×
В социальных сетях
В печатной версии

Сохранить жизнь себе и людям

20.02.2015
00:40
Не имея в распоряжении боевого оружия, член миротворческой миссии ООН полковник милиции Владимир Русаков должен был обеспечивать безопасность жителей Югославии

– Миротворческая миссия – дело сугубо добровольное, и я вполне мог отказаться от поездки в зону югославского конфликта, когда на меня пришел запрос из Министерства внутренних дел, – рассказывает Владимир Русаков. – ООН требовались специалисты со знанием английского, а в моем деле значилось, что  я окончил факультет иностранных языков в тюменском вузе.

Тогда, в 1994 году, я, пятидесятилетний полковник милиции, преподавал курсантам азы профессионального мастерства. Поездка в Югославию – первая и две последующих – была скорее велением души, нежели приказом сверху. Все мужчины, знаете ли, немного авантюристы. И романтики…

Конечно, я и не рассчитывал на увеселительную прогулку, однако реальность оказалась куда суровее. Миротворцам не полагалось иметь оружие. Если мы что-то и могли применить для урегулирования конфликтных ситуаций, так это убеждение (довольно быстро я выучил сербский язык). Представляете, что значит разговаривать с людьми, переполненными ненавистью друг к другу? Было дело, я вмешался в потасовку между сербами и хорватами – их стычка грозилась перейти в полномасштабную бойню, так меня самого толпа едва не растерзала.

Шаг влево, шаг вправо грозил смертью в прямом смысле этого слова: кругом были минные поля, расположения которых никто из миротворцев и военных толком не знал. Передвигаться разрешалось строго по дорогам. И в таких условиях нам приходилось эвакуировать граждан из зоны боевых действий, в основном детей и пожилых людей. Детям что – они беззаботны, даже когда рвутся снаряды. А вот в глаза стариков смотреть было невозможно: столько в них горя и безысходности… Люди, чьи семьи прожили на этой земле не одно столетие, вынуждены бежать. Некоторые семьи жили порознь. По одну сторону колючей проволоки территория мусульмано-хорватской федерации, а через 20 км проживают сербы. Муж здесь – жена с сыном по другую сторону. Знаю, я нарушал правила, но по приказу души возил людей через КПП (благо машины ООН не проверяли) повидаться с близкими.

В 1995 году наша миротворческая станция располагалась в небольшом городке Окучани в Республике Сербская Краина (это автономное образование на территории Хорватии, где компактно проживали сербы). 1 мая хорватские войска планировали начать наступление, о чем заблаговременно предупредили руководство миссии. Но вышло так, что  о нас забыли. Тридцать шесть человек, включая меня, оказались в эпицентре боевых действий. В шесть утра уже рвались снаряды, работала артиллерия. Мы, не понимая, что происходит, кинулись на станцию, а там поджидали озлобленные сербы. Нас всех под ружье – и в качестве заложников поместили в здание средней школы. Конечно, я понимал чувства этих людей: на их территории ведется война, гибнут семьи, они сами рискуют жизнью ежеминутно... Мы старались общаться с ними, пытаясь успокоить. Война в Югославии имела под собой религиозную подоплеку, и больше всех боялись за свою жизнь мои коллеги по миссии, исповедовавшие ислам. Всего же  в нашей миротворческой группе состояли представители 17 национальностей.

Почти сутки мы находились в подвешенном состоянии. Все это время пытались выйти на связь с руководством миссии, пока не села рация. А потом вдруг обнаружили, что наши тюремщики сбежали, опасаясь за свою жизнь. В целях безопасности решили рассредоточиться небольшими группами по подвалам жилых домов. Я и еще пятеро товарищей провели под землей почти двое суток, а потом отправились на поиски остальных членов станции. Выбравшись наружу, попали под минометный обстрел. Ползком и перебежками пробирались к месту, где схоронились товарищи. Зрелище, конечно, ошарашило: представитель Туниса – жгучий брюнет в два дня стал наполовину седым. Пришлось утешать своих же коллег – мол, мы миротворцы, нас не тронут, а у самих кошки на душе скребут: ведь бросит кто-нибудь в подвал гранату, и все...

Когда стрелять перестали, командиры вышли искать подмогу и через несколько часов привели с собой хорватских военных полицейских. Они, конечно, были в шоке: о нашем пребывании в зоне боев никто не знал. Предупреждали ведь! Были разборки, почему вышло так, что  о нас забыли, тогда как представителей остальных миротворческих станций вывели. В общем, наши действия в критической ситуации посчитали достойными ордена Мужества. Этой наградой я очень горжусь, как  и тремя медалями ООН – по одной за каждую миссию: в Хорватии, Боснии и Косово. За эти шесть с половиной лет  я понял одно: гражданская война – страшная вещь. События тех лет до сих пор вижу во сне.

299Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Накануне праздника в редакции звучали добрые слова и песня под гитару, а затем доблестную мужскую половину коллектива сотрудников женщины развлекли незатейливыми испытаниями.
Чувства молодых людей проверены временем и расстоянием. Армия — последняя разлука в их жизни, надеются они.
Этот день у  автоматчика Мефодия Гаврилова много лет назад начался не  с сердечных поздравлений и торжественных маршев, а с ожидания приказа: «К бою!».
В областном правительстве отметили лучших людей региона.
В управлении Пенсионного фонда России объяснили порядок его выдачи.
Воспитание любви к отчизне начинается с памяти о подвигах героев войны.
О своих планах рассказала команда мультицентра «Моя территория».
Опрос
Нужно ли юношам готовиться к военной службе?
Обязательно, иначе в армии будет трудно
На военной службе всему быстро научат
Да, если они намерены выбрать военную профессию
Подготовка нужна, ведь каждый мужчина обязан отслужить в армии
Считаю, что военная служба должна быть добровольной