Если перечень заболеваний у взрослого достаточно узок и конкретен – ишемическая болезнь сердца, пороки клапанов, то  у детей врожденных пороков сердца более двухсот. При этом во многом каждый ребенок индивидуален. А это значит, что нужно провести операцию так, чтобы не просто спасти ему жизнь, а обеспечить то качество жизни в дальнейшем, которое было бы  у человека, никогда не знавшего сердечных проблем.

В Тюмени все те же технологии, что  и на Западе?

– На  ваш взгляд, с детьми сложнее работать?

– Думаю, гораздо сложнее, чем со взрослыми. При этом
никоим образом не умаляю заслуги «взрослых» кардиохирургов.

– В чем это проявляется?

– В многообразии врожденных пороков сердца у детей. Еще раз повторюсь: каждая операция у ребенка все-таки индивидуальна.

– Кирилл Викторович, с чем вы связываете появление такого количества врожденных патологий сердца? Было ли это не  в столь далекое советское время?

– Безусловно, это было и раньше. Но во-первых, такие патологии не диагностировались на ранних сроках. Во-вторых, зачастую эти дети не доходили до кардиохирурга, умирали гораздо раньше. Сейчас благодаря развитию такой серьезной науки, как неонатология и перинатальная диагностика, детям не только помогают родиться, но и дожить до операции. Это достижение последних десяти-пятнадцати лет.

– Какие современные технологии используете в диагностике и оперативном лечении детей с сердечно-сосудистыми заболеваниями?

– Все те же, что  и на Западе. Я не могу сказать: «Там это делают, а мы этого не делаем». По оборудованию и расходному материалу есть все, что нужно, и даже с запасом. Ничего бы этого не было, никаких высоких технологий и успехов, если бы не руководство региона в лице губернатора Тюменской области Владимира Якушева, куратора здравоохранения Натальи Шевчик. Наше отделение регулярно получает новое оборудование, имеем возможность обучать специалистов в лучших клиниках России, Европы и Северной Америки, обмениваться опытом и приглашать к нам зарубежных коллег. 

«Благодарен судьбе, что здесь работаю»

– Сколько ребятишек в год проходит через ваши руки?

– Около 400 маленьких пациентов от рождения до совершеннолетия. Есть операции, которые делаются в ближайшие часы после появления ребенка на свет. Бывают пороки, которые условно совместимы или совсем не совместимы с жизнью. В этих случаях, если не сделать операцию в течение первых суток, оперировать будет некого. Это транспозиция магистральных сосудов, гипоплазия левых отделов сердца, единственный желудочек сердца и так далее. Патологий не так мало, как кажется.

– Существует ли прямая зависимость появления серьезных заболеваний у малыша от физического благополучия организма матери?

– Есть теория, которая гласит, что развитие врожденного порока сердца у ребенка зависит от того, перенесла ли мама вирусную инфекцию на 3–5-й неделе беременности. Это обстоятельство способствует появлению патологии. Однако на Западе проводились масштабные исследования, в ходе которых ученые пришли к выводу, что количество детей с врожденным пороком сердца в благополучных странах и странах с низким уровнем жизни одинаково. Основное мнение ученых все-таки сводится к спонтанной мутации человечества. Никуда от этого не деться.

– На ваш взгляд, насколько в Тюменской области благоприятны условия для осуществления врачебной деятельности и оказания доступной и качественной помощи пациентам?

– Тюменская область – один из регионов, где наиболее благоприятные условия для развития медицинской науки и практики. Власти не жалеют ни сил, ни средств на то, чтобы медицина развивалась. Я много где был и пришел к выводу, что наш край – один из самых благоприятных регионов России. Благодарен судьбе, что работаю здесь. Есть возможность развиваться самому и развивать направление, за которое отвечаю. Если человек считает себя врачом, он учится всю жизнь. Это непрерывный процесс. Если он прекращает читать, открывать для себя что-то новое, обмениваться информацией с коллегами – это путь в никуда. Если нет роста, неизбежно наступает деградация. Как минимум два, а то и три раза в год выезжаю за рубеж, пытаюсь получить ту информацию, которая меня интересует, выпадает возможность где-то поделиться и своим опытом.

Дома и стены лечат

– В каких странах наиболее сильная школа детской кардиохирургии?

– Очень неплохая, достаточно смелая и инновационная находится в Германии. Совершенно отличается от немецкой и лично мне импонирует больше всего французская школа. У американцев сборная «солянка» – всего понемногу.

– Из отечественных клиник какие бы вы отметили?

– Флагманом в отечественной детской кардиохирургии является институт сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева в Москве под руководством академика Лео Бокерия. Счастлив, что он считает меня своим учеником. Для меня это большая честь. Из российских клиник очень сильная детская кардиохирургия в городской детской больнице № 1 г. Санкт-Петербурга под руководством профессора Рубена Мовсесяна, дружбой с которым очень горжусь. 

– Тюменская клиника не уступает столичным?

– По рейтингу мы входим в десятку передовых и прогрессивных кардиошкол России.

– Есть ли, на ваш взгляд, проблемы и недочеты, которые хотелось бы решить в ближайшее время? И рассчитываете ли вы на помощь власти?

– Медицина в Тюмени находится на высоком уровне. Не могу назвать какие-то существенные недостатки. Все возникающие проблемы решаются по мере их поступления.

– Променяли бы Тюмень на более «столичный» город или регион?

– Нет  и не собираюсь этого делать.

– Заманчивые предложения были?

– Конечно. Они есть и сейчас!

– А что удерживает?

– Как говорят, где родился, там и пригодился. Мне нравится  город, люблю свою работу. Детская кардиохирургия находится на пике развития – самая динамично развивающаяся область медицины. Каждый год появляются новые технологии, методики. Если десять лет назад дети с рядом кардиологических заболеваний считались неизлечимыми, то сейчас мы их успешно оперируем и они живы и здоровы. В Тюмени созданы все условия для этого. Стоит ли куда-то уезжать?

Читать больше:

ФабЛаб ТюмГУ объявил всероссийский конкурс

В Тюмени прошла интернет-пресс-конференция дирижера Абязова

Почетному гражданину города Тюмени Геннадию Нечаеву исполнилось 75 лет

3120Просмотров

Читать далее
В связи с карантинными мерами китайская сторона не выпускает 26 россиян
Всего в регионе 1411 случаев COVID-19
Акция приурочена ко Всемирному дню без табака
Ежегодно к врачам обращаются около сотни тюменцев с жалобами на укусы насекомых
В сводку вошли 16 вахтовиков, у которых коронавирус выявлен 21 мая

Опрос
Чем вы намерены заняться летом после отмены самоизоляции?
Уеду в деревню
Вернусь к работе в обычном режиме
Буду ходить в кино, в кафе, гулять в парках
Вырвусь с семьей на российский юг
Отправлюсь куда угодно, только подальше от города
Буду готовиться к экзаменам
Собираюсь искать другую работу
Никуда не поеду, останусь в виртуальном мире