×
В социальных сетях
В печатной версии

В селе Ембаево прошла премьера фильма «Салам алейкум, Сибирь!»

27.12.2017
17:48
Нигматулла Кармшакович Сейдуков – это имя до сих пор еще не так широко известно, как имена других благотворителей Тобольской губернии.
План Юрт Ембаевских 1881 года || Предоставлен Государственным архивом Тюменской области.

Достаточно сказать, что его имени не оказалось в «Краткой энциклопедии сибирского купечества», изданной в Новосибирске. Между тем по своим делам он заслуживает почетного места среди выдающихся соотечественников не только в масштабах губернии, но  и всей России. 

Для себя лично имя этого благотворителя и просветителя открыл во время работы над книгой «История банковского дела Тюменской области». Книга издана в 2004 году, и стало полной неожиданностью, когда в нынешнем году ко мне обратилась с просьбой корреспондент ГТРК «Регион-Тюмень» Диана Халилова дать пояснения о банковской деятельности Нигматуллы Сейдукова. 

Воистину неведомо, как слово наше отзовется... Диана в настоящее время закончила работу над фильмом о замечательном человеке, сибирском меценате. Название у фильма запоминающееся – «Салам алейкум, Сибирь!» (первые два слова переводятся как «Мир вам»). Премьера фильма прошла в Ембаево 27 декабря 2017 года. 

До сих пор полной биографии Нигматуллы Сейдукова еще не подготовлено, и поэтому интересен каждый штрих к его портрету. Возрастающий с годами интерес к личности этого человека обязывает исследователей сделать максимум возможного, чтобы представить  его полное жизнеописание. Другой благотворитель из нашего края, Николай Чукмалдин, писал: «...Мне всегда казалось в высшей степени ошибочным, что мы не делаем усилий запечатлеть в памяти подрастающих поколений имена людей, старавшихся о насаждении на их родине всего только полезного для народной жизни...»

Удивительно много общего выявляется между двумя этими людьми, расстояние между местами рождения которых по прямой не превышает, наверное, сорока километров. Оба честно и успешно вели свои купеческие дела, активно занимались вопросами благотворительности в первую очередь для своих односельчан. Имея домашнее образование, очень много сделали для просвещения. Оба имели тягу к путешествиям и оба совершили поездку к святым местам: Чукмалдин на Ближний Восток к христианским святыням, Сейдуков совершил хадж к святым для мусульман местам. Оба построили на свои средства храмовые здания для односельчан: Чукмалдин – церковь в селе Кулаково, Сейдуков – мечеть в Ембаево. И по сей день это самые красивые здания в селах. Оба похоронены в родных селах. Правда, могиле Сейдукова повезло больше: по сей день она является местом поклонения. Могила Чукмалдина в годы лихолетья разорена, и до сих пор неизвестно, где находится его прах. Во время работы над настоящей статьей сделал второе открытие для себя – оба родились в 1836-м и умерли в 1901 году. 

Уже когда эти строки были написаны, получил неожиданную информацию от директора  Ембаевского музея Венеры Латыповой и представителя Казанского федерального университета Фарида Яхина. В своих письмах в Москву с Нижегородской ярмарки в 1898 году Николай Чукмалдин пишет про тюменские ковры: «...Способ их работы, рисунки – все же старые, заимствованные когда-то у бухарцев, а может, занесены бухарцами, населяющими и теперь видные села около Тюмени. Между ними я знаю достойного представителя бухарцев Негматуллу Карымшакова, который, вероятно, располагает многими сведениями по возникновению в Тюмени коврового производства, и мне кажется, он мог бы сообщить редакции «Сибирской торговой газеты» много интересных данных в области этого ручного промысла». 
 
Банковский советник

Предвижу критику со стороны почитателей Сейдукова. Дело в том, что обычно датой его рождения указывается 1829 год. Для меня основным источником биографических сведений Сейдукова является его формулярный список (аналог современного листка по учету кадров) как члена учетно-ссудного комитета при Тюменском отделении Государственного банка. При каждом таком провинциальном отделении имелся учетно-ссудный комитет – совещательный орган, помогавший своими советами управляющему отделением принимать взвешенные решения о кредитовании купцов и промышленников. В Государственном банке дореволюционной России практиковалось регулярное перемещение управляющих отделениями в другие регионы. С одной стороны, банковские служащие получали очень ценный опыт работы, с другой – избегали искушений в том, что  в настоящее время называется коррупционными связями. Понятно, что при относительно непродолжительной работе в губернии банковский управленец не мог хорошо узнать деловые и нравственные качества потенциального заемщика. И в такой ситуации советы людей, хорошо знающих местных предпринимателей, были бесценны. В члены учетно-ссудного комитета приглашались купцы и промышленники, во-первых, имевшие хорошую деловую репутацию, вторым обязательным условием являлось наличие морального авторитета. Эти члены утверждались министром финансов Российской империи. Кандидатуру Сейдукова одобрил министр финансов Сергей Витте. 

