×
В социальных сетях
В печатной версии

Тюмень, труба и джаз

Личность

В его судьбе переплелись музыка и Тюменский регион, ставший «открытием века», математические формулы, стройка и... джаз. Почему джаз? Потому что это — свобода, настроение, полет!

—  Джаз-бэнд «Золотая труба» играл на открытом Кубке губернатора Тюменской области по спортивным танцам и первенстве Уральского федерального округа. Важен не сам факт — меня поразили лица детей! Они не ожидали, что будут танцевать под живую музыку!  Это — еще одна причина играть и совершенствоваться, заниматься тем, что делал всю жизнь и о чем ни разу не пожалел, — говорит руководитель джаз-бэнда Виктор Виткалов. Он же – кандидат технических наук, Почетный нефтяник РФ,  ранее занимавший должности начальника строительного управления в Тюмени и заместителя генерального директора «Сибнефтепровода».

Все началось с песни


В детстве у него был высокий голос — дискант. В те годы эталоном считался итальянский мальчик Робертино Лоретти, чей ангельский голос покорил мир, Виктор же брал на полтора тона выше. Однажды на республиканском конкурсе в Киеве он занял первое место и его пригласили в школу при театре, где мальчиков обучали пению. Но строгий отец не дал разрешение, потому что считал, что сын должен стать технически грамотным специалистом.

— С музыкой не расстался, — рассказывает Виктор Никитович. — В школе посещал музыкальный кружок, где играли на духовых инструментах. В те годы железная дорога, можно сказать, представляла государство в государстве, и «железнодорожные» школы (их называли так, потому что они относились к управлению железных дорог) были прекрасно оснащены и музыкальными инструментами, и спортивным  инвентарем. Затем играл в  эстрадном оркестре  луганских железнодорожников, пел в ресторане.

Я родился на Донбассе в большой семье машиниста паровоза. Мать занималась воспитанием пятерых детей. В детстве не раз ездил в Москву слушать оркестры — тогда билет в общем вагоне стоил семь рублей. Помню один концерт Леонида Утесова. Конферансье объявляет песню «Ах, Одесса моя». Выходит Утесов. Вдруг в динамике раздается звонок. На сцену выносят телефон. Утесов берет трубку и говорит: «Этот бери, а тот не надо, а тот обязательно возьми». И к залу: «Извините, моя жена на привозе в Одессе помидоры выбирает, она  всегда со мной советуется». Утесов умел подготовить зал! Слушал Николая Кормушина (прекрасный джаз-оркестр в Донецке), Константина Орбеляна, Эдди Рознера, Олега Лундстрема...

— Однажды отец едва ли не выставил вас из дома...

— Он поступал правильно и справедливо — готов встать на колени перед его деспотизмом, потому что благодаря ему стал человеком. Отец был очень грамотным, окончил институт. Если он сказал написать восемь тригонометрических функций, попробуй хоть что-то сделать неправильно! Но все происходило в форме игры! Например, спрашиваю его: «Можно пойду на танцы играть?» Разрешает, но при условии, что я сначала «проплыву» от Мурманска до Мадагаскара через все заливы, каналы и моря, не заглядывая в географическую карту.

Отец не любил трубу, не позволял репетировать в доме, говоря при  этом: «Марш в сарай играть, и нам хорошо, и дровам приятно». Но с трубой я не  расстался, где бы ни учился или работал, занимался музыкой.

Тюменский период


---

Виктор Виткалов приехал в Тюмень в 1967 году, хотя первоначально собирался в город Апатиты, где требовался инженер. К тому времени уже много слышал о Тюмени, особенно его восхитила статья об открытии Березовского месторождения. Отказ ехать в Апатиты мотивировал тем, что не устраивает двухкомнатная квартира. Ему тут же предложили трехкомнатную — специалистов не хватало: строилась Саяно-Шушенская ГЭС, поднимались Апатиты, бурлила Тюмень — небольшой тогда городок, где жило всего 250 тысяч человек. Там, где сейчас стоят телевышки, он даже охотился на уток!

---

Трест Главтюменьгеологии, который занимался обустройством нефтяных месторождений, направил его в Газ-Сале.

