×
В социальных сетях
В печатной версии

Приишимье – вторая родина ленинградцев

05.02.2014
00:21

В преддверии 70-летия Тюменской области и 70-летия Победы в Великой Отечественной войне редакция осуществляет проект «Народная память». Первая экспедиция стартовала в Синицинском бору Ишимского района, где  в 1941 и 1942 годах были сформированы две стрелковые дивизии – 229-я и 384-я. Вторая экспедиция совершена в детский дом  в селе Борки, в котором в годы войны воспитывались дети из блокадного Ленинграда.

В селе Борки во время проведения круглого стола «Ленинградская битва: согретые Сибирью» участникам представили новую книгу Тюменского издательского дома, посвященную детям, эвакуированным из осажденного города и воспитывавшимся в детских домах региона. Состоялась презентация книги и в Ишиме. Мемориальные доски на детских домах были открыты в Ишиме, Ларихе и Шаблыкино.

На торжества, связанные с проектом «Согретые Сибирью», из Москвы приехал Вячеслав Якунин, генерал-майор, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР. Он был эвакуирован из Ленинграда и воспитывался в Шаблыкинском детском доме.

– Вспоминать те годы и легко, и трудно, – признался Вячеслав Михайлович. – Но главное чувство, которое я испытываю, – это счастье от того, что вновь, спустя 72 года, оказался на гостеприимной Ишимской земле. В числе 35 детей, эвакуированных из Ленинграда, я очутился в Шаблыкинском детском доме, где провел 2,5 года и обрел приют и понимание. Сибиряки спасли нас. Эту землю считаю второй родиной.

В годы войны в Ишимском районе и в городе работало 11 детских домов. Наши земляки делали все, чтобы спасенные дети чувствовали себя как дома. Этим малоизвестным страницам истории посвящены отдельные главы новой книги «Согретые Сибирью».

В издании представлено обстоятельное повествование о героической странице истории Тюменской области. Книга показывает работу органов областной и местной власти в то тяжелейшее время, деятельность попечительских советов детских учреждений, в которые входили председатели колхозов, руководители предприятий, представители районных и городских отделов НКВД и др. Особый рассказ – о доброте и сердечности наших земляков, которые делились с эвакуированными детьми одеждой и едой.

Книга основана на документальных фактах: архивных документах, письмах воспитанников, рассказах очевидцев, воспоминаниях детей и воспитателей.

– Главная трудность при подготовке книги, – отметил Иван Кнапик, автор проекта и главный редактор издания, – заключалась в том, чтобы разыскать здравствующих воспитанников и воспитателей детских домов, тех, кто  в тяжелейшем 41-м взял на себя неимоверно трудную обязанность – принять тысячи детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда, Запорожья, Ростова, Карелии, Калмыкии, а также других областей и республик Советского Союза.

Как все начиналось

Рассказывает Владимир Озолин, координатор проекта «Согретые Сибирью»:

– Предложение собрать архивные данные для книги «Согретые Сибирью» я воспринял с удовольствием. …Итак, с чего начать? Ишимский историко-краеведческий музей: тематика по детским домам не разрабатывалась, материалов совсем немного. Действующий ишимский детский дом № 15: архивные материалы утрачены. Школа глухонемых: архив военных лет не сохранился. Ишимский детский дом № 29: ликвидирован. И все же двенадцать дней работы в Ишимском городском архиве дали первые результаты не только по городу, но  и по другим территориям Приишимья – восьми районам. Ранее по данной теме исследования почти не проводились. Работа в архиве позволила по крупицам изыскать первые материалы. В результате появился список детских учреждений с их расположением на территории Приишимья. Следующий шаг – составление крат-кой характеристики детских домов и интернатов, поиск фамилий руководителей, воспитателей, списков детей и выход на архивные фонды районных центров.

Поиск начали журналисты всех районных газет. Вот как рассказывает об исследованиях Ксения Павлиди, коррес-пондент газеты «Наша жизнь» из Казанского района:

– Звонила в неизвестность, в успехе сначала сомневалась: ну кто сегодня просто так согласится помочь провинциальной журналистке?! Но знаете, ни разу ни один человек мне не отказал. Информация складывалась по крупинкам, отдельным фразам, запятым – все было важно. Проект «Согретые Сибирью» буквально всколыхнул Казанский район. Жители потянулись к старым альбомам, письмам, пошли к соседям, потому что та война в каждом из нас. Значит, есть что вспомнить и о чем рассказать.

«Вот это баба!»