Про Сейдукова управляющий отделением Николай Седов в 1897 году писал: «Нигматулла Сейдуков – тюменский бухарец, человек, пользующийся в крае общим уважением среди своих единоверцев и русского купечества, знает край хорошо и ведет большие торговые дела при значительном капитале. В Тюменском округе много выходцев из Бухары, в настоящее время осевших на земле и носящих название тюменских бухарцев, из них многие имеют в отделении кредит, и Сейдуков положительно для нас необходим, так как никто кроме него не знает так хорошо состояние и дела этих бухарцев. Личность вполне порядочная и известная во всем округе по своей честности и добросовестности. В случае его неутверждения я буду поставлен в безвыходное положение относительно оценки векселей и кредитоспособности многих тюменских бухарцев, которых учетный комитет мало знает». 

В одном из тюменских архивных документов за 1889 год встретилось пояснение, что предки тюменских бухарцев «перешли в подданство России из Бухарии в 1623 году». 

Формулярный список, который удалось обнаружить в петербургском архиве, составлен на июль 1901 года. В списке указано: «65 лет, магометанского вероисповедания, семейный, имеет двух замужних дочерей». Нехитрый подсчет показывает дату рождения – 1836 год. Но признаю: вопрос спорный и нуждается в дополнительном изучении.

Уже после подготовленной статьи появился еще один источник информации – некролог в «Сибирской торговой газете» от 21 декабря 1901 года. В нем сообщалось: «18 декабря, в 2 часа дня, после продолжительной болезни умер бухарец Енбаевских юрт Нилматулла (Николай) Карамшакович Сейдуков 74 лет от роду. 

Н.К. отличался необыкновенно тихим, уступчивым характером; был далеко известен своей широкой, щедрой благотворительностью, в лице его бухарцы понесли тяжелую, незаменимую утрату. 

В 1881 году, когда пожаром уничтожило Енбаевские юрты и когда владельцы погоревших построек собирались бросить юрты, Н.К. уговорил их остаться, обещая выстроить новые. 

Обещание было исполнено, и в 1882 году он выстроил за свой счет 170 домов со всеми надворными постройками. В 1892 году, когда ощущался неурожай в Тюменском уезде, Н.К. оказывал большую материальную поддержку не только своим, но  и русским. Кроме того, во многих юртах Тюменского уезда им выстроены мечети; за его счет многие бухарцы получили высшее образование. В Енбаевских юртах Н.К. устроил школу по образцу русских школ и также основал библиотеку, на которую истратил около 10 000 рублей. 

Похороны состоялись 19 декабря после полудневного «намаза». Проводить к могиле Н.К. собралась чуть ли не тысячная толпа; многие плакали». 

Опять загадка: если 74 лет от роду, то дата рождения – 1827 год. И нынешний год юбилейный – 190 лет со дня рождения! 

В формулярном списке сообщается, что торговое дело Сейдуков унаследовал от матери после ее смерти в 1879 году. Специализировался Сейдуков на торговле сырьем и железными изделиями в Тюмени, Семипалатинске и Верном (нынешняя Алма-Ата) оптом и в розницу, за наличные и в кредит. Справочная книжка по городу Тюмени за 1898 год дополняет, что Сейдуков торговал пушниной и кожами. Более точную информацию о предпринимательской деятельности Нигматуллы Сейдукова удалось выявить в таком редком издании, как «Торгово-промышленная Россия. Справочная книга для купцов и фабрикантов» 1899 года издания. Из него следует, что  в Семиреченской области в городе Верном на Гостино-дворской площади он имел магазин по торговле железом (в этом же городе указывается и еще два адреса – магазин на улице Училищной и на местах промышленных заведений), в Тобольской губернии в Бухарской волости в Юртах Ембаевских специализировался на торговле овчинами и сырыми кожами, а также зерном и мельничными продуктами, в Заимке, в пяти верстах ниже Семипалатинска, занимался торговлей кожевенным товаром. Следует заметить, что  в Юртах Ембаевских в то же самое время был еще один купец – Сейдуков Серба-Джалим Соборб со специализацией в торговле овчины, кошмы и шерсти. Вполне возможно, что он был родственником 
нашего героя. 

Известно, что купец Рахматулла Сейдуков также занимался кожевенной торговлей в станице Семипалатинской. 