— Заполярье захватило меня, — продолжил рассказ Виктор Виткалов. — Какой-то внутренний подъем совпадал с общим подъемом, с эпохой, отмеченной открытием нефтяных и газовых месторождений, созданием в регионе мощного топливно-энергетического комплекса, а  главное — с встречей  с выдающимися  людьми: Юрием Эрвье, Василием Подшибякиным,  Александром Быстрицким, Львом Цибулиным, Анатолием Подсосовым, Геннадием Быстровым, Михаилом Палашкиным, Виктором Пархомовичем. Мы строили поселки: дома, клубы, овощехранилища, дома культуры и т. д.

При Газ-Салинской нефтеразведочной экспедиции я организовал оркестр «Ритм». Дело было так. Обратился к начальнику экспедиции Геннадию Быстрову за помощью, он меня поддержал. Знаете, после этого поселок даже как-то статус изменил, вечерами ведь особо некуда было деться, а тут живая музыка. Но Газ-Сале построили, и я поехал на новую точку, на Полярный Урал. Это удивительное место, постоянные ветродуи заносили дома снегом по самую крышу. Здесь я приступил к обустройству Полярно-Уральской геологоразведочной экспедиции, занимавшейся разведкой твердых полезных ископаемых, курируемой главным геологом Главтюмень-геологии Анатолием Подсосовым.

Однажды на Полярном произошел такой случай. Замкнуло дрель, обмотка стала плавиться, возник пожар, и в итоге сгорел дом. Я, конечно, в трансе, и тут вдруг увидел бело-голубой пассажирский вертолет. В этот день Юрий Эрвье прилетел в п. Полярный. Он принял участие в работе комиссии по случившемуся.

— Что ты решил? — спросил Эрвье у представителя пожарной охраны Салехарда.

— Пусть Виткалов посидит пару дней в КПЗ и сам все напишет, — отвечает тот.

— А ты видел, как он поджигал или нашел причину? — спросил Эрвье.

Полковник пошел искать причину и нашел — дрель.

— Ну вот, а ты — в КПЗ. Все бы вы сажали, — ответил Эрвье.

Потом Эрвье осмотрел состояние строительства поселка с начальником экпедиции. Поздним вечером пригласили в кабинет и меня.

— Хоть ты тут кое-что и сжег к чертовой матери, но все-таки поедешь начальником строительного управления в Ново-Аганск, к Палашкину.

В общем, «возмездие» наступало сразу, так я впервые стал руководителем хозрасчетного подразделения. Необычная встреча с Эрвье повторилась и в Ново-Аганске.

Помню, как во время строительства дома нам помешала сосна. Я попросил бригадира ее убрать. Только дерево упало, вдруг на объекте появляются Юрий Эрвье, Виктор Пархомович и Фарман Салманов.

— У тебя дети есть? — спрашивает меня Эрвье. Киваю в ответ: да, мол, есть.

— Так вот, ты своего ребенка срезал!

— Мешает же, Юрий Георгиевич!

— Я сказал — ни одного дерева не трогать! Ты знаешь, сколько оно растет?

С тех пор я накрепко усвоил урок: Эрвье умел найти кратчайший путь к сердцу и уму.

Три серии «Золотой трубы»


Джазовый оркестр появился, когда Виткалов уже был, как говорится, при шпаге — работал первым заместителем гендиректора «Сибнефтепровода». Тогда активно строили жилье, «социалку» и т. д. Почитались теплицы, почти каждая нефтеперекачивающая станция выращивала свою продукцию. Особым шиком считалось дарить женщинам на 8 Марта цветы, выращенные в собственных теплицах.

— Тогда я смог уговорить влиятельных лиц в Москве на финансирование джаз-оркестра и прогрессирующего ныне мини-футбола, — вспоминает гость редакции. — Позднее к руководству пришли другие люди, они стали рьяно выискивать направления, не свойственные основной деятельности. В итоге начали разрушаться подсобные хозяйства, теплицы, уже не говорю о футболе и джазе.

Оркестр был настоящим и назывался «Золотая труба», в нем играл первый состав джаз-бэнда, работавший при «Сибнефтепроводе».

Когда все стало рушиться, я договорился с руководителем городского духового оркестра сделать на его базе джазовый оркестр. К сожалению, он просуществовал недолго.

— И вот теперь вышла «третья серия» «Золотой трубы»!

