×
В социальных сетях
В печатной версии

Тюменская прокуратура делает упор на выявление коррупционных преступлений

Как взяточника поймать за руку? Станут ли вещественными доказательствами в суде аудио- и видеозаписи, полученные гражданином без участия спецслужб? Насколько законна и эффективна провокация взятки? На эти и другие вопросы ответил старший советник юстиции Александр Берсенев.
Начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Тюменской области, старший советник юстиции Александр Берсенев || Фото Валерия БЫЧКОВА

босье

 

Александр БЕРСЕНЕВ,

начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Тюменской области, старший советник юстиции.

  • Родился в 1979 году в райцентре Армизонское. Школу окончил с серебряной медалью, юридический факультет Тюменского государственного университета – с красным дипломом.
  • До сих пор не знает, что подтолкнуло его к работе в прокуратуре, но с девятого класса почему-то решил стать юристом. И, как говорит, ни разу об этом не пожалел. За полгода до выпуска из вуза его приняли в резерв областной прокуратуры и с получением диплома предложили работать в Тюмени. Но он отправился служить на родину – в Армизонский район, где семь лет проработал на различных прокурорских должностях.
  • В 2008 года перевелся в отдел областной облпрокуратуры, который специализируется на выявлении коррупционных нарушений.

 

–  Александр Владимирович, взятка – дело скрытное, и оба участника не заинтересованы в разглашении «сделки». Как выявляются такие преступления?

– Выявить взятку очень сложно, только путем оперативно-разыскных мероприятий РУФСБ или полиции. Наверное, это одно из самых скрытных преступлений, где  в огласке не заинтересованы оба участника-коррупционера. Но только до тех пор, пока не возбуждено уголовное дело и не начато расследование. Некоторые из них, не зная о собранных в уголовном деле доказательствах, добытых оперативным путем, не признают вину по нескольку месяцев. А прочитав дело, совещаются с адвокатами и начинают сознаваться.

Как показывает практика, скорее идут на сотрудничество со следствием взяткодатели, у которых вымогали взятку, намеренные снизить наказание для себя и в перспективе продолжить свою обычную законную деятельность. Но уже без участия того, кого он «сдал».

Как поймать взяточника?

– Как взяточника поймать за руку? Станут ли вещественными доказательствами в суде аудио- и видеозаписи, полученные гражданином без участия спецслужб?

– По закону в качестве доказательств по уголовному делу могут быть приняты иные документы и предметы. Но  у нас в стране гражданин не имеет права подслушивать и скрытно вести аудио- и видеозапись кого-то, но может записать с ним свою беседу (диалог) на диктофон. А это уже не является нарушением закона, и запись может быть представлена следствию как иное доказательство по уголовному делу. Она исследуется в суде, приобщается к делу и при вынесении решения суд учтет эти доказательства.

«Шпионские штучки» для скрытой записи запрещены к обороту в нашей стране, и «доказательства», полученные с их помощью, ничего не стоят. Оперативно-разыскные мероприятия с использованием тайных записывающих устройств могут проводить оперативники ФСБ  и полиции, но только с разрешения суда.

– Насколько законна и эффективна провокация взятки?

– Провокация взятки – серьезное и уголовно наказуемое преступление. В Уголовном кодексе России есть статья «Провокация взятки», предусматривающая наказание в виде штрафа от 200 тысяч рублей до пяти лет лишения свободы. В нынешней практике провокации стали единичными случаями. Но был период, когда серьезно взялись за их пресечение и привлекли к уголовной ответственности значительное количество сотрудников правоохранительных органов, вплоть до лишения свободы, за подброшенные наркотики и коррупционные преступления.

Наверное, сейчас и люди стали активнее защищать свои права, появилось много и общественных организаций, готовых заступиться за человека. В наше время совершить провокацию сложно. Если на этой основе будут собраны «доказательства», все равно их не примет ни прокуратура, ни суд. 