Недвижимое имущество Сейдукова заключалось в домах в Юртах Ембаевских общей стоимостью до 20 тысяч рублей серебром. Общее состояние Сейдукова управляющий оценивал в 200 тысяч рублей. Кредитом Сейдуков пользовался достаточно взвешенно: в Тюменском отделении Сибирского торгового банка сумма долга не превышала 20 тысяч рублей, в Тюменском городском общественном банке – не более пяти тысяч рублей. В отделении Государственного банка Сейдуков не кредитовался.

На некоторые размышления наводит еще одна графа формулярного списка: «Не занимается ли дисконтом векселей, покупкою, продажею ценных бумаг и вообще ссудными операциями за свой счет, или  в качестве доверенного или корреспондента». Подоплека вопроса понятна: не склонен ли  к занятиям ростовщичеством или рискованным операциям с ценными бумагами. Ответ управляющего предельно лаконичен: «Не занимается». 

Сейдуков и на управляющего отделением Государственного банка, по словам самого банкира, произвел впечатление «человека в высшей степени симпатичного». При этом Сейдуков характером обладал твердым и независимым, о чем свидетельствует характеристика того же управляющего: «...Несмотря на все просьбы Сибирского банка от участия в учетном комитете названного банка категорически отказался. Первоначально уклонялся и от участия в учетном комитете отделения, ссылаясь на свою старость и болезненность, но затем, побуждаемый желанием принести посильную помощь как своим соплеменникам, так  и банку, принял приглашение. Участие Сейдукова в учетном комитете является безусловно хорошим приобретением». Управляющий также рассчитывал, что Сейдуков будет особенно полезен и по кредитам бухарцев, торгующих в Тюменском крае разнообразными товарами. 

Истинно и прочно одно добро: благотворение и просвещение 

Чрезвычайно высоко оценил управляющий благотворительную деятельность Сейдукова: «После бывшего в Ямбаевских юртах пожара выстроил на свой счет почти все селение (около 200 домов), прекрасную мечеть, при которой устроил школу и библиотеку, богатую книгами и весьма ценными рукописями».

В одном из архивных документов Тюменского областного архива указано, что страшный пожар, от которого сгорело дотла 107 домов, произошел в Ембаево в 1881 году. В данном случае разница в цифрах отстроенных Сейдуковым домов не должна смущать: вполне возможно, что часть домов нуждалась в серьезном ремонте. 

Интересен еще один вывод управляющего отделением банка о Сейдукове: «Торговлю сокращает, посвящая все свое время делам благотворительности среди своих соплеменников».

Благодаря высокому профессионализму руководителя Тюменского областного архива, члена Российского исторического общества Ольге Тарасовой и заведующему отделом архива Елене Масловой удалось обнаружить чрезвычайно интересный документ – план Юрт Ембаевских на 1881 год. Из этого документа следует, что пожар произошел 29 мая 1881 года, после чего и был составлен настоящий план тобольским младшим окружным землемером Овешковым. 

Царский чиновник на плане сделал характерное примечание: «По желанию бухарцев назначены площади: под лит. (лит. в данном случае обозначение «литера» – буква. – Прим. автора): А – под постройку Карымшаковской мечети, под лит. Б – под постройку сгоревшей Мавликеевской мечети, под лит. В – открытая площадь и под лит. Г – место для расширения построек магометанского училища». 

На плане Ембаево четко видно две главные параллельные улицы – Кармшаковская и Новая (она же Училищная). Пострадавшая от пожара площадь впечатляет (она закрашена в розовый цвет) – почти половина села. На этом же плане указан и дом Нигматуллы Кармшакова. В некоторых источниках указывается двойная фамилия – Кармшаков-Сейдуков, так что это  один человек. То, что одна из двух главных улиц Юрт Ембаевских названа в честь благотворителя, сомнений не вызывает. Понятно, что после 1917 года ее переименовали. Благодаря Венере Латыповой удалось узнать, что имя Нигматуллы Сейдукова все-таки увековечено на карте села Ембаево: не так давно вновь появилась улица Кармшаковская (правда, небольшая, проулочного типа).

Еще один интересный документ выявлен заведующей библиотекой Тобольского музея Галиной Леповой и ее коллегами. Небольшое письмо с автографом Нигматуллы Кармшакова от 4 мая 1887 года на имя губернатора Владимира Тройницкого является еще одним ярким штрихом к портрету нашего героя: «Ваше Превосходительство, Владимир Александрович! Почтенное письмо Вашего Превосходительства от 25 февраля с.г. за № 66 имел честь получить. Совершенно сочувствуя мысли об основании «Тобольского музея», в память 300-летия Тобольска, покорнейше прошу принять мое посильное пожертвование на это доброе дело, в качестве пятидесяти рублей (50 р.)

