Размер шрифта +
Цветовая схема A A A

Тюмень - Бухара: 420 лет назад

Рядом с только что широко отмеченным 430-летием со дня основания Тюмени находится еще одна значимая для нашего города дата. 31 августа 1596 г. царь Федор Иоаннович подписал грамоту тюменскому воеводе князю Григорию Долгорукому о вольной торговле бухарцев и ногайцев в Тюмени.

10:00, 3 сентября 2016, Александр ВЫЧУГЖАНИН
Слушать новость
Тюмень - Бухара: 420 лет назад. Рядом с только что широко отмеченным 430-летием со дня основания Тюмени находится еще одна значимая для нашего города дата. 31 августа 1596 г. царь Федор Иоаннович подписал грамоту тюменскому воеводе князю Григорию Долгорукому о вольной торговле бухарцев и ногайцев в Тюмени. . Тем самым самодержец явил поистине государственную мудрость. Торговля, ремесла, роль в транспортной сети – вот три кита, на которых зиждется успешное развитие любого города. Царская грамота предписывала градоначальнику: «...Которые будет бухарцы с товары или ногаи с лошадьми, торговые люди учнут к вам на Тюмень приезжать, и вы б тем бухарцам и ногайцам торговым людям велели с нашими русскими людьми и с юртовскими и ясашными татары на Тюмени торговать беспошлинно, а иных никаких таможенных пошлин с них имати не велели. И береженье к ним и ласку держали великую, и обиды б им и насильства никоторого не было, чтоб им впредь повадно было со всякими товары приезжати. А торговати бы есте им велели за городом в посаде или за посадом, где будет пригоже». Как появился этот документ – к сожалению, ответ на этот вопрос скрыт в глубине веков, что оставляет простор для воображения писателей. Для Бухары это время было периодом расцвета, на множестве базаров в городе можно было купить любой товар. Бухарские торговые караваны привозили в Тюмень бумажные и шелковые ткани (зендени, выбойки, бязи, китайку, камку), епанчи, кафтаны, шубы, кушаки, чай, бадьян (разновидность аниса), сухо-фрукты, рабов. Ногайцы, чьим основным занятием было скотоводство, поставляли лошадей. В свою очередь в Тюмени бухарцы покупали русские и западноевропейские товары: кожи, сукна, холсты, крашенину, металлические изделия, меха, галантерею, продукты пчеловодства. Тюменскому воеводе также предписывалось разъяснять посланцам Средней Азии, что они и в других сибирских городах могут торговать беспошлинно. Тюмень становилась важным транзитным пунктом в среднеазиатской торговле. Столица пристально следила за развитием этих отношений. В документе подчеркивалось: «А как торговые люди бухарцы из Бухар приедут и из которого города, и кто именем, и сколько лошадей с ними, каких товаров или нагаи с лошадьми придут из которых улусов, и от которого мурзы, и сколько с ними лошадей, и о каких делах учнут вам говорить, и вы б об том и нам к Москве отписывали в четь к дияку нашему к Ивану Вахрамееву, чтоб нам про то было ведомо». В данном случае «четь» – учреждение, ведавшее финансами Тюмени и возглавляемое дьяком Иваном Вахрамеевым (он и готовил царскую грамоту). Обращалось внимание и на безопасность: «Над бухарцы и над ногайцы велели смотреть и берегли накрепко, чтоб бухарцы и нагайцы в городе никаких крепостей и людей не рассматривали и не лазучили, и с русскими людьми и с татары, опричь торговли, никоторых разговорных речей не говорили, и нужи б они сибирские никоторые не ведали...». И предосторожность эта была совсем не лишней. К примеру, в 1607 году на Тюменский уезд совершили бандитский набег отряды под руководством сыновей и внуков бывшего хана Кучума, а в 1608-м в Тюменском уезде поселения русских и татар разорили ногайцы. В 1609 году на левом берегу Туры, напротив посада, образовалась Бухарская слобода. Недавно «Почта России» выпустила открытку, при издании которой использована картина художника Виталия Воробьева. Вариант художественной реконструкции напоминает нам о появлении поселения бухарских торговцев в Тюмени. Режим наибольшего благоприятствования в торговле стал эффективным средством развития как для связей со Средней Азией, так и для повышения благосостояния жителей Сибири. В дальнейшем экономические реалии изменились, но потомки бухарских купцов по-хорошему были известны  в Тюмени и в начале XX века. В 1897 году управляющий Тюменским отделением Государственного банка Николай Седов писал в Петербург по поводу утверждения одного из членов учетно-ссудного комитета при отделении: «Нигматулла Сейдуков – тюменский бухарец, человек, в крае пользующийся общим уважением среди своих единоверцев и русского купечества, знает край хорошо и ведет большие торговые дела при значительном капитале. В Тюменском округе много выходцев из Бухары, в насто-ящее время осевших на земле и носящих звание тюменских бухарцев, из них многие имеют в отделении кредит, и г. Сейдуков положительно для нас необходим, так как никто кроме его не знает так хорошо состояние и дела этих бухарцев. Личность вполне порядочная и известная во всем округе по своей честности и добросовестности. В случае его неутверждения я буду поставлен в безвыходное положение относительно оценки векселей и кредитоспособности многих тюменских бухарцев, которых учетный комитет мало знает». Честь быть в составе учетно-ссудного комитета при Тюменском отделении была оказана еще двум тюменским бухарцам – Мирсалимову Мухамету Арифу Абдулчамовичу и Муртазину Абдул-Кабиру Мавлюкаевичу. Про первого в характеристике, в частности, говорилось: «Имущественные дела и торговля в прекрасном состоянии. Пользуется большою популярностью и уважением в среде купечества». Характеристика Муртазина вкратце фактически представляет географию торговли важнейшим в регионе товаром – кожевенным сырьем. Газетный формат позволяет привести только небольшой фрагмент: «...Пользуется большою популярностью, в особенности среди татарского населения, в руках коих сосредоточена почти вся торговля кожевенным сырьем. Как знаток кожевенного производства бывает членом учетного комитета во временных ярмарочных отделениях частных банков... Нравственная сторона безупречна».