«Крупные птицы»

– У нас принято выявлять мелких взяточников в здравоохранении, образовании и полиции. А есть ли примеры разоблачений высокопоставленных руководителей в регионе? 

– Можно поспорить с тем, что названные категории взяточников основные. Например, в прошлом году в суды области ушли уголовные дела в отношении 190, а в этом – уже более 150 человек. Из них всего пять – преподаватели и три – врачи. Как видно, это совсем немного. При этом большое количество преступлений совершается руководителями коммерческих, госмуниципальных учреждений и предприятий, то есть там, куда поступают бюджетные деньги. Руководство коммерческих предприятий похищает бюджетные средства при закупках, выполнении каких-либо работ или получении субсидий.

Есть примеры привлечения к ответственности и начальников подразделений правоохранительных органов. В частности, в настоящее время рассматривается уголовное дело в отношении бывших начальника отдела уголовного розыска и его заместителя МО МВД России «Тобольский» за «крышевание» СПА-салонов и получение крупных взяток. Уже рассмотрено дело в отношении бывшего начальника отдела закупок самой крупной в Тюменском регионе областной больницы № 1 за получение взятки в миллион рублей. По другой больнице возбудили уголовное дело в отношении заместителя главного врача, получившего взятку за подписание документов об исполнении госконтракта. Осужден бывший руководитель курганского госпредприятия, который получил откаты в размере более 5 млн. рублей от тюменской фирмы за заключение с ней договоров субподряда и затем беспрепятственную приемку выполненных работ.

Средняя сумма всех взяток в прошлом году составила 200 тысяч рублей, а за девять месяцев этого года уже 326 тысяч. Это говорит о том, что лучше стали работать сотрудники правоохранительных органов и «укрупняется» пойманный за руку чиновник. Стараясь уйти от «мелочи», прокуратура уже несколько лет подряд делает упор на выявление серьезных коррупционных преступлений, связанных с хищением бюджетных средств и незаконным распоряжением госмуниципальной собственностью.

– Почему чиновники не боятся ответственности? Считают, что все сойдет с рук? 

– Мне кажется, срабатывает пресловутый русский авось. Дескать, меня не поймают – вокруг все знакомые так же поступают, и у меня это проскочит. Но по статистике каждый пятый фигурант по коррупционным делам попадает в места лишения свободы. 

За гражданскую активность – безопасность

– Существует ли гарантия безопасности обратившемуся в правоохранительные органы гражданину с заявлением о вымогательстве взятки? Насколько наши земляки бесстрашны и откровенны? 

– Это зависит от инициативы самого человека. Механизм защиты предусмотрен, под это выделяются средства, в полиции создана специальная служба. Круглосуточная физическая защита свидетеля предусмотрена вплоть до изменения его данных. Но не припомню, чтобы граждане обращались за такой защитой по линии коррупционных преступлений. В некоторых случаях они пишут заявления не  о защите, а об изоляции фигуранта преступления, чтобы он «своими связями не влиял на следствие».

– Бывает ли, что чиновники сами заявляют о предложенной взятке?

– Для чиновников и служащих предусмотрена процедура уведомления руководителя о предложениях чего-либо, обращениях с коррупционными предложениями. Даже если они отказались от взятки или крупного подношения, то обязаны уведомить своего руководителя. В противном случае ему может грозить увольнение «в связи с утратой доверия». Хотя ты ничего не взял, но все равно должен сообщить руководству о предложении в письменном виде. 

Кстати, за счет таких уведомлений служба судебных приставов ловила граждан, предлагавших приставам взятки за неисполнение своих обязанностей. А еще пару лет назад даже выплачивались крупные денежные премии сотрудникам правоохранительных органов, сообщившим о таких фактах.

– Примерно сколько звонков и сообщений граждан поступает в год?

– Во все областные органы правопорядка в течение года поступает около 500 сообщений о преступлениях. В ходе проверок большая часть их подтверждается и возбуждается от 300 до 350 уголовных дел. О нарушениях законодательства по противодействию коррупции в органы прокуратуры поступает от 100 до 150 сообщений.