— Вопрос о ее «рождении» оговаривался с председателем комитета по культуре Тюменской области Евгением Негинским в областной Думе. Нас поддержал губернатор области Владимир Якушев. Вообще джазовых оркестров мало, и я дал слово сделать супер-оркестр. И вот в апреле 2008 года мы отобрали лучших музыкантов. Сначала нужно было сыграться. Затем последовала работа над программой, аранжировкой и т. д. После стали заниматься с каждым музыкантом индивидуально. В джаз-бэнде 18 музыкантов, два талантливых дирижера. Молодой  Тимур Бахров, приверженец джазового направления, и Александр Молоков, руководивший в прошлом оркестром «Александр-бэнд», неутомимый лирик.

Зимой мы вели музыкальное сопровождение открытого Кубка губернатора Тюменской области по спортивным танцам. Такое практикуется на выступлениях в Англии, Германии, в России же —   редкость. Дело в том, что к игре музыкантов предъявляются высокие требования: каждый  танец  должен соответствовать определенному ритму, выверенному по метроному.  За всем этим следят судьи, и искажения просто недопустимы. Не зря танцы под  живую музыку называют «зрелищем богов». Но, думаю, что головокружение от успехов нам не грозит. Не успеешь  достигнуть цели, послушаешь других и понимаешь, что многое еще впереди. Поэтому нужно работать и работать. Вот в скором времени приобретем бас-тромбон, флейту, саксофон-сопрано – все это придаст колоритное звучание аккордам. Ввели дополнительные сурдины, отрабатываем элементы  шоу.

Не скажу, что достигли сияющих вершин — вполне понятно, что путь к прогрессу и совершенствованию открыт, хотя мэтр тюменского джаза Всеволод Бессараб писал в газете, что наш джаз-бэнд входит в двадцатку сильнейших джазовых оркестров мира. Может, мы ему очень понравились?

Что такое джаз?


— Написанную музыку можно играть по-разному, в том числе с точки зрения исполнительского мастерства, — отвечает на вопрос Виктор Никитович. — Некоторые аранжировщики вообще не писали партии для инструмента. Джаз — это полет фантазии, свобода. Душа поет! Однажды наш кларнетист сыграл великолепную импровизацию на таком душевном подъеме, но повторить не смог. Хорошо, что мы ее записали. В джазе любой найдет нечто такое, от чего мурашки побегут по спине.

---

— А у вас от чего бегут мурашки? — В первую очередь от «Каравана» Дюка Эллингтона. Нас не станет на свете, а «Караван» будут играть. Сердце замирает, когда  играет Луи   Армстронг. У него же практически  все —  импровизация!

---

— Как подбираете репертуар?

— Репертуар смешанный. Стараемся исполнять музыку композиторов, прошедших проверку временем. Это Аркадий Островский, Андрей Эшпай, Андрей Петров плюс золотой фонд джаза: Гленн Миллер, Дюк Эллингтон, потому что без них нет джаза. Они писали сердцем, и это чувствуется. Включаем в репертуар песни Юрия Антонова. Пытаемся найти золотую середину между сложнейшими джазовыми композициями, понятными только специалистам, и шлягерами. Однажды я обратился с просьбой к московскому аранжировщику, и он не смог мне помочь, потому что его завалили работой: оказывается, в Москве создано сразу 17 джазовых коллективов! Так что идет новая волна.

Понимаю, что могут отсутствовать финансовые возможности в нынешних непростых условиях — хорошо уже то, что оркестр сохранился. Главная мечта — чтобы коллектив состоялся, чтобы нас приняли Тюмень, Урал, Восток. Мечтаю, чтобы о нас говорили: «Я слушал джаз»!

Фото Ярославны ЧЕРНОВОЙ

1032Просмотров
Комментарии для сайта Cackle

Читать далее
Волонтеры будут раздавать праздничный символ на наиболее популярных площадках города.
Во время весеннего паводка может быть подтоплено водой от 10 до 12 низководных мостов и 15-18 километров автодорог.
Несоблюдение установленных правил будет караться штрафом либо лишением свободы.
Семья полуторагодовалой Дарины молит о помощи.
Во Дворце культуры «Нефтяник» состоялся гала-концерт из лучших номеров всех направлений и награждение главных победителей. 
В Тюмени будет тепло, но облачно, мокро и очень ветрено.
Проверку прошли пять школ, и каждая из них сейчас занята активным устранением своих недочетов.
На минувшей неделе в адрес редакции поступило 38 письменных и устных обращений читателей. Читателей беспокоит тема вымирания деревень и одиночества.