С совершенным уважением имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою тюменский бухарец Нигматулла Кармшаков Сейдуков». Современного читателя не должна удивлять такая манера обращения – это был принятый стандарт этикета в то время. Не сомневаюсь, что  и письмо губернатора на имя Сейдукова с просьбой о пожертвовании на музей было выдержано примерно в тех же выражениях. 

Интересно сообщение в издававшейся в Бахчисарае еженедельной татарской газете «Терджиман» («Переводчик») от 30 декабря 1901 года: «Телеграммой из Тюмени нас извещают о кончине известного местного благотворителя Хаджи Нигматулла Сейдукова. Покойный отличался самой широкой благотворительностью. Мечеть и медресе, сооруженные им  в имении около Тюмени, лучшие в Сибири, а библиотека при них – единственная. Покойный с самого основания нашего издания состоял его читателем и значительно познакомил с ним сибирских мусульман. Желательно, чтобы наследующие ему не только поддержали, но  и развили еще его добрые начинания. Мир праху хорошего человека, скажут с нами наши читатели». К этому можно добавить, что на момент сообщения газета издавалась уже девятнадцатый год. 

В том же номере имелось дополнение к печальной новости из Тюмени: «Пред сверсткой газеты мы получили от Рашид Эфенди Ибрагимова краткую биографию покойного, из которой видно, что Аджи Нигматулла построил на свои средства 50 мектебов, 15 мечетей, одно медресе и одну библиотеку. На содержание последних он завещал 28 тысяч рублей. Отличаясь большой любознательностью, он, кроме родного языка, уже  в возрасте изучил язык русский и арабский». Необходимые пояснения: мектебы – начальные мусульманские школы, медресе – мусульманское среднее учебное заведение. В этом сообщении вызывает удивление информация насчет позднего изучения русского языка. Не надо быть профессиональным графологом, чтобы убедиться на примере автографа Сейдукова в том, что письменным русским языком он владел уверенно. А уж про устный и говорить нечего: занимаясь столь сложной деятельностью, как торговля в различных регионах России, несомненно, владел как родным языком. 

Знакомство с архивными материалами, касающимися жизни и деятельности Нигматуллы Сейдукова, невольно ставит один вопрос: была ли Российская империя тюрьмой народов? Один из штампов, привычный с детства. И здесь самое время вспомнить одно из утверждений в опубликованном сразу после Октябрьской революции (20 ноября 1917 г.) обращении Совнаркома к мусульманам России: «...Все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как  и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов, Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Поддерживайте же эту революцию и ее полномочное правительство». Мечеть, построенная на средства и по инициативе Сейдукова, была закрыта в 1920 году (до 1989 года использовалась под различные хозяйственные цели). Несколько позже из села были вынуждены уехать и его родственники. 

В настоящее время интерес вызывает еще один вопрос: где находится библиотека Сейдукова? В музее Ембаево один из экспонатов называется «Печать Сейдукова». Эта печать в качестве экслибриса – книжного знака владельца – присутствует на известных мне книгах. По оценкам авторов материалов о Сейдукове, его библиотека насчитывала более двух тысяч томов. И даже если часть якобы сожгли во дворе мечети, где остальные книги? В беседе со специалистами отдела редкой книги Тюменского областного музея выяснилось, что  в фонде всего пять книг с печатью Нигматуллы Сейдукова на арабском языке. 

Нынешним летом в священный для мусульман праздник Ураза-байрам мне  оказали большую честь: вручить потомкам Нигматуллы Сейдукова в Ембаевской мечети, носящей имя благотворителя, свою книгу. Такой живой интерес потомков к истории своего великого прадеда доказывает, как писал Николай Чукмалдин, «истинно и прочно одно добро».

Александр ВЫЧУГЖАНИН, доктор исторических наук, член Российского исторического общества.

Опубликовано: газета, № 241 (4532).

Читать больше:

Форум «Россия и Суворов» прошел в Ялуторовске

В Тюмени установят памятник торпедному катеру «Комсомолец»

893Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Новый маршрут соединил соседние регионы.
Видеоролик «Беги в правильном направлении» и фотопроект «Курение мешает» размещены в социальных сетях.
Тюменская погода постепенно продолжает портиться.
Для многих людей прекращение работы по возрасту оказывается серьезным испытанием. «Сидеть без дела» оказывается непривычно и тяжело. Недаром в психологии и социологии есть специальный термин «кризис пенсионного возраста».
За две недели его посетили более 90 000 человек.
Пожилые горожане попробую освоить профессию титестера.
Один из самых сложных и ответственных периодов в журналистской работе – выборы. Избирательная кампания – время напряженное, требующее особой ответственности, мобильности и оперативности. Это своеобразная проверка на профессионализм, работоспособность, на умение взаимодействовать в команде.