Тем самым самодержец явил поистине государственную мудрость. Торговля, ремесла, роль в транспортной сети – вот три кита, на которых зиждется успешное развитие любого города.

Царская грамота предписывала градоначальнику: «...Которые будет бухарцы с товары или ногаи с лошадьми, торговые люди учнут к вам на Тюмень приезжать, и вы б тем бухарцам и ногайцам торговым людям велели с нашими русскими людьми и с юртовскими и ясашными татары на Тюмени торговать беспошлинно, а иных никаких таможенных пошлин с них имати не велели. И береженье к ним и ласку держали великую, и обиды б им и насильства никоторого не было, чтоб им впредь повадно было со всякими товары приезжати. А торговати бы есте им велели за городом в посаде или за посадом, где будет пригоже».

Как появился этот документ – к сожалению, ответ на этот вопрос скрыт в глубине веков, что оставляет простор для воображения писателей. Для Бухары это время было периодом расцвета, на множестве базаров в городе можно было купить любой товар. Бухарские торговые караваны привозили в Тюмень бумажные и шелковые ткани (зендени, выбойки, бязи, китайку, камку), епанчи, кафтаны, шубы, кушаки, чай, бадьян (разновидность аниса), сухо-фрукты, рабов. Ногайцы, чьим основным занятием было скотоводство, поставляли лошадей.

В свою очередь в Тюмени бухарцы покупали русские и западноевропейские товары: кожи, сукна, холсты, крашенину, металлические изделия, меха, галантерею, продукты пчеловодства. Тюменскому воеводе также предписывалось разъяснять посланцам Средней Азии, что они и в других сибирских городах могут торговать беспошлинно. Тюмень становилась важным транзитным пунктом в среднеазиатской торговле.