Так с восхищением говорили о первом директоре Ильинского детского дома Анне Ивановне Пирозерской. Из рассказа ее дочери Натальи Пирозерской: «Когда начались бомбежки в Пикалеве (город в двухстах километрах от Ленинграда), старшие детдомовские ребята прибегали за младшими и, завернув детей в одеяла, несли их  в бомбоубежище… Помню грохот, вспышки света и мамин голос, она рассказывала нам сказки. Так спасала от паники, отвлекала ребят от переживания первых страхов войны. Дальше была долгая дорога на поезде, возможной она стала опять же благодаря моей маме. Именно она добилась, чтобы последний эшелон, оставшийся для отправки людей, отдали Пикалевскому детскому дому! Детский дом разместили в Ильинке. Что помню об этом селе? Прежде всего Ульянушку, ее мама пригласила специально для моего воспитания. Осталось в памяти чувство глубокого уважения к этой нянечке, учившей меня послушанию по народным понятиям сибирской женщины. Ильинский детский дом отличался от других тем, что имел свое стадо – свыше ста голов скота, где одних нетелей насчитывалось штук двадцать, прибавьте к этому еще образцовую свиноферму, птичий двор и огромные посевные угодья. «Вот, посмотрите: баба, а какое создала хозяйство! – говорили чиновники другим директорам. – У нее все есть: и еда, и одежда детям на несколько лет вперед, а вы только просите!» Мама была легендой, могучим человеком. За то, что отказалась признать папу врагом народа, попала в ГУЛАГ. Как она выжила, не знаю. Вернулась через несколько дней после смерти Сталина. Ее старость была украшена любовью семьи и вниманием бывших воспитанников детдомов. Скончалась мама в возрасте 84-х лет  в январе 1980 года».

«Вдалеке от родного дома»

Повесть с таким названием о Бердюжском детском доме написал ленинградец Вадим Пархоменко, член Союза журналистов СССР. Вот некоторые выдержки из этих воспоминаний: «Дорога была длинной, утомительной. Ехали больше недели. Из вагонов – прямо в машины, в трехтонки и полуторки. Посадили мальчишек и девчонок друг к другу поплотней, прикрыли брезентом, рогожками, чтоб не замерзли, и поехали. Большак был укатан, но старые, видавшие виды грузовички двигались не очень-то быстро. А мороз становился все нестерпимее. В кузовах захныкали самые маленькие – дошколята. На короткой стоянке в небольшой засугробленной деревеньке директор интерната Надежда Павловна Потапова бегала от машины к машине, тревожась за всех, растирала руки, ноги, лица мальчишек и девчонок, а у самой – белый-пребелый нос и посизовевшие щеки. Следующей остановкой был конечный пункт – районный центр, село Бердюжье.

…Детей брали с машин на руки и несли в отведенное для эвакуированных жилье. На другой день, едва рассвело, потянулись к интернату – поодиночке и небольшими группками – местные жители. Были это преимущественно женщины, и каждая из них что-нибудь несла: или завернутый в чистую тряпицу десяток яичек, или пару кринок молока, или ведерко (а то и два) картошки, или какую-нибудь теплую вещицу».

Деревня как спасенье

О Шаблыкинском детском доме Ишимского района рассказала Светлана Нечаева, журналист газеты «Ишимская правда»: «Часть прибывших в Ишим из Ленинграда детей отправили в Шаблыкинский детский дом, часть – в деревню Голдобино, где расселили по семьям. Никто не возражал против распределения, своими припасами готовы были делиться все деревенские жители. О том, что с. Шаблыкино приняло эвакуированных из Ленинграда детей, свидетельствуют рассказы старожилов. Вспоминает Мария Петровна Юдкина: «Мне 88 лет. Помню, как привезли в деревню эвакуированных детей. Всем миром их  поднимали, делились последним куском хлеба, хотя жили они на государственном обеспечении. Ребятишки отличались от  сельских: одевались в пальтишки, носили шарфы, шапки, ботинки – все это было в диковинку. Только в глазах у них горе и страх. Они рано повзрослели».

В Лариху – конным обозом

«В декабре 1941 года на железнодорожный вокзал г. Ишима прибыли дети, эвакуированные из осажденного Ленинграда, – повествует в своем материале краевед Роберт Белов. – Конный обоз из Ларихи забрал 220 детей. А на дворе – сорокаградусный мороз. Их одели – завернули в одеяла, шали, тулупы, полушубки, предварительно собранные у жителей села. Продукты для питания в детдом поставляли организации потребкооперации, а также колхоз. Хозяйство выделило 12 коров, молоко от которых поставлялось детскому дому. Ларихинцы и жители окрестных сел помогали всем, чем могли: отдавали в детский дом картофель, капусту и другие овощи. Люди, пережившие войну, знают, что это не так просто. Сами часто травой питались. Со временем быт наладился. Колхоз детскому дому выделил пахотную землю. Организовали и художественную самодеятельность. Дети пели, читали стихи, ставили спектакли на военные темы. Ребята внимательно следили за событиями на фронтах. В январе 1943 года в ходе боев на Ленинградском фронте была прорвана блокада на узком участке вдоль южного берега Ладожского озера. Это сообщение дети встретили с восторгом и воодушевлением. Но лишь через год, в январе 1944-го, блокада Ленинграда была полностью снята. С этого времени они начали говорить о возвращении в родной город. …Летом 1945 года ленинградские дети организованно выехали на родину. Но не все. Те, у кого не нашлось родственников, отправлялись в другие детские дома Тюменской области. В памяти остался мальчик Саша Иванов, который плакал навзрыд и умолял взять его  в Ленинград. И в своем горе он был не одинок…»

Дорогие читатели! Приглашаем вас принять участие в проекте «Народная память». Предлагаем вам высказать мнения и поделиться впечатлениями от прочитанного. Вы можете рассказать о ваших дедах или прадедах, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны, о родственниках, трудившихся в тылу. Мы ждем ваших писем. Адрес прежний: 625000, г. Тюмень, почтамт, АНО «Тюменская область сегодня».