– Эффективны ли телефонные горячие линии по выявлению коррупционных преступлений? 

– Не так, как хотелось бы. Информация поступает, но ее немного – единичные сообщения за год. На сайте областной прокуратуры указаны телефоны антикоррупционных служб и различные памятки с профилактикой преступлений. К сожалению, граждане принимают за коррупцию все, от чего им плохо. Например, текст одного сообщения: «Мы платим за коммунальные услуги, а управляющая компания плохо убирает двор, поэтому они коррупционеры».

– Существуют ли примеры сообщений бизнесменов о взятках, чтобы опорочить и «подставить» конкурентов? Есть ли ответственность за подобные ложные сообщения? 

– Таких практически нет. Кто пишет заявление, тот его и подписывает, обязуясь нести ответственность за ложный донос. Если в ходе расследования выясняется, что человек оклеветан, то это повод для проведения проверки в отношении заявителя.

Прокуратура обязана реагировать на любые сообщения граждан. Проверяем критические публикации в СМИ и даже анонимки. Если требуется, для проверок привлекаются сотрудники правоохранительных органов. Если в анонимных сообщениях детально изложены противозаконные деяния, в этих случаях имеются серьезные основания для проверки.

– В каких сферах коррупционных преступлений выявляется больше всего? Что входит в понятие коррупционного преступления?

– В любой сфере. Там, где есть деньги и можно что-то себе отщипнуть. Основная цель коррупции – обогащение. Два-три года назад мы стали работать на конечный результат и сделали упор не на регистрацию количества совершенных коррупционных преступлений, а на число лиц, привлеченных к уголовной ответственности. 

В 2013 году в суды были направлены уголовные дела в отношении 114 граждан за подобные преступления, в 2014 году – 149, в 2015 году – 189, а в 2016 году – 190 человек. Принимаем меры по увеличению количества пойманных коррупционеров, направленных в суды дел, статистику реального лишения свободы и размер ущерба.

Четыре года назад установленный ущерб по доказанным делам составил 300 млн., а в 2016 году – 476 млн. рублей. Процедура возмещения похищенных средств сложная – мало кто добровольно хочет их отдавать. В прошлом году было возмещено около 21 млн. рублей, что составило 5 процентов от общей суммы. Но следователи арестовали имущества на 430 млн.  рублей, что составляет почти всю сумму причиненного ущерба. Правда, пока существует проблема с его реализацией и возвращением средств государству. По каждому случаю ареста и реализации должно быть решение суда, а это происходит не так быстро. 

– На какую сумму подарок чиновнику или начальнику не является взяткой и уголовно-наказуемым преступлением? Что можно без последствий подарить начальнику в знак благодарности кроме бумажной аппликации, сделанной своими руками?

– Очень тонкая материя, за что дарят... Вручил подарок – получи премию? В служебной деятельности не рекомендуется, чтобы подчиненный дарил что-либо руководителю. 

Мы понимаем, что могут существовать человеческие отношения между начальником и сотрудником. Они даже могут дружить семьями, но, чтобы избежать лишних вопросов, лучше избегать всяких подарков. 

«Конфетно-букетные» отношения 

– Правомерно ли увольнение преподавателя вуза во время сессии за полученный торт и букет цветов?

– Нет, конечно. Например, в Интернете ходила информация о том, что чиновники от образования давали команды педагогам не принимать цветы-конфеты от учеников и родителей, но это давняя общепринятая традиция, и я не знаю ни одного уголовного дела в отношении преподавателей за  полученные перед экзаменами цветы или фрукты. 

Но при этом есть такие «мудрые» преподаватели, которые умело превращают подарок во взятку или  в сделку купли-продажи. Известен случай, когда преподаватель одного тюменского вуза предлагал студентам купить у него пустые методички, потрепанные и устаревшие учебники идаже древний катушечный магнитофон. На суде он заявил, что это не взятка, а «кормление преподавателя студентами». Он до сих пор жалуется во все инстанции на «прокурорский произвол».