Столица пристально следила за развитием этих отношений. В документе подчеркивалось: «А как торговые люди бухарцы из Бухар приедут и из которого города, и кто именем, и сколько лошадей с ними, каких товаров или нагаи с лошадьми придут из которых улусов,
и от которого мурзы, и сколько с ними лошадей, и о каких делах учнут вам говорить, и вы б об том и нам к Москве отписывали в четь к дияку нашему к Ивану Вахрамееву, чтоб нам про то было ведомо». В данном случае «четь» – учреждение, ведавшее финансами Тюмени и возглавляемое дьяком Иваном Вахрамеевым (он и готовил царскую грамоту).

Обращалось внимание и на безопасность: «Над бухарцы и над ногайцы велели смотреть и берегли накрепко, чтоб бухарцы и нагайцы в городе никаких крепостей и людей не рассматривали и не лазучили, и с русскими людьми и с татары, опричь торговли, никоторых разговорных речей не говорили, и нужи б они сибирские никоторые не ведали...».

И предосторожность эта была совсем не лишней. К примеру, в 1607 году на Тюменский уезд совершили бандитский набег отряды под руководством сыновей и внуков бывшего хана Кучума, а в 1608-м в Тюменском уезде поселения русских и татар разорили ногайцы.

В 1609 году на левом берегу Туры, напротив посада, образовалась Бухарская слобода. Недавно «Почта России» выпустила открытку, при издании которой использована картина художника Виталия Воробьева. Вариант художественной реконструкции напоминает нам о появлении поселения бухарских торговцев в Тюмени.

Режим наибольшего благоприятствования в торговле стал эффективным средством развития как для связей со Средней Азией, так и для повышения благосостояния жителей Сибири. В дальнейшем экономические реалии изменились, но потомки бухарских купцов по-хорошему были известны  в Тюмени и в начале XX века.

В 1897 году управляющий Тюменским отделением Государственного банка Николай Седов писал в Петербург по поводу утверждения одного из членов учетно-ссудного комитета при отделении: «Нигматулла Сейдуков – тюменский бухарец, человек, в крае пользующийся общим уважением среди своих единоверцев и русского купечества, знает край хорошо и ведет большие торговые дела при значительном капитале. В Тюменском округе много выходцев из Бухары, в насто-ящее время осевших на земле и носящих звание тюменских бухарцев, из них многие имеют в отделении кредит, и г. Сейдуков положительно для нас необходим, так как никто кроме его не знает так хорошо состояние и дела этих бухарцев. Личность вполне порядочная и известная во всем округе по своей честности и добросовестности. В случае его неутверждения я буду поставлен в безвыходное положение относительно оценки векселей и кредитоспособности многих тюменских бухарцев, которых учетный комитет мало знает».

Честь быть в составе учетно-ссудного комитета при Тюменском отделении была оказана еще двум тюменским бухарцам – Мирсалимову Мухамету Арифу Абдулчамовичу и Муртазину Абдул-Кабиру Мавлюкаевичу. Про первого в характеристике, в частности, говорилось: «Имущественные дела и торговля в прекрасном состоянии. Пользуется большою популярностью и уважением в среде купечества». Характеристика Муртазина вкратце фактически представляет географию торговли важнейшим в регионе товаром – кожевенным сырьем. Газетный формат позволяет привести только небольшой фрагмент:
«...Пользуется большою популярностью, в особенности среди татарского населения, в руках коих сосредоточена почти вся торговля кожевенным сырьем. Как знаток кожевенного производства бывает членом учетного комитета во временных ярмарочных отделениях частных банков... Нравственная сторона безупречна».

Читать больше:

Будущее Тюмени можно узнать на площадке Инфопарка в «Кристалле»

В Винзилях открылась обновленная школа искусств

Новые открытия тюменских ученых

Читайте также