 Из воспоминаний участников событий


Вера ВИЛКАС, ветеран медицинской службы, г. Ишим:
– На нашей улице Горького в частных домах квартировали эвакуированные семьи. В 1942 году осенью пришла квартальная уполномоченная и представила нам семью из пяти человек: старенькая мама Евгения Тимофеевна, ей было под 75, ее дочь Людмила Теодоровна, примерно лет сорока, с дочкой Лялей, лет семи, и сноха с новорожденной девочкой Валентиной. Менталитет был абсолютно разный у нас, сибиряков, и у них. Но жили мы дружно, помогали друг другу, вместе решали семейные дела. Наша сибирская обстановка: крутые зимы, хозяйство – а это земля, коровы, куры, навоз – их ошеломила. Они были не приспособленными к такой жизни, но научились… И, если честно, они со своей образованностью, внутренней интеллигентностью, культурой стали для нас лучом света.
Юрий МЫШЛЕННИКОВ, воспитанник детского дома:
– На всю жизнь запомнились сигналы горна, пионерская символика и атрибутика. Сколько походов было совершено, у скольких ночных костров услышано было много разных историй – и о мирных днях, и о Великой Отечественной войне. А картошка – неизменная спутница всех костров, вкуснее всяких деликатесов! Как жаль, что наши внуки не будут знать всего этого, не будут жить по законам, по которым жило старшее поколение! Это дисциплинировало, укрепляло веру в святость идеалов. Воспитатели старшей группы Анфиса Андреевна Фатеева (Пригарина) и Мария Васильевна Ханжина, кроме своей основной работы, не считаясь со временем, вели драмкружок, хоровой, музыкальные кружки. Мы участвовали в городских смотрах художественной самодеятельности и нередко занимали призовые места.
Марксина ТАМАРКИНА, воспитанница детского дома, г. Санкт-Петербург:
– Мне было шесть лет, когда в 1942 году мы попали в Ишим. Нашу семью эвакуировали из Ленинграда вместе с семьями сослуживцев отца, дали комнату в доме, который называли «цекабанк»… Помню, что  в комнате стоял огромный фикус. Во дворе были сараи, и там у меня жила курочка Белочка. Она откликалась на свою кличку. Нам выделили грядки за сараем, там мы выращивали зелень. Еще дали участок земли под картошку. С продуктами было тяжело. Мама со своими знакомыми ходила в деревню и меняла разные вещи на хлеб и картошку. В 1943 году я пошла в первый класс.
На переменах выдавали бесплатно 50 граммов хлеба. До сих пор помню, какой он был вкусный. Запомнились полевой лук  и замороженное молоко. В 1944 году мы вернулись в Ленинград.

Справка

В годы Великой Отечественной войны детские интернаты и детские дома размещались в Тюмени, Ишиме, Тобольске, Ялуторовске; Абатском, Армизонском, Аромашевском, Бердюжском, Вагайском, Викуловском, Голышмановском, Заводоуковском, Исетском, Ишимском, Казанском, Нижнетавдинском, Омутинском, Сладковском, Сорокинском, Тобольском, Тюменском, Упоровском, Юргинском, Ялуторовском, Ярковском районах.
836Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Лариса Быкова из Тобольска свою публикацию посвятила 140-летию любимого учебного заведения – многопрофильного техникума, в котором готовят первоклассных ветеринаров для нужд региона.
Дом социальной реабилитации семей и детей «Борки» в этом году отмечает 85-летие.
Тюменцы смогут сдать на переработку пластик, макулатуру и алюминий.
В 2017 году государственная программа материнский семейный капитал отмечает десятилетний юбилей.
Всероссийская акция «Тест на ВИЧ: Экспедиция», организованная Министерством здравоохранения Российской Федерации, началась в Тюменской области.
Всю добычу спортсмены передадут в приюты для бездомных животных.
В этом году праздник приурочили ко Дню защиты детей
На минувшей неделе к нам поступили 37 письменных и устных обращений читателей. Самые злободневные из них касались проблем ЖКХ.
Опрос
Что я больше всего любил (а) в детском садике?
Сончас
Прогулки, физкультуру и зарядку на площадке
Детсадовскую еду
Дополнительные кружки
Утренники
Работу на садичном огороде
Популярные статьи