Законом размер взятки не ограничен. Ею могут стать даже 100 рублей. А сейчас законодатель выделил уголовную статью – «мелкое взяточничество», до 10 тысяч рублей. За это преступление небольшой тяжести предусмотрено и меньшее наказание.

Сотрудники особого назначения

– Какое место занимает  регион по количеству выявленных и доказанных коррупционных преступлений во всероссийском рейтинге? Настолько ли коррумпирована Россия, как утверждают мировые СМИ?

– Рейтинга как такового нет. Все субъекты в стране различны по населению, экономике и даже по судебной практике. Сравнить их не получается. Многое зависит от руководителей правоохранительных или надзорных органов региона, которые, допустим, задались целью: если не искоренить, то нанести максимальный урон коррупционной преступности.

– Существует ли  в прокуратуре специализация прокурорских работников по делам коррупционной направленности? 

– Конечно. В возглавляемом мною отделе по противодействию коррупции работает пять человек. Статус у него серьезный, он находится в оперативном подчинении прокурора Тюменской области. При этом предусмотрен механизм назначения сотрудников отдела только через Генпрокуратуру России, где  с 2007 года имеется управление с аналогичным названием. Оно  и региональные подразделения создавались с учетом присоединения России к Международной конвенции по противодействию коррупции.

– Прокуратура ведет активную общественную работу по профилактике преступлений в молодежной среде. С какого возраста нужно рассказывать подросткам о коррупции?

– С точки зрения юриста рассказывать людям о преступлениях надо на конкретных примерах с того возраста, когда человек уже подлежит уголовной ответственности, с 14–16 лет. Наша благодарная аудитория – старшеклассники и  студенты. Младшим – неинтересно. Также проводим беседы в трудовых коллективах вузов, когда профилактика коррупционных преступлений скорее рассчитана на преподавателей. 

– Всегда ли задержание взяточника неожиданность для него?

– Стараемся ориентировать правоохранительные органы на то, чтобы брать взяточников с поличным. Если задерживают, то это для них точно неожиданность. А те, кто почувствовал запах жареного, успевают сбежать. Например, один тюменский экс-чиновник и предприниматель находится в международном розыске. 

Выявляем взяточников по показаниям потерпевших или по документам, вызвавшим подозрения. Вынужденно сотрудничая со следствием, человек несет взяточнику часть меченых денег, а потом еще оставшуюся часть, чтобы закрепить результаты оперативных мероприятий.

– Чем руководствуется прокуратура, требуя от суда минимального или максимального наказания за взятки?

– Мы, как  и суд, исходим из требований закона. Если есть смягчающие вину обстоятельства, с обвиняемым заключено досудебное соглашение, он активно сотрудничает со следствием, возместил причиненный ущерб, то  к нему совершенно другое отношение. Суд руководствуется обстоятельствами преступления (учитывает размер взятки, навязана ли она ему или он сам вымогатель), и наказание выносится соответственное. 

На мой взгляд, чтобы успешнее бороться с коррупцией, надо решать проблему в комплексе. Предельно ужесточить наказание, узаконить конфискацию средств и имущества коррупционеров и их родственников. Активнее вести правовое просвещение и создать условия, чтобы больше людей обращалось за помощью в правоохранительные органы. Надо повышать и материальное состояние чиновников. Когда создавался наш отдел, мы участвовали в разработке областного закона о противодействии коррупции, а потом принимали меры по расширению круга высокопоставленных чиновников региона, попадающих под запрет иметь банковские счета за рубежом.

Как искоренить болезнь?

– Что, на ваш взгляд, заставляет далеко не бедного человека вымогать и брать взятки? Возможно, высокий уровень зарплаты – не панацея?

– Тюмень вполне обеспеченный регион, но есть работники федеральных органов, не зависящих от областного бюджета, с такой же зарплатой, как  в дотационных регионах. В области работает часть служащих контролирующих органов, получающих зарплату до 15 тысяч рублей. А они порой надзирают за добычей полезных ископаемых – нефти, газа, контролируют разработку песчаных карьеров и других природных ископаемых. Отсутствие материального стимула может спровоцировать их на должностные преступления.

– Каковы, на ваш взгляд, пути решения проблемы? Ужесточение законодательства или правовое просвещение?

– Все сразу. Считаю, надо повышать зарплату малооплачиваемым чиновникам, ужесточить контроль за теми, у кого хорошая зарплата, и строже наказывать их за должностные преступления. Наверное, надо сформировать у граждан убеждение, что если тебе государство дало хорошую зарплату, служебное жилье, а ты еще лезешь в его карман, то за это ответственность будет намного строже.

– В оперативных мероприятиях используют меченные специальным раствором деньги. Где их берут и куда потом девают после задержания взяточника? Как буквально отмывают помеченные раствором деньги?

– Передаваемые взяточнику деньги все чаще никто не красит и не отстирывает. Банкноты копируют на множительной технике, а их номера переписывают и подшивают в дело. Специальный денежный фонд правоохранительных органов невелик, и если взяточник вымогает крупные суммы, то деньги временно дают те, у кого их вымогают. Поддельные купюры также никто не собирает в «куклы» и не передает в качестве взятки, потому что суд может расценить эту манипуляцию как «ненадлежащий предмет взятки». 

– Сколько денег изъято из коррупционного оборота и куда они направляются?

– Есть такое юридическое понятие, как «конфискация имущества в доход государства». Например, взамен полученной взятки, которую изъять не получилось, у подсудимого арестовывают его имущество, в том числе земельные участки, машины, дома и квартиры. Они будут проданы, а деньги поступят в бюджет. К сожалению, по действующему законодательству арестовать имущество можно только у самого коррупционера, а не у его вмиг разбогатевших родственников. Порой фиксируется взятка на миллион, а у преступника нет имущества, и в доход государства арестовывается, к примеру, только его ноутбук за 15 тысяч рублей. 

– Все ли прокуроры кристально чистые? Существует ли  в прокуратуре специальная служба собственной безопасности (как в полиции) для выявления нечистоплотных сотрудников?

– Безусловно. В областной прокуратуре вопросами собственной безопасности занимается старший помощник прокурора области, но за все это время никто из сотрудников не замечен в коррупционных преступлениях. У прокуроров есть свой кодекс этики, после аттестации и присвоения классного чина они принимают присягу, а ее подписанный оригинал лежит в личном деле каждого прокурора. Любое грубое нарушение закона будет расцениваться как нарушение присяги с последующим увольнением.

– Как стать прокурором? Каковы критерии отбора? 

– Существуют квалификационные требования для приема на службу прокурором: высшее юридическое образование. Кандидат и его близкие родственники не должны быть судимы, он должен иметь хорошие знания юриспруденции, успешно пройти психоаналитический тест. Всем желающим работать в прокуратуре вакансий не хватает, сейчас в резерве находится более сотни кандидатов.

Беседовал Виталий ЛАЗАРЕВ

Опубликовано: газета №223(4514)

Читайте больше:

Заведующую тюменским детсадом наказали за побег ребенка

Еще один тюменец отправится в колонию за нетрезвое вождение

255Просмотров
Комментариев

Читать далее
Теперь он дает показания.
Встреча пройдет в рамках Общероссийского дня приема граждан.
Тобольский суд постановил, что халатность привела к смерти пациента.
Возбуждено уголовное дело.
Мужчине грозит до 10 лет лишения свободы.
В канун международного дня борьбы с коррупцией (9 декабря) прокурор Тюменской области Владимир Владимиров рассказал о том, как решается эта проблема, какие она имеет тенденции и перспективы.